Вслепую.

Мы не хотим жить вечно. Мы просто боимся умирать. (с)

***

– Мастер Грейвз! Худенькое существо на тонких ножках, с большущими, выпученными глазами, с не менее огромными ушами, кончики которых покачиваются из стороны в сторону, кидается навстречу магу, вынырнув из камина, снеся, так некстати оказавшийся на пути, табурет. – Растрёпа, – опустившись на корточки, мракоборец смотрит эльфу прямо в сверкающие, изумрудно-зелёные глаза. – Где тебя носило? – Мастер Грейвз, Растрёпа нашла его, на-а-апчхи!-шла. – гордо выпячивая грудь, торжественно объявляет домовик, вытирая нос грязным красным полотенцем, служащим ей одеждой. – Тёмный маг – хитрый плут, умеет прятаться, но не от Растрёпы. – Погоди, кого ты нашла? – Мастер Криденс! – эльф переключается на оторопевшего юношу, застывшего позади волшебника. – Растрёпа так испугалась, мастер Криденс! Растрёпа подвела вас. Растрёпа – плохой эльф. – на мгновение замирая, вероятно, обдумывая, что важнее: самобичевание или разговор, и выбрав последнее, виновато опускает голову. – Растрёпа не смогла вас защитить. – Растрёпа, – чтобы привлечь внимание эльфа, маг щёлкает перед ней пальцами. – Кого ты нашла? – Геллерта Грин-де-Вальда, мастер Грейвз. Он напал вчера днём. Растрёпа очень испугалась, очень! Растрёпа сбежала. Он был... – эльф ёжится, как от внезапного порыва холодного, колючего ветра. – Где... Где эта мразь? – голос Персиваля мгновенно меняет тон, становясь чуть ли не свирепым. –Трансгрессир... – Нет! Мракоборец замирает, переводя на Криденса полный недоумения взгляд. – Что-то не так? – Он убьёт вас. – Или я убью его. – Вы не изменились. – О чём ты? – Вы сказали, всё изменилось. Но... Что всё? Вы хотите мстить, да? В вас по-прежнему есть эта... злость. – Криденс. – Грейвз делает к нему шаг, но юноша отшатывается, как от прокажённого. – Этот подонок отнял у тебя часть жизни. – Вы же сказали, это не важно. – непонимание, сомнение, страх. Медленно растут в груди, словно роковая, тлетворная опухоль. В воздухе повисает мучительная пауза. Бэрбоун чувствует, как пустота, разочарование и боль наполняют его, безжалостно замораживая тот маленький клубок света, что ложно ослеплял. Растрёпа растерянно переводит громадные изумрудные глаза с мага на сквиба, заламывая длинные, жилистые пальцы. – Он отнял часть жизни не у меня. У вас. Звонкий, неторопливый ход часов нарушал сумеречную тишину. Он не раздражал, напротив, успокаивал воспалённый разум, замедляя безостановочный ход мыслей, пока ночной мир окутывал, позволяя невозможному вершиться под закрытыми веками. Юноша ворочался в кровати, безуспешно пытаясь уснуть, плотнее кутаясь в тёплое одеяло, которое почему-то совсем не грело. Внезапный порыв, такой пугающий и острый, необдуманный и нелепый, прокрался в сознание, потеснив прочие мысли. Он тихо поднялся, превращаясь в один из тех силуэтов, что неслышной походкой пробираются в уязвимый, тонкий мир, – наши сны, – исчезая в самый последний момент, оставаясь лишь несуществующими, таинственными призраками. Разум заполнял густой, непроницаемый туман, пол уходил из-под ног, а тёмное ночное небо пылало светом звёзд над головой, будто потолка нет, и не было. Неправильно. Нельзя. Недопустимо. Но стоило сквибу увидеть спящего волшебника, чьё умиротворённое лицо освещал нежный лунный свет, терзавшие сомнения оказались погребены под высокими и мощными волнами, что омывали берега его разума. Нервное, тревожное напряжение сгинуло, оставив в душе незыблемое затишье. Стараясь не слушать гулко бьющееся сердце, Бэрбоун опустился перед магом на колени. Убеждая себя в том, что мракоборец не проснётся, осторожно коснулся холодными губами его щеки. – Нельзя сказать, что я на это не рассчитывал. От неожиданности Криденс резко дёрнулся, падая на пол. Персиваль вскочил с постели, отбрасывая одеяло, оказываясь возле юноши и протягивая ему руку. – Это не то, что вы... Не то, что вы подумали. – залепетал сквиб. – Я не хотел... я бы не стал... – Не хотел? Ты уверен? – Грейвз с лёгкостью притянул его к себе, останавливаясь за секунду до того, как накрыть сухие, ледяные губы юноши своими. Наивный и невинный, как младенец. Его свет, как сто тысяч небесных звёзд, его душа чище, чем у ангела. Лишь чудом не потерявший веру, сумевший открыться ему, растопить ледяной панцирь, в котором много лет надёжно покоилось монотонно стучавшее сердце. Такой реальный, не фантазия безумца, создавшего идеальный образ в больном воображении. Всего доля секунды, чтобы прочесть молчаливое согласие в помутневших глазах, подхватить юношу на руки и опустить на кровать. – Как же долго я тебя искал... Если бы ты только знал... – шёпот, только не сдержанно-спокойный, а сбивчивый, порывистый, чуть хриплый, и пальцы, бредущие по телу Бэрбоуна наугад, удивительно холодные, кажется, даже слегка дрожащие. Криденс чувствовал, будто они проникали под кожу, ломая рёбра, дотягиваясь до сердца, то замиравшего, то пускавшегося в безудержный пляс. Его душа, вся его жизнь трепетала в крепких объятиях борца со мраком. Срывались, мокрыми следами пролегая на висках, слёзы, но не боли, счастья. Тело каждой клеткой пульсировало от разрастающегося возбуждения, Бэрбоун чувствовал губы Персиваля на груди, ключицах, шее, с силой сжимая в руке краешек одеяла, подавляя судорожно рвущийся стон. – Криденс... Я люблю тебя. – тот самый миг, когда рухнула последняя, и без того непрочная, испещренная рубцами и трещинами, стена. Юноша отчаянно выдохнул, выгибаясь, чувствуя тепло чужого тела совсем близко. Чувствуя, как сильные руки приподнимают его, скользят по спине, вплетаются в спутанные волосы. – Я... может мне... – Нет. – осторожно накрывая его губы пальцами, оказываясь в ловушке в манящих, тёмных глаз, что буквально сводили пылающим желанием с ума, Грейвз прошептал. – Сегодня, всё только для тебя. Лучше бы ярость. Ненависть. Гнев. Но Бэрбоун чувствует лишь глухую, ноющую боль. Предательство. И снова, снова страх. Его эмоции напрочь лишены контроля, они не сдержаны и заполняют сознание мага, как ледяная вода, как смертоносные струи пламени. Мракоборец почти готов себя возненавидеть. – Нет, Криденс, подожди. Стой. Сквиб выскакивает за дверь, ноги рефлекторно несут куда-то прочь, как можно дальше оттуда, где есть этот человек. Тошно. Противно. Мерзко. Персиваль быстро догоняет юношу, останавливая его, крепко сжимая тонкие, лихорадочно трясущиеся пальцы. – Пожалуйста, умоляю, выслушай... – Не трогайте меня! – Криденс вырывается на удивление проворно и быстро. – Не. Прикасайтесь. Он хочет уйти. Действительно хочет. Грейвз ощущает липкий страх, пробирающий теперь уже его самого. – Я не отпущу тебя. – Я был готов поверить вам! – тяжело дыша, сквиб с вызовом смотрит волшебнику прямо в глаза. – Я хотел узнать вас. Вас настоящего. Но вы лжёте. Всё время лгали. Я и так знаю, кто вы. – Это не так. – Нет, хватит. Я не хочу больше слушать вашу ложь. И вы не вправе держать меня здесь. – Куда ты пойдёшь? – тихий вопрос, кажется, застаёт Криденса врасплох. – Я... – на мгновение юноша умолкает. – Я не обязан вам говорить.