Вслепую.

В твоих глазах я вижу путь в заброшенную сказку. (с)

***

– Ты уверен? Мракоборец чуть сильнее сжимает пальцы юноши, ладони пылают, будто солнце – клубком из огненных нитей – только что свалилось с неба прямо в руки. – Я пойму... – голос сквиба срывается. – Пойму, если вы не захотите... Не захотите больше знать, что я чувствую. Но, пожалуйста, мистер Грейвз, – он смотрит волшебнику прямо в глаза, боясь моргнуть, прервать контакт даже на незначительный миг. – Я хочу, чтобы вы знали. Немым ответом, Персиваль осторожно сплетает их пальцы, чувствуя, как тепло разливается по телу, заполняя каждую клетку, уничтожая бесплотный барьер. Бурлящими волнами эмоции юноши смело врываются в разум, топя его в свете, рассекая невидимый, но вязкий мрак. Я верю вам. Я знаю, что был с вами счастлив. Я хочу узнать вас. Узнать заново. Если ещё не поздно. Если вы... Позволите. – Ты сможешь меня простить? – почти шепчет волшебник. – Я обещаю, слышишь, Криденс, я клянусь, больше никаких тайн. Никакой лжи. Облегчение освобождает разум от ноющей боли, едва сознания достигает тонкая, спасительная ниточка. Я давно простил вас. Не мог не простить. – Хорошо. – мракоборец отпускает его руки, выпрямляя ладонь и направляя её в сторону. С тихим свистом к нему прилетает волшебная палочка, и Персиваль очерчивает ею в воздухе круг. – Никаких тайн, верно? Разинув рот от удивления, Бэрбоун видит, как на месте, где было рассечено пространство, вертится, разматывая, как питон, широкие, толстые кольца, напоминающие пышные, кустистые облака, водоворот клубящегося молочного дыма. – Не бойся. Это портал. – Порта-а-ал? Но куда? – В Нереальный Мир. Идём.

***

Перед глазами рябит мигающий свет – слепящее, холодное, лазурное пламя. Мелькает и пропадает, кажется, сотню раз. Слышится то хлопанье дверей, то дребезжание стёкол, издалека доносится шелест листвы и завывание ветра, шум огромных крыльев, рассекающих воздух, разбитых вдребезги зеркал, едва различимые, шаркающие шаги. Повсюду – слева и справа, сверху и снизу – мечутся, колышутся от незримого ветра, приближаясь и убегая, слоящиеся, полупрозрачные тени. Полёт обрывается резко, слишком поспешно, чтобы осознать. Удара не следует, тело не чувствует боли. Юноша теряет равновесие и падает, кубарем катясь по деревянному полу. Приземляясь на спину, тяжело дыша, Бэрбоун разжимает плотно сомкнутые веки, и первое, на что падает взгляд: резной камин, на котором мерно тикают серебряные, механические часы. – Где мы? – В моей комнате. – Персиваль протягивает Криденсу руку, помогая подняться. – В Нереальном Мире. Только сейчас сквиб замечает, что часы на камине идут в обратную сторону. – Где? – В Нереальном Мире. Здесь возможно почти всё, что не доступно в нашем. – заметив, что юноша смотрит на него, выпучив глаза, маг хмыкает. – Есть вещи, над которыми даже волшебники не властны. – Например? – Мёртвое Время. – Грейвз жестом указывает на часы. – Они могут идти в обратном направлении, могут стоять или крутить обе стрелки одновременно в разные стороны. Но время навсегда застыло. Или проще, его тут нет. – Это ваша тайна? – с придыханием шепчет сквиб. – Это наша тайна, Криденс. – Но в дневнике... – Непреложный Обет. Тот, кто его приносит, не имеет права разглашать секрет. Ни при каких обстоятельствах. – Но если... Здесь реально... То я... Персиваль вопросительно поднимает брови. – Я... Я смогу тут колдовать? – резко выдыхает юноша. – Сможешь. Я учил тебя. Могу сделать это снова. – А можно... Можно попробовать что-нибудь прямо сейчас? – нетерпеливо вырывается у сквиба, и он тут же краснеет. – Конечно. Почему нет? – в глазах волшебника мелькает искра. – Давай попробуем Патронуса. – Пат... Что? – Патронус. Сильная защитная магия. Отгоняет дементоров. – Деме... – Не суть. – в руках Грейвза оказывается, возникшая из пустоты, волшебная палочка с блестящим, отполированным древком. – Держи. Заклинание Экспекто Патронум. Повтори. – Экспекто... – Патронум. – Д-да... Да. Экспекто Патронум. – Хорошо. Теперь сосредоточься. Ты уже делал это. Хоть и не помнишь. Твоё самое счастливое воспоминание? – Счастливое? – юноша запинается, сердце больно ухает в груди. Встревоженный взгляд перебегает с мракоборца на палочку в руке. – У меня... У меня его нет. – Криденс, посмотри на меня. – Персиваль обхватывает его лицо ладонями, оказываясь в плену у тускло-мерцающих глаз, теряя контроль, но лишь на миг, бережно притягивая юношу к себе. – Значит, пора его создать. Доверься мне. Только помни слова. – Экспекто Патронум. – Да. Поцелуй, осторожный, слегка дрожащий, оставляет нежное касание на бледной щеке. Юноша опускает веки, отдаётся в сильные руки, вздрагивает – сотни микро-разрядов разбегаются по коже. Дыхание перемещается на губы, дразня, лаская теплом, играя, отдаляясь, приближаясь – неведомая магия, незримый свет. Судорожный трепет управляет телом, разум затягивает в глубокую воронку, границы реальности истончаются, рушатся, хочется сорваться, отдаться нарастающей, пульсирующей жажде в груди. – Мальчик мой, ты самое прекрасное, самое невозможное, что случалось в моей жизни. Шёпот, сжигающий остатки сомнений, сметающий зыбкие пески страха, гипнотизирует, проникает в сознание, подчиняет, опаляет, как жаркое пустынное солнце. Первое сближение губ лишь на краткий миг, и Бэрбоун испускает рваный выдох, забываясь, теряя себя, пока внутри разгорается живое пламя упоительного блаженства, переполняющее душу, сводящее с ума. – Заклинание, Криденс. – Экспекто... Патронум... Обрывает на полуслове, почти болезненно стреляет в сердце, опьяняет, перехватывает дух поцелуй, жгучий и долгий, мучительный и прекрасный. Так сладко и горько, так невозможно и реально. Край света и начало тьмы. А мир не движется, он застыл между двух снов, развилки, где выбор никогда не будет сделан. Из палочки вырывается мощный поток сияющего, чистого, ярко-голубого пламени, и грациозная, изящная пантера в плавном прыжке приземляется на мягкие лапы. Персиваль разрывает поцелуй, бережно касаясь подбородка юноши рукой. – Криденс... Открой глаза. Бэрбоун подчиняется и замирает, словно оцепенев, сильнее сжимая палочку в руке, завороженно глядя во вдумчивые глаза сверкающего хищника. – А теперь, смотри. Лёгкий взмах, и рядом с существом приземляется его полная копия – прекрасный двойник, переливающийся тысячью северных огней. – Это... – Мой патронус, Криденс. Ты – мой патронус. Я... Мракоборец бледнеет. – Нам пора. – А что... – начинает было юноша, но маг прерывает его, поднимая руку, в следующее мгновение чертя уже знакомый круг. – Быстро! Камнем в пропасть, сквозь пространство и время. Падение. Полёт. Свет. Звуки. Тени. Приземление. – Трансгрессируйте, живо! Куда угодно, как можно дальше отсюда. Ты меня поняла? Растрёпа быстро-быстро машет головой, отчего её огромные уши ещё сильнее качаются из стороны в сторону. – Мистер Грейвз, что проис... – Криденс, выслушай меня. – волшебник выглядит не просто встревоженным, впервые, в его глазах настоящий страх. – Растрёпа отведёт тебя в безопасное место. Будь с ней. Ньют найдёт тебя. Всё будет хорошо, обещаю. И я... Кухня содрогнулась, словно от землетрясения, будто гигантский великан с железной дубинкой беспощадно ударил по всему дому разом. – Уходите. Сейчас же!