Hit me harder

Роготнев не появлялся в зале две недели, никаким образом не давая о себе знать. Похоже, моя подростковая наивность никуда из меня не исчезла, потому что после нашего невинного флирта я была уверена, что Андрей будет искать встречи со мной. Он не звонил, хотя легко мог достать мой номер, не писал, хотя был подписан на все мои страницы в социальных сетях, как и я на его. Потом я краем уха услышала, что всё это время он регулярно приходил в зал. Почти каждый день, кроме среды и пятницы. Не нужно было ему говорить, по каким дням я занимаюсь: у него было бы меньше шансов меня избегать. Я уже не верила в то, что у меня будет возможность встретиться со своей первой любовью, потому, когда я снова пришла на тренировку и увидела Роготнева, который отчаянно молотил грушу в дальней части зала, я была застигнута врасплох. Быстро затянув свои волосы резинкой, я незамедлительно направилась в сторону темноволосого кретина, который даже не заметил того, что я вошла. – Какие люди! – я не подходила к снарядам, меня это не слишком интересовало сегодня, потому что передо мной находился гораздо более интересный объект. Который даже не повернулся на звук моего голоса, чёрт возьми! – И тебе привет, мелкая, – я рассматривала его напряжённые мышцы рук, которые сокращались при каждом точном ударе. – Ты что-то хотела? Тонкий намек на то, что я тебе мешаю? Как же хотелось задействовать Роготнева вместо груши, но проблем с другом моего отца, нашим тренером, потом иметь не хотелось. – Да нет, просто решила поздороваться. Почему так долго не заходил? – я тут же мысленно отругала себя за то, что так открыто проявляла интерес. Возможно, будь я чуть более равнодушной, он объявился бы быстрее. А сейчас мне казалось, что все козыри в его рукавах. – Были неотложные дела, – ни разу не повернулся ко мне. Ни на секунду. Словно я была навязчивой букашкой, от которой поскорее хотелось отделаться. – И, конечно, эти неотложные дела у тебя были исключительно по пятницам и средам, – здорово. Теперь он знает о том, что я была осведомлена о его посещениях зала всё это время. И, наверное, еще и думает, что я его ждала. Когда он повернулся в мою сторону, я задохнулась на мгновение, потому что в его глазах были такие задорные смешинки, что невозможно было отвести взгляд. – Ага, – он заразительно улыбнулся, оттолкнув от себя ненужный снаряд и повернувшись в мою сторону. – По средам — блондинки, по пятницам — рыженькие. – А мне вот почему-то кажется, что ты просто решил меня избегать, – я оперлась плечом о стену и сложила руки на груди, не сводя глаз с Андрея. – Не ожидал, что маленькая неинтересная Оля всё же тебя заинтересует? Я видела, какой влажной была его кожа. Я чувствовала, насколько сильно я хотела к ней прикоснуться. Когда я страдала от неразделённой любви к Андрею, я мечтала, чтобы мой первый раз был именно с ним. Мне было всего тринадцать, и думать о сексе на ночь казалось мне до омерзения отвратительным. Но я всё равно думала. Каждую ночь. Представляя шершавые пальцы Роготнева на своих бёдрах. До влажных трусиков и рваных всхлипов часто. А потом мне стукнуло шестнадцать, и я решила, что лишиться девственности с пьяным одноклассником – предел моих мечтаний. Во всяком случае, наутро он об этом не помнил, что спасло мою репутацию, а я была морально готова ко вступлению во взрослую жизнь. Всё сложилось как никогда удачно, потому что молодой человек, с которым нам удалось построить относительно крепкие отношения, не слишком лестно отзывался о «навязчивых девственницах». Я этой проблемой уже не страдала, потому практически полгода была вполне счастливой и несвободной девушкой. Мы расстались по обоюдному согласию. В тот самый день, когда в зал впервые спустя столько лет зашёл Андрей Роготнев. Но, конечно, эти события никоим образом не связаны между собой. От мыслей меня отвлёк сам их виновник, который медленным шагом приближался ко мне. – Малыш, посмотри на меня, – его пальцы приподняли моё лицо за подбородок, таким образом, мы были вынуждены смотреть друг другу в глаза, и практически смешивали наше дыхание. – Мне двадцать два года, я вернулся в родной город, где снимаю отдельную квартиру, которую оплачиваю из собственного кармана, благо, с моей специальностью было несложно найти здесь работу. Чтобы хорошо жить, работать приходится много. Скажи, ты, правда, настолько в себе уверена, что думаешь, что у меня нет дел важнее и интереснее, чем бегать от маленькой влюблённой девчонки? – Мы сейчас переместились на пять лет назад, или мне показалось? – А что-то изменилось с того времени? – я смотрела на то, как он скептически вскинул свои брови, и думала о том, что хочу вырвать кадык из его глотки. Чтобы он не смел вести себя так расхлябано по отношению ко мне. Потому что Андрей не имел на это никакого права. Ударив его запястье, я вынудила парня убрать руку от моего лица. – О, ещё как, Роготнев. Я уже не ребёнок. И вовсе в тебя не влюблена. Почти искренне получилось. Андрей улыбнулся, не насмешливо, без издёвки. Просто искренне и широко, так, как умел только он, зная, что я готова постыдно потечь от одной его блядской улыбки. – Чувства, даже самые сильные, угасают со временем, – Роготнев сделал небольшой шаг ко мне, чтобы между нами не осталось воздуха. – Но если они были действительно искренними, зажечь их снова может даже мимолётное прикосновение, – его пальцы скользнули по моему виску, волосам. Когда его ладонь остановилась у меня на затылке, я поняла, что не дышала. И лучше бы я не делала этот глубокий вдох, потому что запах Андрея чуть не снёс мне крышу окончательно. – Наверное, именно поэтому ты так дрожишь, когда я прикасаюсь к тебе. Его губы были мягкими, но насладиться ими я не смогла, потому что его поцелуй был верхом целомудрия. Роготнев просто чуть тронул мои губы своими, словно снова пытаясь меня дразнить. Но в его глазах не было усмешки: Андрей смотрел внимательно, словно пытался найти что-то на дне моих зрачков. – Я даже не подозревала, что ты станешь таким козлом. Я влюбилась в мальчишку с широкой улыбкой и тёплыми заботливыми объятиями, а сейчас передо мной стоит чёртов зазнавшийся манипулятор, – я опустила глаза и сглотнула неприятный ком в горле. – Надеюсь, остатки моих чувств не перерастут во что-то большее, потому что ты того просто не стоишь. В моём взгляде был вызов, но это не стерло улыбку с его губ. – Надейся, малышка. Оттолкнувшись от стены, парень побрел в сторону раздевалок. Я знала, как доказать, что выросла. Знала, как доказать, что к маленьким влюблённым девочкам можно чувствовать что-то до боли в рёбрах сильное. Знала, как сделать так, что он будет думать обо мне всю чёртову ночь, а на следующий день обязательно напишет, чтобы встретиться. А ещё я знала, что дверь в мужскую душевую комнату не запиралась изнутри.