Шоколад и корица

Юри возвращался из университета уже задолго после того, как стемнело. Зима вступала в свои права: ветер крепчал и пробирал до костей, в воздухе кружились мелкие крупицы снега и оседали на землю тонким покровом. Парень поёжился, выдыхая облако пара, и поднял голову к небу. И почему небо бывает таким чистым только в холодное время года? Оно укутало шумный Токио тёмно-синим покрывалом, на котором звёзды казались блестящими жемчужными бусинами, а луна выглядела неестественно большой, источая бледно-молочный свет. Юри остановился, засмотревшись на эту красоту.

«Вот бы Виктор был сейчас здесь».

Не успел он это подумать, как телефон в его кармане завибрировал. Парень мгновенно расплылся в улыбке, увидев на экране любимое имя. ― Юри? Ты не спишь? ― хоть сейчас он был за тысячи километров, его голос был таким близким, будто он прямо сейчас стоял рядом. ― Виктор, ― Юри улыбнулся, прижимая телефон к уху. ― Нет, я только иду из университета. ― Так поздно? ― Угу. Я потерял счёт времени, занимаясь в библиотеке. ― Тогда я буду говорить с тобой, пока ты не доберёшься до общежития. Так мне будет спокойнее. Как прошёл твой день? ― Ничего особенного, ― парень пожал плечами, намеренно замедляя шаг, чтобы послушать родной голос подольше. ― Чуть не проспал на занятия, но успел вовремя. А твой как? ― Пришлось долго бороться с редакторами чуть ли не за каждую строчку. А то они собрались чуть ли не переписывать мою книгу с самого начала! Ну что за издевательство! ― Юри не смог сдержаться от смешка, услышав возмущённый тон Виктора. ― Вообще без тебя работа совсем не клеится. Но теперь, когда я услышал твой смех, мне намного лучше. Парень залился краской, укутываясь в шарфик чуть ли не с глазами, чтобы прохожие не пялились на него. ― Я… мне… ― слова никак не желали слетать с губ, и Юри глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. ― Мне тоже… намного лучше… когда я слышу твой голос. Услышав его, мне захотелось увидеть тебя… На другом конце послышалось молчание. ― Юри… ― наконец выдохнул Виктор. ― Что такое? Что-то случилось? ― Если будешь такое говорить, то я не смогу сдержаться и куплю билет на ближайший рейс до Токио, ― его голос был низким, он будто забирался под кожу, бежал по венам, заставляя тело скучать по его прикосновениям ещё сильнее. ― Я… э! Я не!.. Это не то, что я имел в виду! Прости… ― Юри стукнул себя по голове за такие слова, но мужчина лишь рассмеялся. ― Это не твоя вина, Юри, ― по его голосу можно было понять, что он улыбался. ― Я… очень сильно скучаю. ― Я тоже… очень скучаю… Виктор. ― Так, я сейчас же еду в аэропорт! Я должен увидеть тебя прямо сейчас! ― Нет! Нет… ― парень помотал головой, прикусив губу. ― Прости, пожалуйста… Виктор снова рассмеялся, заставляя уши Юри гореть. Парень не понимал, говорил ли он всерьёз или просто дразнил его, но ему это нравилось. Смех Виктора он готов был слушать вечность. ― Сегодня луна очень красивая, ― Юри решил перевести тему и вздохнул, вновь поднимая глаза к небу. ― И звёзды очень яркие. Ты напоминаешь мне звезду, ― он резко замолчал, подбирая слова. ― Нет, скорее тёплое солнце. А я скорее один из множества подсолнухов, который тянется к тебе, надеясь, что ты меня заметишь… Мужчина смолк, обдумывая сказанное. Осознав, что он ляпнул что-то лишнее, парень покраснел и уже хотел сказать, что не совсем это имел в виду, но Виктор вновь заговорил: ― Нет, ― слишком серьёзно произнёс тот. ― Если ты и подсолнух, то определённо самый красивый. А если я и солнце, то я хочу дарить свои лучи только тебе. ― Виктор… ― прошептал Юри, зажмурившись. ― Я… так хочу тебя взять за руку прямо сейчас и… ― Я тоже, ― ответил Виктор, поняв его без слов. ― Я вернусь как можно скорее. И буду держать тебя за руку целую вечность.