Заложники судеб: Стремление к свету

       С момента исчезновения Джулии мало что изменилось в жизни Ганнибала. Всё было по−прежнему: пациенты, нуждающиеся в психологической помощи; расследования, званые ужины, приемы у мадам Дю Морье. Та же «рутина», что была до Джулии и вместе с ней.        Несмотря на то, что встречи с Джу были редки и чаще всего заканчивались постелью, она стала частью его жизни, и часть эта была настолько большой, что покинув Лектера, оставила неизгладимый след в его душе, заставляя того раз за разом возвращаться к мыслям об утерянном.        Ганнибал ухмыльнулся. Повертев пальцами стакан с виски, одним глотком осушил его. Никогда еще Лектер так не ошибался, полагая, что его легкая интрижка с Мастерсон не способна перерасти в нечто более серьезное, чем простое удовлетворение сексуальных потребностей.        О, он прекрасно видел, что в него влюблена эта молоденькая девочка, ещё не познавшая сути жизни. Проста, немного наивна… Но эта простота была привлекательна для мужчины, его манил ее свет, в котором он просто купался, наслаждаясь им. Ему нравилась ее еще детская наивность, простодушие… А ее страсть! О, какая же она отзывчивая, прекрасная и желанная! И лишь спустя время, когда Ганнибал узнал ее, увидев, что в ней нет тех людских пороков, что свойственны многим, поняв, как она искренна в своих чувствах, он попросту влюбился.        Ничем не примечательная, простая, обычная девушка. Таких тысячи, миллионы. Но именно в ней он сумел увидеть потаенный огонь, твердый стержень. Узрел ее дивный теплый свет, что манил его, словно бы Лектер был мотыльком.        Какая же ирония: само воплощение зла стремится соединиться с мягким, прекрасным светом.        Но только этот свет научился бить в ответ.        −Великолепный удар, Джулия, − глухо произнес Ганнибал, наливая себе в стакан очередную порцию виски.        Он не верил. До последнего не верил, что Мастерсон могла убить едва только зародившуюся жизнь. Она была не той, кто мог бы с легкостью избавиться от собственного плода. О, нет, только не Джулия. Но Ганнибал ошибся. Вновь. В его груди образовалась пустота, когда он ознакомился с документами, в которых говорилось об совершенном аборте. И это была отнюдь не фальсификация, которую мужчина хотел узреть.        А потом Джулия исчезла. Не оставила за собой даже следа, намека! Ни−че−го. Все попытки Ганнибала найти девушку потерпели крах. Даже найденный в салоне своего автомобиля телефон Мастерсон не дал подсказок. Даже спустя некоторое время Джу не заблокировала сим−карту, не заходила на свои соц.страницы.        Иногда мужчине казалось, что все, что было за те прожитые дни с Джул − лишь сон, наваждение, что Лектер сам себе придумал такую жизнь. Но еще одно доказательство реальности было зажато в его кулаке − кулон, что был забыт девушкой в ванной.        Перед глазами замелькали картины прошлого: как Ганнибал, откинув на одно плечо светлые волосы молодой женщины, застегивал цепочку, а после оставлял нежные поцелуи на ее шее. Даже спустя столько времени он помнил вкус ее кожи, ее мягкость и бархатистость…        Лектер сцепил зубы и разжал пальцы, с яростью и болью смотря на кулон. И вдруг швырнул его в полыхающее каминное пламя, опустив локти на колени, а пальцы же запустил себе в волосы, сжимая их.        «Что же ты творишь, Джулия…»        Ганнибал выпрямился, откинулся на спинку своего кресла и взглянул в каминное пламя. Как бы она хорошо не пряталась, куда бы она не уехала − Лектер все равно найдет ее. Рано или поздно − это не важно. Важно лишь то, что мужчина разыщет ее.        Психотерапевта разрывали два противоборствующих чувства: он хотел уничтожить мерзавку, что посмела убить их дитя, что посмела встретиться с Лаундс и поставить его безопасность под угрозу. Хотел сделать ей больно, дать почувствовать на своей шкуре насколько велика боль от разбитого сердца. Но другая часть вопила о его собственной вине, что это он сам довел ее…        Убить или заключить в объятия; осыпать поцелуями или содрать кожу…        Просто невероятный коктейль из ненависти и любви, ярости и страсти. Буря, которую способна унять лишь Джулия. Но вопрос только как…        Хотя, небольшую часть своей ярости он выпустил на этого пустоголового дружка Мастерсон, который явился к нему в дом весьма наглым образом — через взлом задней двери.        Ганнибал зло хмыкнул: очнулся мальчик по прошествии четырех месяцев! Как он мог не заметить листовок с ее фото в самых людных местах Балтимора, что были развешаны ее родителями? Или же он и вправду проводил то расследование, о котором что−то говорил в пьяном угаре?        Н−да, считать человека убийцей, маньяком и явиться в его дом с каким−то ножичком, который не особо годился даже для нарезки овощей в походе. Но, стоит признать, удары у парня были поставлены: будь Стив более трезв и большей массы, то пострадавшим из этой «битвы» вышел бы точно не Лектер. Да и можно сказать, парень легко отделался: всего лишь сломана нога и ключица. Будь Стив обычным домушником — не остался бы в живых. Но, его смерть знатно бы расстроила Мастерсон и еще больше оттолкнула ее от Лектера.        Уголок рта Ганнибала чуть дернулся, и мужчина поморщился, когда его щека немного заныла от неосторожного прикосновения холодного стакана. Ха, невоспитанный щенок…

***

       Минуло почти полгода с рождения Мэри Морстен и все в жизни Джулии постепенно налаживалось. Появилась вполне неплохая работа, маленький домик с садом, правда запущенным, но все же садом. Чего ещё следует желать беременной женщине? Друзей, разве что. Но, вопреки всем предрассудкам, ей хватало собственного общества и общества Грэма. Ну, и десятка его питомцев, конечно.        Первое время ей было неудобно находиться рядом с Уиллом. Особенно неприятно было чувствовать себя объектом психологического анализа, недоверие мужчины можно было почувствовать кожей, не говоря уже о извечных изучающих, пронзающих насквозь взглядах, − он словно бы каждый раз пытался понять, почему именно ей открыл свою суть Лектер и почему оставил в живых. А что уж говорить о нередких уходах в себя, когда время для Уилла останавливалось и происходящее вокруг становилось лишь фоновым шумом.        Иногда, за время пребывания Грэма в «астрале» Джу успевала сходить в магазин за продуктами и приготовить ужин. Уилл часто удивлялся её заботе и просил прекратить за ним ухаживать ровно до тех пор, пока не встречался взглядом с раздраженной Мастерсон.        Та и сама не понимала причину своих желаний помочь «псу» по хозяйству, то ли в ней пробуждался материнский инстинкт, то ли ей действительно было жаль его.        Но, так или иначе, за прошедшие месяцы Уилл стал дорогим ей человеком, не проходило и дня, чтобы та не зашла к нему и не проверила его холодильник на наличие более или менее нормальной еды. В дни, когда она ничего не находила Уилл, на бегу натягивая куртку и ботинки, бежал в магазин за продуктами, лишь бы только вновь не отхватить от разъяренной гарпии. А сама гарпия принималась за уборку в его доме и кормёжкой многочисленных собак.        И так проходили недели и месяца, отношения между ними становились всё теплее, и это тепло зачастую вытесняло из их мыслей Лектера, который изначально являлся их связующим звеном. Уилл более не хотел использовать Джу для разоблачения Лектера, но и она в свою очередь постепенно забывала о мести, утопая в уюте и заботе Грэма.        Были ли они парой? Отнюдь. Как бы всё ни было волшебно, но каждый из них всё еще сомневался в намерениях другого, в своих чувствах и чувствах к своим, когда−то любимым людям.        И вот сейчас, сидя на складном стульчике в относительно небольшом ангаре, Джулия пролистывала в планшете новостную ленту, отмечая про себя, что мир окончательно и бесповоротно сошел с ума.        Но вдруг заголовки о политике, террористический актах и последних успехах в медицине сменились местными новостями, среди которых Джул заметила заголовок, что заставил её вцепиться мертвой хваткой в несчастный планшет.        «Психиатр защищаясь, довел до больницы пьяницу».        Джул активировала ссылку нажатием пальца и принялась за чтение, едва сохраняя в себе силы, чтобы не вскочить с места и не бежать в злосчастный Балтимор на разборки с несостоявшимся женихом.        «Минувшей ночью было совершены взлом и вооруженное нападение на известного в нашем округе психотерапевта Ганнибала Лектера. В целях самообороны домушнику была сломана нога и ключица.        Нападающий утверждает, что Лектером была похищена его экс−девушка, числившаяся пропавшей с тридцать первого октября минувшего года. Подобное обвинение сам психиатр отрицает, но признает своё знакомство с пропавшей.        Выдвигать обвинения в сторону взломщика Лектер отказывается, оправдывая поведение мужчины горем от потери близкого человека».        Пока Джулия ознакамливалась с последними новостями, Уилл устранял пробоину в лодке, изредка поглядывая на девушку, от чего его губы чуть изгибались в добродушной усмешке. Никогда бы Грэм не подумал, что обстоятельства могут сложиться так, что он будет в дружеских отношениях с тем, кого Лектер подпустил к себе непозволительно близко. Позволил узнать себя, открыл свои слабости.        И эти слабости теперь играют против него.        Уилл вновь кинул взгляд на Мастерсон и замер, заметив, как бледна была её кожа.        − Джу, с тобой все хорошо? − спросил он, откладывая в сторону инструменты и подходя к ней, прихватив тряпку, об которую вытирал руки.        Мастерсон перевела взгляд на мужчину, что обеспокоенно на неё глядел и, облизнув пересохшие губы, заговорила:        − Он… − кашлянула, прочищая горло, − Стиву…        Джулия пребывала в шоке от прочитанного, злясь и поминая всеми грязными словами Картера, что вновь полез не в своё дело.        − Стив искал меня в доме Ганнибала, − наконец смогла ответить Уиллу. − Он сейчас в больнице с переломами…        Девушка поджала губы и опустила голову. Чувство стыда захлестнуло её с головой, казалось, что нечто незримое наносит удары острыми иглами по её сердцу, а страшный, жестокий голос шепчет ей на ухо: «− Это твоя вина».        Грэм нахмурился от услышанного, приседая на корточки перед ней. Он опустил свои перемазанные руки на ее дрожащие пальцы, что крепко держали планшет, и чуть сжал их.        − Джул, не нервничай, − Уилл погладил ее руки. − Стив жив и это главное. Его хорошо подлатают, тем более, что ты мне сама говорила, что парень живчик. Он выкарабкается.        − А вдруг Стив расскажет кому−то свои подозрения насчёт Лектера? Что если ещё кто−то к нему придёт?.. − беспомощно посмотрела в глаза Грэма. − Что если следующий не останется в живых?..        Девушка вдруг представила, как к дому Лектера приближается её грозный отец, представила потасовку между ними и исход случившегося…        − Как долго мне ещё прятаться? − дрожащим голосом задала столь волнующий вопрос.        − Он не расскажет, − тихо ответил Уилл, смотря девушке в глаза. − Стив не глупый парень и наверняка понимает, чем ему может все грозить, если он хоть слово скажет. Ганнибал предупредил его, сомнений в этом нет.        Грэм поднялся с корточек и забрал из бледных рук девушки планшет, мельком просматривая статью.        − А насчёт пряток… Я не знаю, − признался, откладывая гаджет в сторону, и вновь сжал руки девушки, чувствуя, как те похолодели от страха. − До тех пор, пока Лектер не попадется.        − Уилл… − девушка вдруг нахмурилась, − Ты ведь знаешь, что не попадется, − прикрыла глаза.        − Рано или поздно он ошибется, Джулия. И я постараюсь этому поспособствовать. − Уилл приобнял Мастерсон одной рукой, кладя свой подбородок на ее макушку. − Я не могу поверить, что такой человек, как Ганнибал, смог поверить в совершенный аборт, − произнес через некоторое время.        − Не только у него есть связи, − нахмурилась Мастерсон, явно недовольная тем, что за последние пятнадцать минут имя бывшего любовника звучит слишком часто. − Ты не думал уехать? — робко взглянула на мужчину. — Он так просто не отпустит тебя.        − Куда? — с лёгкой усмешкой спросил, поднимая свой взор на Джулию. − Да и к тому же… не имею права. Хоть я свободен и продолжаю работать на ФБР, но за мной ведется контроль.        В амбаре повисло напряженное молчание, лишь со двора было слышно завывание ветра и редкий лай резвящихся в снегу собак. Джу не хотелось продолжать разговор о Ганнибале − ей требовалось немного времени, чтобы отойти от новостей и вновь свежо мыслить.        − Пойдем−ка в дом, ты, наверное, уже замерзла, − подхватил планшет и подошел к девушке, помогая ей встать со стульчика.        − Уилл, живот не настолько большой и тяжелый, чтобы каждый раз мне помогать, − смущенно пробормотала та.        − А ты не узнавала, кто будет? − спросил смутившийся Грэм, взглянув на ее живот, что виднелся из расстегнутой куртки. − Да и сама кого бы хотела?        − Нет, когда ходила на УЗИ просила, чтобы не говорили пол ребёнка, − улыбнулась, опустив ладонь на живот. − Не девочку, − шире улыбнулась, прямо смотря на Грэма. − Ты просто представить не можешь, сколько с нами заморочек! — засмеялась. — Мы сплошной комок нервов.        − Думаешь, с мальчиками проще? − усмехнулся Грэм, добродушно смотря на девушку. − Малыш толкается или еще нет?        − Иногда, совсем недавно начал, − осторожно взяла его ладонь в свою и прислонила к своему животу, где даже сквозь свитер можно было ощутить шевеление малыша.        Уилл растерянно распахнул глаза, но когда в его ладонь толкнулась маленькая ножка или ручка − улыбнулся, взглянув на свою ладонь, словно не веря в то, что ощутил.        − Никогда не чувствовал ничего подобного… − голос мужчины показался осипшим. − Похоже на биение сердца. Только разный ритм, − взглянул на девушку.        − Ты просто представить себе не можешь как я испугалась, когда он впервые толкнулся, − хохотнула, все ещё прижимая его ладонь к животу.        Грэм усмехнулся на её высказывание и вновь опустив свой взгляд, принялся нежно поглаживать её животик, словно пытаясь угомонить малыша.        − Вот только с ребёнком будет сложнее скрываться. В случае чего даже не смогу убежать, − как−то печально ухмыльнулась.        − Пока есть время − я буду помогать, ни в чем не отказывая. Будь уверенна, − улыбнулся, взяв ее за руку и выводя из амбара.        − За какие заслуги? − светло улыбнулась, а опустив взгляд на их руки засмеялась от того, какие были чернючие пальцы Уильяма, хоть тот и вытирал их.        − Ну… − замялся и пожал плечами. − Не могу же я бросить в беде подругу. Извини, − спохватился Уилл и отпустил ее ладонь.        − Ничего страшного, − спрятала улыбку в ладони, что якобы укрывала лицо от небольшого ветра.        Завидев, что хозяин направляется к дому, собачки ломанули за ним, не желая оставаться на улице в зарождающуюся бурю. Высунув языки и толкая друг друга своими тельцами, протиснулись под ногами Уилла и Джу, пробегая в дом. Более крупные же дождались, пока их пропустят.        − О, − пока собаки заходили в дом, Уилл успел заметить оставленные им тёмные следы на рукаве пальто Мастерсон. — Прости, − зайдя в дом, помог девушке снять пальто, вешая его на вешалку, а уже после снял куртку и с себя. − Чувствуй себя как дома.        − Слишком часто бываю у тебя дома, чтобы чувствовать себя как в гостях. И ничего страшного, − мельком взглянула на следы. − Отдам пальто в химчистку, все равно давно собиралась.        Разувшись, прошла в дом, привычно направляясь к холодильнику с ревизией. Банка содовой, яблоко, половина лимона, соус без этикетки и пара сэндвичей на тарелке.        − Опять?! − взвилась девушка, поворачиваясь к мужчине, что хотел было сбежать в ванную.        − У меня было мало времени, ну и… − стушевался Уилл, запустив пятерню в свои волосы.        Он виновато улыбнулся ей, хотя в глазах были искорки−смешинки. Ему доставляло удовольствие наблюдать за «пылающей праведным гневом» Джулией, что так яро заботилась о его желудке и правильном питании.        − Вот так сложно потушить пару овощей с мясом? Неужели тебе так нравятся эти чертовы сэндвичи? Ты хоть видел в каких условиях их делают?! − бурчала недовольная Мастерсон, сбрасывая недоблюдо в помойное ведро. − Рыба ещё осталась? − повернулась к мужчине, в удивлении приподнимая бровь, замечая, что тот едва сдерживает смех. − Что?        − Ты забавная, когда злишься, − усмехнулся он, подмечая как щеки Джулии вспыхнули румянцем то ли от смущения, то ли от гнева. − Она в морозилке. Может, нужна помощь в разделке?        − Справлюсь, − буркнула она и поспешила отвернуться. − Эта «забавная» может и огреть чем−нибудь тяжёлым.        − И потом сама же лечить будет, − хмыкнул, все−таки добираясь до ванной, где и принялся отмывать ладони специальным раствором.        − Посмотрим на твоё поведение, − крикнула ему в след, отставляя рыбу для разморозки.

***

       Ближе к вечеру, когда ужин уже был готов, друзья сидели за обеденным столом и обсуждали вычитанную Джулией статью:        − И почему ты думаешь, что Ганнибал допустит ошибку? − спросила, отправляя кусочек рыбы в рот. − Он столько лет этим занимается и ни разу не был пойман.        − Я не могу объяснить это, Джулия, − произнес он, вдруг крепко сжимая пальцами вилку. − Но у меня есть полная уверенность в том, что это может произойти. Один крохотный прокол с его стороны − и все будет разрушено.        − Что если его подтолкнуть к этому?.. − вдруг проговорила Джулия, но тут же осеклась под взглядом мужчины. − Просто… не такие были у меня планы. Я хотела отомстить ему, а получается, что просто сбежала как трусливая курица.        − А разве побег из плена считается трусостью? − проговорил Уилл, чуть поведя бровью, внимательно изучая содержимое своей тарелки. − А теперь договаривай то, что ты хочешь сделать.        − Пока ещё не знаю, на ум ничего не приходит, − гоняла вилкой горошинку по тарелке. − Не очень прельщает мысль снова быть пойманной им.        − Сейчас лучше не лезть к нему. Нужен случай, − произнес Уилл. − Но пока у нас нет подходящего момента, поэтому даже не думай об этом. Лучше поешь.        − А вдруг шанс так и не представится?! − вдруг повысила голос. − Всё так и будет продолжаться?        − Не нервничай, Джулия, тебе нельзя, − произнес Уилл. − Все будет, нужно лишь терпение.        − Полгода терплю и где результат? Где хоть один шанс? − вздохнула, стараясь успокоить внутренний пожар.        Чувствуя, что девушка нервничает, как и волнуется сам Уилл, Тревор подошел к обеденному столику и положил свою морду на колени Джул, слегка проскулив, привлекая к себе внимание.        − Что такое, маленький? − улыбнулась Мастерсон, осторожно поглаживая собаку по голове. − Он так быстро растёт, − искренне удивилась, ведь всего пару недель назад Тревор был совсем крошкой.        − Он тебя любит больше других, да, друг? − Слегка улыбнулся Уилл. − У вас сразу к друг другу возникла симпатия.        −Мой мальчик, − улыбнулась песику, что улегся у её ног, положив голову на лапы. − Слышала, вчера Эндрю опять пьяный гонял. Собаку сбил, − поджала губы. − Пёс явно счастливчик, отделался парой переломов.        − Не уймется никак, − проговорил мужчина, сжав руки в кулаки.        − Хочу забрать малыша себе, − улыбнулась, глянув на стаю «бубличков». − Правда придётся отстегнуть приличную сумму на лекарства, но ничего, прорвусь, − улыбнулась, уже предвкушая тот день, когда обзаведётся своим собственным «бубличком».        − Прорвется она, а мою помощь ты не хочешь принять?        − А твою помощь я принимаю уже в течении полугода, иногда чувствую себя нахлебницей, − неловко улыбнулась и поднялась из−за стола, собирая их опустевшие тарелки.        − Прекрати, − произнес он, слегка поджав губы. − Я всегда рад помочь и вообще…        − Я знаю, но надо и самой, хоть иногда, решать свои проблемы, − хмыкнула.        − Но всегда обращаться к своему другу, − дополнил, переведя взгляд к окну. − Погода в конец испортилась.        − Ага, в этом году снега слишком много, − цокнула языком, смотря в окно, что находилось за раковиной.        В голову закралась печальная мысль о нагребенном в сапоги снеге по дороге домой. Девушку всю передернуло от представления столь «приятного» ощущения мокрых, продрогших ног.        − И не думай, что я тебя отпущу в такую погоду, − произнес Грэм, заметив выражение ее лица. − У меня останешься, надеюсь, что завтра буря уйдет.        Джу взглянула на Грэма чуть вздернув брови.        − Это уже и вправду походит на сидение на шее, − едва видно закатила глаза и повернулась к раковине, продолжая мыть посуду после ужина.        − Не говори ерунды. Все нормально, в этом ничего такого нет. − Уилл медленно попивал свой чай, изредка кидая взгляды на девушку.        − И то верно, − едва слышно хмыкнула.

***

       Уходящий вечер был наполнен теплом и уютом. Уилл и Джулия засели за просмотр интересных фильмов, которые смогли отыскать в скудной библиотеке с дисками. Но отыскать пару интересных они всё же смогли. Приготовив к просмотру чай с запасенными Уиллом вкусными печенюшками, сели за просмотр первого фильма.        Второе по счету кино давно закончилось, но Джулия, укрытая пледом, спала уже где−то на его середине. Переживания и внутренние демоны−мысли выжали все силы из нее. Но даже сейчас во сне Мастерсон слегка хмурилась. И сейчас ее не оставляют тяжелые думы…        Уилл тихо вздохнул, скользнув взглядом по лицу девушки. А ведь им обоим неизвестно, что будет дальше. Да даже неизвестно, что может случиться завтра! А произойти могло бы многое… Сердце мужчины кольнуло сочувствие к этой сильной молодой женщине. Джулия многое пережила за все то время, что была рядом с Ганнибалом и после… И даже подумать не могла, что ее жизнь пойдет по совершенно другой тропе. Что в ее жизни появится Ганнибал Лектер, мужчина, что изменит буквально все, перевернув с ног на голову. Нести тяжелое бремя, быть вовлеченной в кровавую, жестокую игру… Не для Джулии такая жизнь, полная боли и крови.        Шуршание, легкий скрип дивана, привлекший Тревора, заставив его поднять свою мордочку в сторону звука. Грэм слегка качнул головой, словно говоря, чтобы не шумел. Мужчина осторожно взял на руки Джулию, крепко прижимая к себе и отправился вместе со своей ношей к кровати.        Опустив ее на мягкую постель, Уилл поправил одеяло, не до конца укрывая Мастерсон. Пальцы скользнули по лбу девушки и убрали прядку с лица, а после скользнули по его контуру, нежно и практически невесомо очерчивая его.        Уилл даже не заметил, как быстро вошла в его жизнь эта удивительная, храбрая девушка. Она стала неотъемлемой его частью так легко и просто, словно они и не были чужими друг другу. Мужчина даже иногда сравнивал Джулию с летним ураганчиком: наведет кипишь, обругает, наведет свои порядки и со всем этим принесет с собой то тепло, уют и заботу, которых так не хватало Грэму. Она стала некой маленькой семьей для Уилла, близким человеком. Стала тем, о ком хочется заботиться, хочется обнимать и быть просто рядом.        Но теперь хочется так же ощутить на своих губах сладость ее поцелуя, губ. Хочется прижаться к ним, ощутить их мягкость и упругость. Но только ведь Джулия наверняка считает его близким другом, никак не больше. Вот только чувства Уилла отнюдь уже не дружеские.        Взгляд мужчины, что нежно скользил по лбу, бровям, закрытым глазам со слегка подрагивающими ресницами, остановился на губах. Его раздирали противоречивые чувства. Сейчас так нестерпимо хотелось поцеловать ее! Но он не имеет никакого права это делать.        Тихий, едва уловимый вздох. Уилл отвёл глаза, смотря на ее руку, что лежала на подушке рядом с головой. И легкая улыбка коснулась его губ, когда перед глазами мелькнули картины прошлого, где Джулия нежно и ласково касалась его щеки. Ее взгляд был наполнен теплотой, от которого становилось легко и спокойно на душе, и хотелось смотреть в эти прекрасные омуты зеленых глаз.        Взгляд мужчины вновь заскользил по лицу девушки и вновь остановился на губах, что были слегка приоткрыты. Уилл сглотнул. Джулия спит и не узнает о том, что он собрался сделать. Так ведь?        Уилл склонился над ее лицом, практически невесомо прикасаясь подушечками пальцев к щеке девушки. И захватил ее губы в нежном поцелуе.        − Где ты, милая? − пропел Ганнибал, спускаясь со второго этажа своего дома.        Оглядываясь по сторонам, мужчина поигрывал в пальцах ножом для разделки мяса, чье лезвие было окроплено кровью небезызвестной особы. Глаза его горели, словно свечи в тыкве на Хэллоуин и осматривали помещение как не знающий жалости охотник. Влажные от частого смачивания языком губы были слегка приоткрыты и растянуты в подобии улыбки.        − Ми−илая! − от его зова по спине девушки побежали мурашки, а с глаз потекли слёзы, вызванные страхом. − Выходи, сладкая, я тебя больше не трону, − продолжал нежно взывать к ней, следуя за редкими каплями крови.        Его гулкие шаги отдавались эхом от стен. Он рядом. Он идёт за ней.        − Джу−ули−ия!        Он остановился у обеденного стола и, воткнув в лакированную поверхность острие, опустился на одно колено, заглядывая под него.        − Я уже близко, моя дорогая, − усмехнулся и, казалось бы без малейшего труда, словно бы это было масло, вынул оружие.        Джулия вжалась в стенку платяного шкафа, прижимаясь спиной к зимнему пальто бывшего любовника. Её тело сотрясалось в беззвучных рыданиях, а голову прошибло осознание, что живой она не покинет этот дом.        Лектер прошёл в коридор, неумолимо приближаясь к шкафу, к которому его вели кровавые следы возлюбленной. Улыбка стала шире, лицо постепенно теряло человечность, превращаясь в маску. Обнажил свою натуру, чтобы наконец нанести решающий удар.        Джулия скользнула на пол, прикрывая ладонью рот, словно бы сдерживая так и рвущиеся с губ вскрики, мольбы о пощаде. По спине катился холодный пот, а внутри закипала ярость, опаляя своим огнём. Нет. Она не сдастся ему. Не сегодня.        − Нашлась, − радостно произнёс и откатил дверцу вбок, открывая себе вид на разъяренную, раненую девушку, что как будто готовилась к прыжку…        И вдруг, прикосновение тёплых, чуть потрескавшихся губ вырвало Мастерсон из хладных объятий Морфея. Джулия распахнула глаза, шокировано смотря на целующего ее Уильяма.        Девушку бросило в жар: она явно была смущена происходящим. По рукам поползли мурашки, а волоски встали дыбом, как обычно бывает во время прослушивания красивой музыки. Да… их поцелуй был музыкой.        Страх медленно покидал её сердце, а мышцы расслаблялись, принося за собой лёгкую боль после продолжительного напряжения.        Джул прикрыла глаза, дожидаясь, пока Уилл отстранится от неё, не желая смущать его тем, что поймала с поличным.        Напоследок коротко поцеловав Мастерсон в висок, мужчина удалился из комнаты, на мгновение глянув на спящую, как ему казалось, девушку. А та же смотрела на него через едва прикрытые веки и про себя благодарила, что не позволил ей в очередной раз увидеть собственную смерть.