По ту сторону души

      Холодно. Мокро. Пахнет прелью и разлагающимися тканями. Откуда-то из темноты доносятся посторонние шорохи, похожие на писки, скрежет и протяжные болезненные стоны. Тело словно накачали свинцом — такое тяжелое, что едва ли можно пошевелиться. В глазах разноцветные мелькающие искры и плавающие круги, «запыхавшееся» от испуга сердце отдается звучными болезненными ударами в висках, словно маленький барабанщик колотил в такой же крошечный барабан. Голова раскалывалась на части. В нос пробирается отвратительный запах сырости, гнили и… смерти. Да определенно, смерти! Все это помещение пропитано ею с ног до головы. Наверное, здесь убивали пленников…       Все это Эмма почувствовала, когда пришла в себя. Она плохо понимала, где находится, как здесь оказалась и что вообще происходит? Девушка попыталась пошевелить руками, но из этого ничего хорошего не вышло, они в буквальном смысле не двигались, будто их парализовало или ей ввели мощный нейротоксин.       — Не пытайся пошевелиться, дорогая, — из угла комнаты раздался голос, больше похожий на шипенье змеи, полностью пропитанный ядом и ненавистью, — в твоем теле яд, он полностью парализовал тебя. Слышала о таких видах оборотней, как Кенема? — Рядом с лицом девушки появилось старое сморщенное лицо, если бы Рид могла шевелиться, она бы тот час отскочила в сторону. — В тебе яд этого существа, ты не можешь двигаться, но знаешь, что самое приятное во всем этом?       Женщина отошла к какому-то столику, раздался неприятный звук скрежета металла о металл, и Эмма сглотнула ком, подступивший к горлу — в каком-то смысле даже иронично, когда все тело парализовано, но лицо и разум по-прежнему остаются в сознании.       — Что вам нужно?       — О, сладенькая, всего лишь хочу получить твое бессмертие, — существо, именно так бы Эмма назвала старуху, подошло к ней; холодные руки проскользили по спине девушки, и ножницы разрезали футболку, которая тут же упала на пол, — ооо, не пугайся так… обещаю, будет… больно. — В кожу впился острый предмет, который прошелся от шеи до поясницы, разрезая тонкую кожу. Боль. Ужасная жгуча боль пронзила все тело от кончиков пальцев до кончиков волос. Последнее что помнила Эмма, как заглянула в глаза старухи… таких в книге бабушки называли Змеелордами, но прежде она еще ни разу не встречала особей женского пола. Наверное, это было к лучшему. А после холод окутал все тело и опустошающая тьма поглотила ее разум.

****

      Тем временем в том же подземелье протяжный женский вопль, разлившийся на несколько километров, заставил другого вампира, закованного в цепи, вздрогнуть.       И Стефан слышал это душераздирающий крик, он буквально каждой клеточкой тела ощущал ту боль, которую испытывала Эмма. Он даже понятия не имел, кто сейчас выносит такую чудовищную боль и как ее зовут, но почему-то в своей голове уже дал себе обещание спасти ее, как только он сам сможет выбраться…       Так крики не прекращались уже около суток, с каждым разом они становились только громче и болезненнее. А каждая его попытка высвободиться заканчивалась тем, что он в бессилии дергал цепи, они бились о камень, создавая отвратительно лязганье, которое ничем не помогало.       — Только держись... — раз за разом повторял вампир в надежде, что она может быть, его услышит.       — Думаешь, она слышит тебя, Стефан Сальваторе? — В комнату вошел высокий парень в черной кожаной куртке, которого с гордостью можно было бы назвать скалой. — Думаю, что она сейчас думает только о том, чтобы та боль поскорее прекратилась. Ууу... — оборотень поежился, — ты там не был; жуть: столько крови я еще никогда не видел. Ты вообще знаешь, что нужно сделать, чтобы узнать источник силы такой, как она? Ее вскрывают до позвоночника, чтобы иметь доступ к ее нервной системе, но это не самое страшное… страшнее всего то, что она чувствует боль, но не может пошевелиться.       — Да пошел ты! — Прошипел Сальваторе, он снова дернул цепь, но она только ударилась о каменную стену и затихла.       — Даже не пытайся освободиться, пока подумай о том, кого бы ты хотел увидеть перед смертью, — амбал хищно оскалился, — у тебя есть еще пару дней, пока все не закончится...       — А ты, я так понимаю, ждешь, пока мамочка бросит тебе косточку? — Стефан самодовольно улыбнулся, парень со всей силы впечатал его в стену и сдавил горло: впрочем, именно этого вампир и добивался… вывести его из себя. — Ооо, нет, ты ждешь, пока мамочка даст тебе преимущество, чтобы не обращаться каждое полнолуние. Тебе врут... прости, чувак.       — Не смей ничего говорить о ней. Она дала нам все, когда свои же предали нас. Она наша семья.       — Она монстр в человеческом теле. Кто она на самом деле? Призрак, вселившийся в тело, потому что другого выбора у нее нет или просто чокнутая одержимая на жажде бессмертия старуха? — Сальваторе стрельнул глазами и быстро посмотрел вверх, от долгого раскачивания крепеж цепей совсем расшатался и, кажется, вот-вот должен был вывалиться из стены.       — Drž hubu!* — Парень прокричал это не своим голосом, с нотками звериного гнева. Язык был Стефану не знаком, поэтому он понятия не имел, что хочет ему сказать его новый знакомый, но понимал, что это приказ. Только вот что ему приказывали? Да и какая разница?       — Прости… либо ты, либо я, — Сальваторе резко дернул цепь, та вырвалась из стены; не растерявшись, Стефан обмотал ее вокруг головы оборотня, — я не хочу тебя убивать, но у меня нет выбора. — Парень что-то проговорил на незнакомом языке, и вампир быстро потянул концы цепи в разные стороны — голова оборотня упала на пол и покатилась к двери, а его истекающее кровью и бьющееся в предсмертных судорогах тело упало под ноги вампиру. Он быстро его перешагнул и, поправив рубашку, вышел из помещения, даже не удосужившись закрыть за собой дверь. Последний раз Стефан так хладнокровно убивал в 1949 году в Санкт-Петербурге.       — Совсем дороги не видишь?! — Недовольно кто-то прокричал на чистом русском языке, на тот момент Стефан неплохо знал русский, но все же его знаний было не достаточно, чтобы понять, что ему хотят сказать. — Уходи! — Мужчина сильнее ударил лошадь кнутом. Бедная кобыла истерически дернулась, заржала на весь проспект и с усилием потащила за собой повозку, на которой восседал человек, нахамивший Сальваторе.       Вампир прошел еще несколько кварталов и остановился у большого нового для того времени здания. Его еще не достроили после разрушений Великой Отечественной Войны, но, тем не менее, выглядело оно от этого не менее величественно.       — Простите, — шатен обратился к фигуре в длинном приталенном пальто, и незнакомка обернулась, позволив Стефану разглядеть аристократические черты ее прекрасного юного лица, — я ищу дом, вы не могли бы мне помочь? — Девушка, мило улыбнувшись, кивнула, и любезно принялась объяснять парню дорогу к интересующему его дому…       Тем же вечером, когда Стефан возвращался обратно на свою съемную комнатушку, ему пришлось созерцать ужасную картину: возле девушки крутились два амбала; один рылся в ее сумочке, а второй — прижимал девушку к стене, запустив руку под ее пальто. И как бы сильно она не пыталась отбиться от своих обидчиков, ей не хватало сил справиться с ними. Слишком слабая.       Недолго думая Сальваторе миновал расстояние, отделяющее его от темной арки, и промелькнул тенью мимо амбалов.       — Что это было, Иван? — Один всполошился и выпустил из рук сумку девушки.       — О чем ты, Дмитрий? — Но Дмитрий так и не успел ответить; в его шею что-то вцепилось. В долю секунды Сальваторе высушил мужчину до последней капли крови. На самом деле, он не был голоден… это просто доставляло ему огромнейшее удовольствие. Шатен бросил взгляд на перепуганную молодую девушку, которая смотрела на его руки. Он медленно опустил глаза и самодовольно улыбнулся.       — Упс, — голова Дмитрия выскользнула из рук монстра и покатилась по асфальту, заставив Ивана сорваться с места. Не глядя под ноги, мужчина побежал так быстро, как только мог. Но из рук смерти еще никто не мог вырваться; вот и сейчас она его нагнала в лице сногсшибательного зеленоглазого красавца. Стефан не стал пить его кровь. Слишком грязная и прокуренная сильным русским табаком; он просто разорвал мужчину в клочья, раскидав части его тела по всему проспекту.       Чуть поодаль раздались женские всхлипы. Сальваторе медленно подошел к источнику плача, приподнял девушку за подбородок и заглянул в глаза.       — Как тебя зовут?       — Катя... — дрожащим от страха и слез голосом пролепетала девушка.       — Значит, Катерина, — медленно протянул Стефан, будто пробуя на вкус ее имя, — прекрасное имя. Почему ты плачешь, Катерина?       — Я не хочу умирать…       — Я не убью тебя, Катерина. Сегодня я сыт. Но послушай меня, — Сальваторе использовал внушение, — сегодня здесь тебя не было. Ты шла совсем другой дорогой, ничего не видела и не слышала. А сейчас иди домой и навсегда забудь о том, что видела здесь.       — Ты обещал, что с ней ничего не случится! м Вампир смахнул со стола все, что на нем стояло, и обессиленно упал на маленький насыщенного красного цвета диванчик. На самом деле, он мог бы разгромить весь дом Клауса Майклсона, но это не вернуло бы Эмму. Но за ложь и за то, что Клаус не уберег его девушку… девушку? Да! Определенно, Эмма стала его девушкой! Именно поэтому уже ранним утром Сальваторе старший ворвался в дом Майклсона и разгромил весь его кабинет, и когда сил почти не осталось, наконец, остановился. Но стоило ему только прикрыть глаза, как он снова видел ее… в этом развратном бордовом платье, такую милую и естественную, ему снова хотелось врезать Клаусу и разбить парочку его ваз династии Мин.       — Я не мог предвидеть, что кто-то подмешает вербену со снотворным в вино… его охраняли мои лучшие волки, туда никто не мог войти…       — Значит, вошли, Клаус. Значит, среди них есть крыса, а вернее, крот, который сливал всю информацию той старухе, которую я успел разглядеть…       — Тебе стоит успокоиться, Бонни обязательно ее на... — не успел Майклсон договорить, как дверь в его кабинет широко распахнулась. С каким-то огромным хрустальным шаром и картой в руках ведьма вошла в кабинет и кинула на стол колье, которое осталось после того, как Эмму похитили.       — Вынуждена вас расстроить, джентльмены. Я не могу найти ее ни на одной карте США. Как магической, так и географической. Ее скрывает какая-то магия, через которую я пока не могу прорваться. Но на этом не все... — Беннет сделала драматическую паузу, — звонила Кэролайн, пропал Стефан… и вообще в городе таинственным образом пропадают вампиры, которых потом находят осушенными на улицах города.       — Змеи? Они нашли ее?       — Не думаю, Клаус. Это не те змеи, которые охотились за ней. Скорее просто зеваки, которые решили заполучить ее бессмертие. Плюс в том, что я узнала, в чем сила Эммы и представителей ее вида. Она своего рода тоже существо, ранее неизвестное Гриммам. У нее в голове есть особая железа. И если ее съесть, можно самому стать бессмертным. Минус в том, что кто-то хочет заполучить эту железу. Но у нас есть время, потому что в некоторых колдовских книгах пишется, что она где-то в теле…

****

      Эмма снова пришла в себя после долгой отключки, она кое-как открыла тяжелые веки, пелена на глазах мешала что-либо видеть, поэтому девушка снова их закрыла и облизала пересохшие губы. Она чувствовала, как по привязанной к столу руке на пол стекала ее кровь. Странно, что все остальные раны так быстро исчезли, и на теле не было и пореза, только боль во всех суставах.       Дверь снова скрипнула, сердце брюнетки забилось сильнее, и его окутал липкий противный ужас, который расползался по всему телу, принося только гулкие удары в голове.       — Пожалуйста…       — Эй, тише… я просто хочу помочь тебе, — но кто он такой? Эмма приоткрыла глаза — перед ней был достаточно высокий и хорошо сложенный молодой человек, казалось лет семнадцати-восемнадцати. Да впрочем, он и выглядел как обычный среднестатистический ученик старшей школы. Но было в нем и то, что отличало его от тех парней, которых Эмма встречала раньше. В его пронзительных и глубоких глазах цвета насыщенного ореха с нотками крепкого кофе отражался огромный жизненный опыт, что определенно выдавало его истинный возраст. И, пожалуй, особенно его возраст выдавали особые аристократичные черты лица – высокий лоб, волевой подбородок, аристократический нос и чувственные губы… все это уже словно было ей знакомо. Она где-то видела его, но где? Почему-то вспомнить этого Эмма не могла. — Меня зовут Стефан Сальваторе… а ты, наверное, Эмма?       — Откуда ты..?       — Откуда я узнал, как тебя зовут? — Парень помог ей освободиться из оков и поставил на пол, накинув на ее плечи свою куртку. — Это было слишком просто. Пару раз слышал, как один из ее псов называли тебя по имени. Я шел по их следу из самого Нового Орлеана… услышал, как они говорили о девушке с какими-то сверхъестественными способностями... — он заглянул в ее карие глаза и сам замер… будто смотрел на свое собственное отражение много лет назад. В ее глазах он видел всю свою жизнь: как он встретил Кэтрин, как их убил отец… как он стал Потрошителем. Все это буквально сводило с ума, — теперь я понимаю, о чем они говорили…       — Стефан? Стефан Сальваторе? Ты ведь брат Деймона, да?       — Да, это я. А теперь молчи, нужно выбраться отсюда, потому что нас, скорее всего уже ищут. Ты как?       — Почти в порядке. Я потеряла счет времени, когда каждый раз она приходила, чтобы найти бессмертие, которое я дарую людям, если они того хотят. Но на мне ни царапины… почему?       — Наверняка, она давала тебе кровь вампира, чтобы ты не умерла до тех пор, пока она не нашла бы бессмертие. На самом деле все это время она искала не там… твое бессмертие заключается в особой железе, которая находится у тебя в голове. И если человек ее съест, он получит бессмертие. Причем в прямом смысле слова, его ничто не сможет поразить, — Сальваторе поежился.       — Она сказала… я была парализована ядом какого-то оборотня… Кенема, кажется… — брюнетка закашлялась, изо рта потекла кровь, и голова безжизненно повисла; Сальваторе благодарил сейчас Бога только за то, что ее сердце по-прежнему билось, просто ей нужно было прийти в себя и оправиться.       — Все будет хорошо, Эмма… все хорошо, — вампир вынес девушку на улицу и на вампирской скорости двинулся в сторону шоссе.

****

      — Эй, эй, эй, чувак, остынь, — Рик оттолкнул Сальваторе от молодой блондинки в приемной офиса Донована и буквально пинками вытолкал его из приемной, — ты что творишь? Думаешь, убив Мэтта, ты быстрее найдешь свою девушку? Очнись, Сальваторе, если бы она была у него, то ты услышал бы его сердцебиение…       — Тогда где она? Почему, как только я начинаю верить в то, что могу получить то, чего хочу, как вдруг кто-то отбирает у меня это? — Сальваторе отпихнул от себя Зальцмана и присел на капот машины. — Если не Мэтт, то кто?       — Стефан тоже пропал. И еще несколько вампиров. Думаю, кто-то настойчиво пытается получить желаемое бессмертие с учетом того, что твоя девушка ходячий источник вечной жизни. Мы найдем ее… Бонни сможет ее найти. На нашей стороне Клаус, так что у нас есть преимущество в отличие от тех, кто ее похитил.       — Бонни не сможет нам помочь, — Сальваторе развел руками, — она не может найти ее, потому что она ее не видит. И это не потому, что Бонни плохая ведьма, а потому что кто-то настойчиво пытается спрятать Эмму от нее…       — Смертью Донована ты ничего не изменишь. Он, конечно, тот еще мудак, но он ее не трогал.

****

      — И давно ты… ну, можешь видеть то, чего не видят другие? — Стефан перевел взгляд на идущую рядом с ним девушку, но как только увидел ее перекошенное лицо, тут же пожалел об этом. — Извини.       — Ничего. Люди часто задают мне это вопрос. Это началось относительно недавно… как только бабушка умерла. Не знаю, что пошло не так, но я стала словно телепатом или экстрасенсом, который может не только видеть всю жизнь в глазах других людей, но и проникать в их сознание…       — И добавь еще тот факт, что вампиры видят в твоих глазах отражение всех своих действий, — после возникла недолгая неловкая пауза, которую Стефан решил нарушить первым, — так значит теперь ты с моим братом? Как вы познакомились?       — Ну… он сбил меня на машине. Притащил к себе домой, помог найти Гримма, которого я искала долгие месяцы, а потом помог сбежать от змей… много раз. А ты… Стефан, не хочешь сказать, как ты оказался в том же подземелье, что и я?       — Я уже говорил, что шел за ней от самого Нового Орлеана, как только оборотни Клауса напали на ее след. Уже почти у Мистик-Фоллс, пока Кэролайн ехала домой, я их потерял... — Сальваторе задумался. Сейчас он стал похож на своего старшего брата: такой же задумчивый, серьезный, с израненной душой и сердцем, но по-прежнему борящийся за место под солнцем. В этом и есть братья Сальваторе — такие разные внешне, но такие одинаковые внутри, — очевидно, они почуяли мой запах. А когда я очнулся, был уже в подземелье, на моих глазах тот парень, которого мне пришлось обезглавить, убил двух вампиров из Мистик-Фоллс…       — Скажи, что ты знаешь, где мы… потому что я уже устала и, кажется, больше не могу идти.       — Держись, — парень быстро подхватил падающую девушку на руки и пошел дальше вдоль шоссе, — мы почти дома.