По ту сторону души

      Наверное, скоро это войдет в привычку — приходить в себя посреди темного леса, в котором нет ничего, кроме одиноко раскинувшейся над лесом луны и тишины. А еще холод, жуткий липкий холод, который пробирается под кожу и жадными щупальцами впивается в сердце, убивая этим самым все воспоминания. Для Эммы стало привычным просыпаться среди этого леса, но по-прежнему спать… и снова она здесь. На той же мертвой холодной поляне, а напротив нее все та же прекрасная девушка, которая была точной копией Елены Гилберт.       — Не меня тебе нужно бояться, Эмма, — брюнетка отвернулась, устремив ледяной мертвый взор куда-то далеко за горизонт, туда, откуда уже виднелись первые лучи утреннего солнца. Впервые за долгое время в этом сне всходило солнце, будто символизируя собой луч надежды, — я говорила, что они уже идут за тобой. Ты не послушала, решила, что я хочу навредить тебе. Я знаю, что в твоей голове много вопросов, на которые ты не знаешь ответа. Но я могу ответить не на все… знаю ли я, кто ты и в чем твоя сила? Конечно, я знаю все о своей дочери и ее потомках. Кто я? Это долгая история, длинной в жизнь… но сегодня ты подарила мне этот рассвет. И я хочу, чтобы ты знала, на этой мерзкой старухе все не закончится. Они снова и снова будут приходить за твоим бессмертием, пока однажды змеи не придут первыми. И когда это случится, а это произойдет… никто не сможет выжить. Кроме тебя. Это как Дикая Охота. Только змеи куда страшнее призрачных всадников, — Кэтрин замолчала.       — Ты сказала, что я подарила тебе рассвет. Но в аду его не бывает. Значит, это место… оно реально?       — Для тебя да, — девушка снова обернулась, и, взяв Эмму за руки, продолжила говорить, — но только для тебя одной. Я никогда не смогу его покинуть, сюда никто не сможет прийти, чтобы скрасить мое одиночество. Это место мой персональный ад, хоть я и выбралась из ада Кейда. Остаток всей своей вечности, которая может быть и оборвется, я проведу здесь. В безопасном не только для меня, но и для тебя месте. Так что у меня будет время раскаяться. Здесь ты всегда сможешь найти укрытие, оставаясь у всех на виду. Здесь никто и никогда не сможет забрать твое бессмертие.       — Они все ищут его, верно? Они не остановятся? — Кэтрин отрицательно покачала головой и опять повернулась лицом навстречу солнцу, которое уже осветило своими лучами верхушки высоких сосен. — Так что мне делать? Как защитить тех, кто мне дорог?       — Пока ты здесь и на твоей стороне сам Клаус Майклсон, а тебя скрывает от всех глаз Бонни Беннет, тебе бояться нечего. По крайней мере, до тех пор, пока кто-то не прорвется сквозь завесу, — медленно облик Кэтрин начал растворяться в голубовато-сизой дымке, а вскоре и вовсе исчез…       И теперь вместо лица Кэтрин осталась только головная боль и налитое свинцом тело, которое настойчиво отказывалось слушаться свою хозяйку. Откуда-то «издалека» доносился чей-то голос, словно он был в подвале или не в этом измерении. Но он что-то говорил, и Эмма настойчиво пыталась услышать его и понять, что он говорит…       — Эй? Ты слышишь меня? Эмма? — Услышав свое имя, девушка медленно разлепила тяжелые веки, но картинка была такой же размытой, как лицо Кэтрин, словно в тумане, всепоглощающем, непроглядном тумане, из которого нельзя выбраться. Но ведь путь есть? Значит, просто нужно постараться. — Эмма? — Брюнетка несколько раз моргнула, от этого звук не стал четче, но, по крайней мере, теперь она отчетливо видела перед собой лицо Бонни. Неужели она в аду? Нет! Это было бы слишком просто. — Ты слышишь меня? — Эмма кивнула головой. — Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Можешь говорить? Что последнее ты помнишь?       — Подвал… там было темно и холодно, и много крыс. И старуху… она шипела как змея. Сказала, что ей нужно мое бессмертие… а потом появился он…       — Ты знаешь, сколько находилась в подземелье? — Эмма отрицательно помотала головой и снова отключилась. Беннет приложила ладонь ко лбу Эммы — жар так и не спал с тех пор, как Стефан принес ее сюда. А было это двое суток назад.       — Что это значит? — Из самого темного угла просторной комнаты раздался мужской голос, заставивший Бонни вздрогнуть. Это был Деймон; он расположился в кресле с бутылкой отменного бурбона из личных запасов семейства Сальваторе, которая вот уже несколько дней составляла ему компанию. Пока его подруга лежала без сознания и бредила.       — Не смей меня так пугать! — Бонни кинула на мужчину грозный взгляд, но он даже не удосужился хоть как-то отреагировать. И признаться честно, такое поведение Сальваторе пугало Бонни больше всего. Даже больше, чем тот факт, что Энзо рано или поздно узнает, что она, объединив силы с Клаусом, пытается защитить от змей девчонку, — это значит, что она бредит, Деймон. Она человек, и поэтому ей нужно время для восстановления…       — А что если… ну, ты понимаешь… дать ей крови?       — Категорически нет! Деймон, ты не вправе решать за нее. Она сама должна принимать подобного рода решения. К тому же у нее есть выбор — быть человеком, или стать подобной нам, монстрам, живущим в ночи и питающимся кровью людей…       — Выбор, — Сальваторе перебил ведьму и, встав с кресла, взмахнул рукой, так что часть содержимого бутылки пролилась на пол, — это всего лишь иллюзия. Когда человек умирает, у него нет выбора. У нее нет выбора, потому что змеи всегда будут сидеть у нее на хвосте, и как только твоя завеса спадет, а ты предоставишь ей иллюзию выбора, они прикончат ее. Что бы ты ни выбрал, это приведет тебя к одному финалу…       — Какой же ты пессимист, Деймон.       — Я фаталист, — Сальваторе снова упал в кресло и замолчал.       Бонни исчезла — и Эмма осталась одна. Она снова оказалась в том лесу, где последний раз видела Кэтрин, но в этот раз ее здесь не было... Она шла по лесу и пыталась что-то найти. Что? Эмма сама не знала, просто что-то тянуло ее вперед, туда, где краски неба сгущались, а над лесом висела огромная черная туча.       — Ты здесь! — Прорычал кто-то сзади. Девушка обернулась, но никого не увидела. Рид поняла, что нужно бежать… и она побежала, но это ни на йоту не отдаляло ее от невидимой опасности, монстра, который гнался за ней. — Ты заплатишь!       Эмма обернулась еще раз и побежала дальше; как ей показалось, она пробежала уже несколько километров, но лес так не заканчивался. Даже наоборот — древние сосны казалось, обступали ее со всех сторон. Тьма начала приближаться к девушке, и она побежала еще быстрее, но не могла убежать от нее.       Еще несколько метров — Эмма не успевает затормозить и падает в пропасть, из которой вряд ли бы кто-нибудь выбрался живым, если выбрался бы вообще.       С криком девушка пролетела туннель длинной в несколько километров и упала на холодный мокрый пол.       Что это? Ад? Скорее просто большая яма. Очень большая.       Рид встала на ноги, потерла локоть, который заболел после неудачного приземления. Она пошла на свет, который лился из глубины пещеры — откуда ни возьмись перед ней возник занавес. Словно она актриса за кулисами известной пьесы, которая ждет своего акта. Девушка приоткрыла тяжелые алого цвета шторы и оказалась в еще более темной комнате, из которой лился яркий слепящий глаза свет.       — Деймон? — Джульетта увидела вампира, сидящего в кресле. Его стеклянный взор устремился на нее, но он смотрел не на Эмму, а сквозь нее. Рид обернулась. — Тетя Сэм? Что происходит?       — Тебе нужно выбрать, дорогуша, — из темноты вышел Клаус в черном смокинге. Прямо-таки всемирное воплощение зла. Зло. Но такое красивое и притягательное. И почему он такой? Почему к нему так тянет? Почему хочется от него сбежать?       — Клаус, что выбрать? — Девушка посмотрела в кристально чистые и ясные глаза Гибрида.       — Ни что, дорогуша, кого. Тебе нужно выбрать. Кого ты выбираешь, Деймона или свою любимую тетю? — Клаус поочередно указывал то на Деймона, то на женщину в черном платье.       — Я… я не могу, — Эмма посмотрела по очереди на Деймона, потом на Саманту, но они ее не видели, словно она была призраком.       — Выбирай! — Закричал Клаус.       — Я не могу, — еще громче и отчаяннее закричала Эмма. Девушка опустилась на колени и закрыла лицо руками.       — Это надо сделать, милая, — Клаус присел рядом на корточки, приподняв лицо Эммы, посмотрел в глаза и убрал с ее лица волосы, — но стоит помнить, что выбрав одного, ты навсегда потеряешь другого. Его поглотит тьма, — Клаус говорил так, словно это так и должно быть. Его голос пугал спокойствием, только так Эмма поняла, что это сон. Она просто спит, но почему-то не может проснуться…       Девушка резко встала на ноги и бросилась бежать в другую сторону — со всех сторон ее окружили стоны и вопли. Со всех сторон Эмма начала видеть красные светящиеся глаза, которые с каждой секундой становились все ближе. Она легла на пол и свернулась клубочком, так ей казалось, что она в безопасности, и никто ее не испугает и не причинит вреда.       — Эмма... — позвал тихий голос. Он словно напевал ее имя.       — Нет. Уходи. — Она даже не решилась открыть глаз или вообще лишний раз пошевелиться, она решила, что над ней снова смеются.       — Милая.       — Деймон? — Эмма подняла глаза и увидела его... Он был первым в списке тех, кто всегда готов был прийти к ней не помощь. И вот сейчас он снова пришел, чтобы защитить ее. — Ты здесь?       — Да, я здесь. Я и пришел, чтобы забрать тебя отсюда. Идем, — вампир помог Эмме подняться и повел за собой, — что бы ты ни слышала, не оглядывайся, просто иди за мной. Я выведу тебя отсюда. Хорошо? — Рид кивнула.       Девушка сильнее вцепилась в руку Деймона и увидела свет…       Прошло несколько мучительных минут прежде чем Эмма, наконец, начала приходить в себя — все было так же как и в прошлый раз — но сейчас что-то изменилось. Словно кто-то резко вырвал ее из царства Морфея, не дав насладиться глубоким крепким сном.       — Ты уже очнулась? — Где-то поблизости раздался знакомый мужской голос, Эмма уже решила, что сейчас она точно в аду. — Отлично! Я приготовил гренки. Надеюсь, ты их любишь. — Мужчина подался вперед и коснулся своими губами губ Эммы. По телу прошла волна непонятных чувств, казалось, с тех пор как он целовал ее последний раз, прошла целая вечность.       — Деймон? Долго меня не было?       — Пару дней. Теперь все в порядке — Бонни помогла мне проникнуть в твой разум с помощью заклинания, потому что просто так я не мог туда попасть. Ты будто закрылась ото всех. Но, сладкая, есть нюансы, — Сальваторе сделал многозначительную паузу, — во время действия заклинания на секунду в завесе, скрывающей тебя от змей, появилась брешь. Ник позвонил и сказал, что в городе были змеи… не такие, с какими он сталкивался раньше. Эти были реальными монстрами. Так что нам стоит ждать гостей к ужину. Хотя есть и плюсы… Клаус по-прежнему на нашей стороне.

****

      Тем временем на окраине Мистик-Фоллс.       Возле приветственного стенда с надписью «Добро пожаловать в Мистик-Фоллс» остановились две черные машины. Бог знает, что занесло подобного рода автомобили в такую глушь — в город, который наверняка даже с лупой на карте никто не увидит.       Из одной вышел высокий мужчина ростом примерно метр девяносто с лишним — статный, с ровной королевской осанкой и такими же столь величественными жестами и чертами лица. Все в нем словно говорило, что он происходит из древнего королевского рода. Англичанин или может быть немец — кто его знает?       А из второй — уже знакомый всем — Ник Беркхард.       — Думаешь, они уже добрались до нее? — Мужчина обратился к Нику и устремил взгляд вдаль, далеко за пределы горизонта.       — Понятия не имею, когда последний раз я встретил одного из них, они уже ехали сюда. И один из них раскололся — сказал, что они знают, где она. Что-то пошло не так…       — Значит, мы все исправим, прежде чем братья из Мексики узнают, что змеи ведут свою охоту, которую они пытались предотвратить, — мужчина в пальто снова сел в свою машину, с визгом она сорвалась с места и пересекла черту города.

****

      Бонни уже и забыла — каково это, быть с кем-то так долго, что мир вокруг уже перестает существовать. Раньше она и представить себе не могла, что полюбит вампира и сама станет такой же… но в какой-то момент все изменилось — Энзо стал новым смыслом жизни после всего, что произошло с ней. Он стал своего рода ее личной опорой, которая заставляла держаться ее на плаву, и без него Бонни теперь не могла представить свою жизнь. Энзо и есть жизнь.       — Туман над водой, — непонятно зачем прокомментировала Беннет, когда они оказались у берега озера. Того самого, где когда-то были счастливы Стефан и Елена.       — Ты боишься? — Мужчина развернул девушку к себе и заглянул в переполненные грустью и отчаянием глаза. Он прежде видел ее такой, напуганной, запутавшейся, но сейчас все было как-то иначе. Словно в этот раз выхода не было вовсе. — Бонни Беннет, я обещаю…       — Я знаю, Энзо. Я тоже. Но что-то грядет… здесь уже давно не было тумана, — Беннет посмотрела куда-то вдаль, словно надеялась там получить ответы на свои вопросы, — я не хочу терять тебя.       — Ты и не потеряешь. Я всегда буду рядом, чтобы не произошло, любимая, — Энзо покрепче обнял девушку, и она прижалась к нему, будто видела его в последний раз… будто все это, что сейчас у них есть, просто иллюзия, которую Стефан снова может разрушить. Но в этот раз она не позволит никому отнять у нее единственного оставшегося у нее любимого человека, — мы справимся со всем этим… вместе.