В плену разума
26 марта 2017 г., 10:17
— Я хочу, чтобы она была без сознания, Карл! Убей ее! — В голове Эммы громким гулом пронеслись слова мужчины. Неужели все скоро закончится или только наоборот начнется? Неужели Эмма больше никогда не увидит Деймона и не прикоснется к нему? От боли и обиды к глазам девушки подступили слезы, которые она старалась проглотить, чтобы не показаться слабой.
— Как только ты закончишь свою работу, Карл, она избавит... — Рид не успела договорить, как оборотень поднял ее над землей, схватив за горло и перекрыв доступ кислорода.
— Тебе это поможет, дорогая, — впервые за все время мужчина заговорил, и его голос показался брюнетке настолько притягательным и упоительным, что она с удовольствием расслабилась в его руках и перестала подавать жалкие надежды вырваться.
«Что это? Что происходит? — Прикосновения оборотня обжигали кожу, пока его рука сдавливала шею. Дышать было абсолютно нечем. Крики, застрявшие где-то в горле, никак не могли вырваться наружу. В глазах потемнело. Эмма оказалась в темном лесу. Вокруг нее — ничего. Шею сдавливает тугая цепь пальцев. Перед глазами — яркие вспышки разноцветных искр. Впервые она чувствует свою смерть, а не чью-то. Очередная вспышка боли, и кровь превращается в очередной фантастический фейерверк. Последний фейерверк, который она видит в жизни. — Я не хочу умирать! Мне нужен воздух». — Но вместо воздуха девушка получает очередную болевую вспышку, после которой погружается ее в пустоту…
****
— Не понимаю, Деймон, я ничего не понимаю! — Девушка кинула на карту браслет Эммы, и в том же месте карта города прогорела, выпустив в воздух струйку черного дыма. — Я только что потеряла ее… — Со своего ведьминского радара! — Голос Клауса был довольно спокойным, лишь незначительные нотки издевки нарушали это спокойствие. — Так и скажи, что потеряла Эмму со своего радара! …Она пропала с моего магического радара. Я больше не вижу ее и не чувствую, будто ее больше нет и никогда не было. Я не знаю, что мне делать? Я не понимаю; что происходит?! — Что это? Истерика? По всему телу ведьмы пробежала мелкая дрожь, гримасой растерянности отразившись на красивом лице. Все как будто перестало существовать в тот самый момент, когда она поняла, что больше не чувствует Эмму. Теперь она понимала, почему Рид тогда говорила так, словно прощалась с ней.****
— Восхитительно! — Эмма стояла перед зеркалом во всю стену и с восторгом рассматривала свою внешность. Казалось бы, нет в этом ничего необычного. Но наверняка каждый знает, что в глазах человека подчас отражается его душа… так вот душа существа, занявшего тело Эммы, была пропитана ненавистью и злобой ко всему в мире. И это ядовитым блеском отражалась в глазах брюнетки, выдавая в ее теле присутствие кого-то древнего и сильного. Ведьмы. Могущественной и такой же древней как мир. — Ты так не считаешь, Карл? — Девушка обернулась, продемонстрировав оборотню наготу. Мужчина быстро опустил глаза в пол и сцепил руки в замок. — Карл? Я хочу знать! Как я выгляжу? — Превосходно, мэм, — Карл поднял глаза на девушку и оценивающе осмотрел с ног до головы. На самом деле, он понятия не имел, что такого особенного было в этой девчонке, что его повернутый босс решил запихнуть свою древнюю возлюбленную именно в ее тело. Да, она была прекрасна: стройные длинные ноги, плоский живот, идеально очерченная талия. Но все же Карл не видел в ней чего-то особенного, что видел Марк. — Хорошо. Как думаешь, Карл, — брюнетка прошла к шкафу, открыла его и достала первое попавшееся платье, — Деймон поверит, что я это Эмма? — Думаю, он не настолько глуп, мэм. Куда девать тело? — Карл перевел холодный взгляд на тело блондинки в углу. — Хотите, чтобы я избавился от нее? — Нет. Отвези бедняжку домой, она ничего не вспомнит, когда очнется. Я же не монстр. Ты меня понял? Просто отвези ее домой! И чтобы волос с ее прекрасной головы не упал. — Я все сделаю, мэм, — Карл с некой небрежностью поднял тело блондинки и закинул на плечо. В его жестах было что-то, что заставляло думать, что он выходец из леса, будто он рос в глуши, и воспитывали его дикари. Но что могло заставить такого физически сильного, красивого мужчину работать на сумасшедшую ведьму и ее возлюбленного? Об этом стоило только догадываться.****
— Я хочу есть, — гад ухом Сальваторе молнией прозвучал голос Лиззи и осветил сумрак перед глазами, — Деймон, ты меня слышишь? — Конечно, я тебя слышу, Лиз! — Вампир вальяжной походкой проследовал на кухню и открыл один из шкафчиков. — Таааак… что у нас тут? Хочешь хлопья? Или мне заказать пиццу? — Раз уж я не могу выйти из дома, потому что так сказал папа, я хочу пиццу. И когда он вообще приедет? И где моя сестра? — Я не знаю, когда приедет твой отец... а разве не ты должна чувствовать свою сестру? Так будь добра, не задавай вопросов, на которые я не могу тебе ответить. Как только твоя сестра найдется, думаю, Рик нам позвонит. Ладно? — Девушка кивнула, и Деймон набрал номер. — Какую пиццу ты хочешь? — Мне все равно. — Будьте добры пиццу с креветками. Да! Тейлор-Стрит 1210. Спасибо, — вампир кинул телефон на диван и сам упал рядом. — Будем ждать пиццу, ну или Рика… кто раньше приедет… — Скажи, ты сильно любишь Эмму? — Лиззи присела на диван и устроилась рядом с Сальваторе, положив голову на его плечо. — Больше жизни. Ты еще не знаешь, как это любить кого-то больше жизни, но когда подрастешь, обязательно поймешь. — А ты хотел бы на ней жениться? — Она подняла на Деймона свои голубые глаза в ожидании ответа, но его не было. Может быть, Деймон не знал ответа на этот вопрос, а может быть, просто боялся сказать что-то, что заставит его жалеть об этом. — Мама говорит, что если мужчина любит женщину, он обязательно сделает ей предложение, а потом они поженятся, как она и Стефан. А потом они живут счастливо до конца своих дней... но мама с папой даже не живут вместе. Это значит, что вечной любви не существует, да? — Она существует, Лиззи, просто твоя мама полюбила другого человека… но она так же любит и твоего отца, просто эта любовь отличается от той, что между Стефаном и твоей мамой. — Так ты женился бы на Эмме? — Да. Конечно, я сделал бы ей предложение, но она бы отказала, я так думаю. — Почему? Она что, не любит тебя? — Девушка снова подняла свою голову и посмотрела на Сальваторе. Он не мог отказать в чем-либо этим голубым омутам; он видел в них что-то родственное: такое же необузданное и отчаянное, что когда-то видел в своих. — Любит. Просто она как-то сказала: если люди любят друг друга, штамп в паспорте ничего не значит; любовь, как была, так и будет. — А если бы не было Эммы, что бы ты делал? Ждал бы пробуждение Елены четверть века? — Как я уже говорил, Елена заслужила счастливой человеческой жизни, но не со мной. Тогда я дождался бы тебя, — Сальваторе улыбнулся, заставив засмеяться. — Ну, уж нет, ты слишком стар для меня. — Кто сказал? — Деймон удивленно взглянул на девушку. — Но зато я бы был старым красавчиком. — Ты дурак, – Лиззи слегка толкнула вампира и улыбнулась, — но я хочу побывать на вашей свадьбе. Обещай мне, что она случится прежде, чем пройдет много лет, и я умру от старости. — Обещаю, — вампир прижал приобнял девушку и задумался. Как бы это могло быть? Как бы выглядела его свадьба? Но ничего дельного в голову не шло, кроме кусков кровавых изображений, даже его представления о свадьбе были омрачены жестокими расправами.****
Каково это быть в плену собственного сознания? Вам никогда не дать ответ на это вопрос! Как бы сильно вы не старались. « Дождь. Ясное небо покрывается необъятными серыми тучами и постепенно сизая пелена обволакивает собой город, сметая на своем пути любой островок суши. Раскаты грома разлетаются по всей округе. Капли дождя бьются об окна и стекают вниз. И я совсем одна в своей комнате стою около окна и смотрю вдаль, где далеко за горизонтом виднеется бледная полоса солнечного света, которые не смотри ни на что пытается пробиться сквозь непроглядную тьму. Я с детства боюсь такой погоды, и с возрастом ничего не изменилось: мне по-прежнему страшно. Раз за разом — я ложусь на кровать с ночником и включенной в наушниках музыкой, чтоб не слышать грома. Мне холодно. Очень холодно. Что-то проникает внутрь меня, расползаясь отвратительно липкой пустотой. Открыв глаза, я вижу распахнутое окно. Закрываю его, разворачиваюсь и застываю на месте — передо мной стоит он. Деймон Сальваторе собственной персоной. Весь мокрый от дождя, с волос стекают капельки воды, с той же привычной ухмылкой на лице. Но это не этот Деймон, в нем словно не хватает какой-то важной части. Я упускаю что-то очень важное. — Деймон, — но он молчит, словно не понимает меня или не хочет понимать. Я обнимаю его, но что в ответ? Ничего. Лишь тихое сопение. Он не настоящий! Так я понимаю, что это игра, воображение, ловушка моего воспаленного разума. Иллюзия моего больного подсознания! Спаси меня, Деймон, дай мне смысл жизни, дай мне еще один шанс начать все с чистого листа. Заставь меня двигаться и жить дальше, чтобы ни ждало меня в завтрашнем дне. И я всегда буду рядом, даже если ты не будешь этого хотеть!»****
— Кэролайн, — Энзо еще раз настойчиво постучал в дверь, и на этот раз небезуспешно. Дверь особняка наконец-то распахнулась перед ним, и мужчина поспешил войти внутрь, — не знаю, почему ты меня игнорируешь, но я здесь не просто так, потому что мне нечего делать. — И зачем же? — Форбс подняла голову и бросила на вампира безразличный взгляд. Встреться Энзо с таким взглядом лет так сто назад, он бы решил, что она хочет убить кого-то или, по крайней мере, заставить страдать. — И почему ты так на меня пялишься? — Потому что на тебе лица нет, Форбс. Кто-то умер? Или Санта сказал, что не подарит тебе на Рождество барби, потому что ты была плохой девочкой? Ты можешь меня не игнорировать? Кэролайн! — Парень преградил блондинке дорогу и, схватив за плечи, встряхнул изо всех сил. В ответ она только расплакалась и уткнулась в его грудь. — Эй, мы же утонем, — но девушка только сильнее зарыдала. Ему ничего не осталась, как погладить ее по голове и пообещать, что все будет хорошо, — тише. Не знаю, почему ты плачешь, но все обойдется. Да что случилось? — Пару минут назад я прочла голосовое сообщение от Бонни... — девушка оторвалась от его груди, оставив на футболке влажные следы от слез, — она сказала, что Эмма пропала с ее магического радара. — Кэролайн шмыгнула носом, потом еще раз и еще. — Значит, ты уже знаешь? Я здесь по этой причине, потому что ты не отвечала на телефон и Бонни отправила меня узнать, в порядке ли ты. — Это значит, что план этого чокнутого ведьмака сработал, но только если верить Каю, он все еще должна быть бессилен. — И вы ему поверили? А вы уверены, что он не был с ней в сговоре? — Но в ответ блондинка только пожала плечами и снова шмыгнула носом.****
—Боже! Ну и бардак! Как вы можете тут живете? Сняли бы себе какой-нибудь номер в отеле, — раздумья молодой ведьмы прервало недовольное ворчание. Она обернулась — источник ворчания стоял позади нее и разглядывал ее новую оболочку, — не то чтобы я имел что-то против тебя, но это тело, мягко скажем, меня раздражает. — Ты, правда, считаешь, что твое мнение уместно, дорогой? — Брюнетка встала и широко улыбнулась парню. — Как я тебе в новом теле? Потому что если тебе не нравится, Марк превратит тебя в порошок. — Что ж. Тогда ты превосходна. Куда вы дели тело той блондиночки? — Карл повез ее домой. Она проснется и ничего не вспомнит. Зачем убивать бедняжку? — Я всегда восхищался вашим тандемом, — парень прошелся по комнате и оценивающим взглядом окинул все, что в ней находилось. — Ты же знаешь, мы неподражаемы, Малакай!..****
Это был самый обычный день в Мистик-Фоллс, за исключением того, что сегодня город праздновал что-то вроде второго летнего Хэллоуина. Традиция, которая зародилась еще в 1840 году. В чем вообще была ее суть? Не знали даже основатели и члены совета города. Просто люди могли переодеваться в разных персонажей комиксов или мифических существ. Совсем не странно было встретить в такой день на улице, к примеру, Флэша или Стрелу. Раньше люди подражали только книжным или мифическим персонажам: женщины все, как одна переодевались в Джейн Эйр или Анну Болейн до обезглавливания, а мужчины в знаменитых полководцев или древнегреческих богов. А сейчас костюмы усовершенствовались; появились новые персонажи, ткани и одежда. Поэтому нельзя было на улице встретить двух хоть чем-то похожих девушек или парней. В современном мире можно было встретить и Клеопатру, и Лару Крофт, даже самого обыкновенного Человека-паука. — Чертов карнавал! Сколько еще вампиров я встречу, прежде чем окончательно свихнусь? — Ворчал старший Сальваторе. В отличие от других местных жителей он терпеть не мог этот праздник. Из-за того, что люди, которые переодеваются в них, понятия не имеют, кто такие вампиры на самом деле. Вряд ли бы какая-нибудь смазливая блондиночка напялила бы на себя костюм ведьмы, узнав, на что способен Малакай Паркер. И уж точно никто не оделся бы вампиром, поближе узнав Клауса Майклсона. Вот напротив идет блондинка со смазливым личиком и широко ему улыбается, обнажив накладные клыки. Как же она отвратительна. И почему люди думают, что парни-вампиры подводят глаза черным карандашом? — Хватит ворчать, Деймон! — Беннет оттолкнула от себя парня, переодетого в костюм Кларка Кента и потащила сквозь толпу Деймона дальше. — Может, скажешь, куда мы идем? Или мы быстрее выберемся отсюда, или я убью кого-нибудь. Может ту милую ведьмочку? Или этого парня в костюме Кларка Кента? — Вампир обернулся, по очереди глядя на девушку и парня, и уже почти оскалился. — Часовня. Мы идем к часовне... — не успела Бонни договорить, как Сальваторе молниеносно подхватит ее на руки и на вампирской скорости побежал к часовне. Волосы стоящей рядом девушки шевельнулись, как от порыва легкого ветра и упали обратно на плечи. Никто даже не заметил, что в толпе был вампир. А даже если бы и увидели быстро двигающегося парня, решили бы, что он Флэш. — О боже! — Ведьма пошатнулась, когда Деймон поставил ее на землю возле часовни. — В порядке? — Деймон поддержал девушку и перевел взгляд на часовню. Высокая. Если бы он был человеком, он бы спрыгнул с этой часовни, чтобы даже никто не смог отскрести его мозги от асфальта. — Все нормально. Нам нужно наверх. — Зачем? — Часовня довольно высокая. Мы сможем увидеть того «мертвого» колдуна… или Эмму, если она пришла. — Готова? — Готова? К чему? Забраться по лестнице? Кажется, Бонни даже не догадывалась, что по лестнице они не пойдут. Сальваторе не выбирает легких путей. — К чему? — Деймон обвел ее талию руками и прижал к себе. Случись такое пару лет назад, она бы превратила его мозг в яичницу, но сейчас так или иначе она стала доверять ему. — Что ты делаешь? — Доверься мне, Бонни, — от мягкого шепота над ухом ведьма вздрогнула и сглотнула ком, подступивший к горлу. Она еще никогда не чувствовала себя так неловко, как сейчас, когда ее прижимал к себе настолько близко, что невозможно было дышать, сам Деймон Сальваторе. Даже сквозь плотную ткань своего легкого пальто и его рубашки она чувствовала, как сильно напрягаются его мышцы на животе и груди, — закрой глаза, — она сама не знала почему, но этот шепот заставлял ее подчиняться, и она закрыла глаза, как и сказал Деймон. — А теперь считай вслух до пяти… — Один… — ведьма почувствовала некое движение, волосы дернулись, как от ветра, — два.... — теперь она была уверена, что летит: земли под ногами не было, только пустота. Она боялась открыть глаза и упасть. Но как же она упадет, когда ее держат такие крепкие руки, — три... — на счет три девушка снова почувствовала твердую опору под ногами и решилась открыть глаза. Наверное, не прошло больше трех секунд, а они уже оказались на выступе возле циферблата. Невероятно! От такой высоты дыхание ведьмы сбилось, отчего она начала задыхаться и только сильнее прижалась спиной к циферблату. — Ты сказал считать до пяти! — Бонни перевела взгляд на вампира. Он присел на выступ, свесив ноги вниз. — Я не мог лишить себя удовольствия поиздеваться над тобой. Просто будь осторожна и не свались вниз — не хочу отскребать твои мозги от асфальта. Так что мы здесь делаем, напомни-ка мне?! — Мы ищем Эмму или Марка… или как его там зовут?****
— Ты видишь его? — Аларик оглядывался по сторонам, пробираясь через толпу переодевшихся студентов и школьников. Ему казалось, что сейчас его голова разорвется от переизбытка людей, представлявшихся ему кровяными колбасками. — Пока нет. Ты уверен, что он вообще здесь? Я его не вижу. Эй, осторожнее, — Мимо Кэролайн прошел парень, почти сбив ее с ног, и даже не заметил женщину рядом с собой. — Эй, ты! — Рик положил руку парню на плечо и развернул к себе лицом. — Извинись. — Что? Почему я должен извиняться? — Парень попытался вырваться, но Рик сжал руку еще сильнее, отчего тот сморщился от боли, пронзившей его запястье. — Рик, успокойся. Все в порядке, — Форбс погладила мужчину по плечу, и он, наконец, ослабил железную хватку своей руки, освободив обидчика его девушки. — Простите, — незнакомец, испуганно покосившись на Кэролайн, извинился и убежал в противоположную сторону. — Ты в порядке, Рик? Я волнуюсь, ты мог его убить или ранить. — Порядок, Кэролайн, я уже научился контролировать это. Может позвонить ему? Нужно поскорее уйти отсюда, иначе я кого-нибудь убью. — Да, идем. Я как раз знаю, куда идти, — девушка взяла Рика под руку и повела за собой в сторону часовни, — он и Бонни наверху. Смотри. — Она указала наверх часовни, Рик проследил за ее рукой — Беннет и Сальваторе действительно были там. — Какого черта они туда забрались? — Может оттуда лучше видно город? Часовня самая высокая точка Мистик-Фоллс, и если Эмма-древняя ведьма пришла сюда, то ее легко будет увидеть оттуда. — Хорошо. Пошли, — мужчина схватил Форбс за руку и потащил в сторону часовни. В отличие от Деймона он предпочел передвигаться на человеческой скорости, чтобы не вызывать лишних подозрений. Хотя кто в такой толпе смог бы заметить человека, передвигающего на сверхскорости?!****
— Какой у вас план, детишки? — Энзо потер руками и хищно улыбнулся. Он никогда не был против поучаствовать в какой-нибудь заварушке. А тем более, сейчас, когда он почти неуязвимый вампир, благодаря магии Бонни. — План такой! — Стефан усадил Энзо обратно за столик, заставив вампира недовольно скорчиться. Энзо терпеть не мог, когда ему приказывали что-то делать. — Мы будем ждать кометы! У нас нет плана, просто нам нужно дождаться определенного времени и все! — Боже! Стоило только взглянуть на младшего Сальваторе: он даже не был так взволнован, когда Елену пытался убить Клаус. А сейчас Стефан был напуган до чертиков; сумасшедшая ведьма в тандеме с двумя чокнутыми ведьмаками могла задумать что угодно. Кто знает, на что способна древняя ведьма? Стефан ненавидел себя за эту трусость… но все мы не идеальны. В конце концов, даже храбрый Ланселот мог испытывать страх. — Серьезно? Предлагаешь ждать, когда это чокнутая ведьма может полностью завладеть телом Эммы? Не знаю, заметил ли ты, дорогой Стефан, — Энзо встал, обошел диван и оперся о его спинку над ухом Сальваторе, — но мы не знаем, есть ли у Эммы столько времени. И еще мой старый добрый друг сходит с ума… — А что ты предлагаешь? — Клаус совершенно бестактно перебил вампира. Куда же подевались его манеры? Неужели сгинули во мраке вместе с его прошлым? Когда-то он и представить себе не мог, что будет хамить людям и носить обтягивающие джинсы. По крайней мере, второго он точно представить не мог. Пышный стиль рококо сменился молодежными трендами, в которых не было никакого смысла. Вместо балов устраивали дискотеки с полуголыми танцовщицами и слишком громкой музыкой. Клаус понимал, что рано или поздно мир изменится. Но вы представляете, каково это — быть свидетелем истории? Каково это — наблюдать падения и восхождения королей, крушение известных империй, вроде Помпей? Или, к примеру, быть одним из путешественников на корабле Колумба. Клаус был одним из тех людей, который мог похвастаться знакомством с Колумбом. Но, тем не менее, все перемены в мире ужасно угнетали его. — У тебя есть план? — После долгого молчания поинтересовался гибрид. — Потому что у нас его нет, мы не знаем, есть ли слабые места у этого Марка. Как нам убить его и спасти Эмму? — Ваш план — ждать? Боже мой, с кем я говорю? С вампиром-вегетарианцем, вампиром новичком и вампиром, который мечтает о пышности рококо? — Хватит рыться в моей голове, — Клаус резко встал с места и переместился к окну, — да, я мечтаю о том времени, когда женщины не оголяли свои тела ради превосходства над другими женщинами. Это было низко. Они не пытались привлечь внимания мужчин, раскрашивая свое лицо и надевая мини-юбки. Они привлекали внимание своей скромностью и приличием.****
— Неужели мы добрались? — Брюнетка взялась за предложенную ей руку и поднялась вслед за мужчиной на возвышенность. — Почему мы пришли сюда? — Потому что отсюда прекрасно видно лес и реку, и дамбу... — мужчина обвел местность рукой, и Рид глубоко вздохнула, увидев обворожительную красоту природы Мистик-Фоллс. Раньше ведь даже не было времени, чтобы познакомиться с окрестностями. На склоне, в высокой траве, проскакивают ящерки и маленькие мышки. И только шуршание и покачивание травы выдает их присутствие. Здесь летают бабочки. Их мало, но их легкость и красота вселяют уверенность и желание жить. Но самое важное, небо — пронзительно голубое, высокое, с раскаленным диском солнца в самом центре. Но все это ненадолго — яркость и легкость праздничных красок сменится на более холодные, одинокие тона. Шумная вода слетает с высокой дамбы, разбиваясь на мелкие брызги о большие камни. Вода такая чистая и прозрачная, будто слезы. Капли мгновенно соединяются вновь, снова падают, снова разбиваются и с визгом, ревом добираются до русла — огромных каменных валунов, шлифованных тысячелетиями… …Рисование — метафора контроля? — Клаус подал девушке руку, и они спустились ближе к воде. — Здесь я полностью могу себя контролировать; это место прекрасно. Как ты считаешь, Эмма? — Мужчина бросил мимолетный взгляд на девушку, восхищенную видом и сам улыбнулся. — Здесь прекрасно, Клаус. Зачем мы здесь? — Брюнетка внимательно посмотрела на первородного, но он не ответил, только лишь улыбнулся еще раз. — Ты не знаешь, да? Потому что ты всего лишь плод моего воображения? Знаешь, я бы сейчас все отдала… только бы ты был настоящим. — А разве ты не можешь ко мне прикоснуться? — Никлаус взял руку Эммы и положил себе на грудь. На удивление, она действительно могла его почувствовать и прикоснуться к нему. — Я реален для тебя, но, к сожалению, я не могу ответить на твои вопросы. — Почему ты просто не растаешь? — Потому что ты не хочешь этого! Ты не хочешь быть одна, Эмма. Поэтому я здесь. И я никуда не денусь, пока ты не захочешь избавиться от меня. Ты ведь не захочешь? — Мужчина опустился на землю возле воды и рукой похлопал по траве рядом с собой, пригласив девушку сесть. Рид села рядом и поджав под себя ноги, улыбнулась. — Признаться, сейчас я рада и тебе. Пусть ты и всего лишь плод моего воображения...****
— Какого черта ты туда забрался, Деймон? — Рик поднял голову и столкнулся глазами с Сальваторе. — Ты, конечно, можешь пялиться на меня сколько угодно, но я все равно спрошу. Ты видел ее? — Пока нет, — слух Рика был слишком хорош, чтобы не услышать слова вампира. Любой другой бы человек решил, что Сальваторе идиот, разговаривающий сам с собой, — хотя стой! Кажется, я вижу ее у парка. Брюнетка с ведьмаком в обнимку и амбалом рядом. Видишь? — Еще нет. Лиззи там, я его наберу, — ответа от Деймона не последовало; к счастью, он все еще внимательно наблюдал за девушкой и оборотнями с часовни и не пытался что-нибудь натворить. — Лиз, ты где?****
— Пап, я у парка и вижу ее. Она с двумя парнями. Это оборотни? — Девушка оглянулась по сторонам; Рид прошла мимо и даже не заметила ее. Что ж, это им на руку. — Она даже не заметила нас. — Ну, зато она понятия не имеет, кто мы такие, — девушка рядом была настолько спокойна, что казалось, будто он вообще не знает, что делает здесь, — думаешь, она сможет узнать, кто мы из воспоминаний Эммы? — Думаю, нет. Пап, что нам делать? — В ответ следовала лишь тишина, потому что определенного плана не было до сих пор.
