Восток-Запад

"Не стоило приезжать в Японию" - пронеслось в голове у МакКри, когда серебряный арбалетный болт отскочил от чешуи гибкого тела дракона. У охотника, конечно, был еще кол и освещенная сталь меча, но пока чудовища были в небе, эти орудия борьбы с нечистью оставались бесполезными. Азиатские драконы не изрыгали пламя и не поднимали взмахами крыльев пылевые вихри, но они были быстрыми, как молния, а удар мощного хвоста по силе был равен десятку копыт взвившихся лошадей. Когтистые лапы крошили камень, за которым пытался спрятаться Джесси. Охотник мысленно попрощался с жизнью, довольно нелепая хоть и по-своему героическая смерть. Но каменная пыль вдруг перестала сыпаться за шиворот кожаного плаща, зато в грудь уперлись вилы. Крестьяне защищали драконов от него.. Японцы сумасшедшие? - Уходи, гайдзин! Иначе Боги перестанут оберегать нас! - Что? Эти чудовища? - Моли о прощении! Искрящиеся ярким светом тела небесных змеев тяжело ударились о землю. Из клубов дыма и пыли вышли два мужчины в простых одеяниях, похожих на крестьянские, но изукрашенных невероятно искусной вышивкой. Зеленый дракон стал высоким юношей с открытым взглядом и озорной улыбкой, за его спиной парили концы оранжевого шарфа. Синий дракон превратился в мужчину, насупленные в гневе брови и строгая окантовка бороды действительно делали его похожим на бога, который сейчас покарает неугодного МакКри. - Успокойтесь! Какой-то чужак не поколеблет данное древними обещание. - Толпа замерла в немом восхищении. Джесси услышал шепоток - "Дракон Северного Ветра", - вот значит как. - Я подарю ему желанную смерть, и жизнь деревни вернется в свою колею. - Зарычал второй, но Зеленый Дракон остановил его. - Не стоит, брат мой. Что взять с глупца? Прости его, Хандзо. - Да, прости меня, Хандзо... - Крестьянский серп сразу же уперся в кадык охотника. - Как ты смеешь произносить его имя?! Владыка Южного Ветра заслуженно требует платы за твою дерзость! - А он заплатит. Я придумал как. Улыбка дракона разрезала все лицо человека, не вмещая суть древнего чудовища. Зеленый дракон спас МакКри жизнь, но тем самым значительно ее усложнил. = Жителю нового света было сложно поверить, что здесь, на другом конце земли, колдовство, темное искусство, проклятое самим Господом, так же обыденно, как и течение самого времени. Крестьяне приходили в храм Драконов, ставший его временным пристанищем и тюрьмой, с дарами и просьбами. Рыбаки приносили свой лучший улов и молили о попутном ветре, фермеры делились урожаем, уповая на дождь. И братья действительно помогали людям: Зеленый дракон раздувал паруса на небольших лодках, Синий – бил в барабаны Райдзина, распаляя небесную бурю, резвился во мраке грозового неба, оплетая молнии гибким телом. Желанный жителями окрестных деревень дождь лил стеной, пристанище Священных Зверей хоть и было построено из камня, продувалось со всех сторон, и для жизни обычных людей уж точно приспособлено не было. Спасительный огонь постоянно гас и холод уже давно пробрался под кожаный плащ охотника на демонов. МакКри закурил последнюю, слегка отсыревшую с одного бока сигару и усмехнулся, заметив, как сильно дрожат его пальцы. Что ж, вот умереть от лихорадки уж точно бесславная смерть… - Стук твоих зубов мешает мне спать. О, этот голос мог принадлежать только одному человеку. Хандзо все еще пах озоном, а его кожа до сих пор переливалась цветами павлиньих перьев, как причудливый драгоценный камень. - Тебе осталось недолго терпеть мое общество, Дракон… - Джесси закашлялся, сухой дым царапал раздраженное, воспаленное горло. – Признаю, что ошибался, считая вас монстрами. Вы - самое удивительное, что я когда-либо встречал... Глаза мужчины напротив стали вдруг пронзительно желтыми, стоило моргнуть, как его человеческий облик растворился, выпуская наружу Змея из древних преданий, чье тело заполняло собой все пространство небольшого зала. Он сворачивался кольцами вокруг продрогшего МакКри, щедро одаривая его теплом собственного тела. - Ты служил нам недостаточно, чтобы искупить свою вину. Я не позволю тебе умереть. = В его глазах пиратское золото, погребенное на морском дне, и солнечный огонь, отражающийся бликами на неспокойной поверхности волн. Во сне и покое он сворачивается кольцами и кладет мохнатую голову на скрещенные когтистые лапы. Даже на морде под слоем гладкой шерсти, пальцы натыкаются на монетки чешуи, блестящей лазоревым перламутром. Дракон фыркает, жмурит глаза, заваливает, не глядя, того, кто посмел его потревожить, но не просыпается. Притягивает, греет собственным мягким брюхом, гладким, как у змеи, но теплым, как волчьи шкуры. Чувствовать себя избранным, доверенным к столь волшебному существу, конечно, приятно, но действительно тяжело... - Хандзо, ты меня раздавишь... Двойное веко разошлось в стороны, зрачок рассек медовое озеро вертикальной чертой. Когти разжались, выпуская человеческое тело из своего плена, а острый кончик языка прошелся по щеке, игриво и ласково, топорща бороду и бакенбарды мужчины. - Ты не хочешь даровать мне нормальный поцелуй? О, Владыка Южного Ветра? - Раз уж ты молишь об этом. Гулкий как гром голос дракона звучал совсем иначе, нежели хриплый и глубокий баритон его человеческого обличья. Мужчины, в которого Джесси МакКри влюбился с первого взгляда. = Гладкая кожа под пальцами то и дело вспыхивала геометричным рисунком чешуи, позвонки топорщились золотисто-оранжевыми гребнями, клыки удлинялись и царапали чужой болтливый язык. - Хандзооо.. Даже не думай.. Ты не можешь так со мной поступить. Церемониальные тряпки Священного Зверя застилали храмовый зал в несколько слоев, смятые, сорванные в нетерпении его новым, официальным теперь Слугой. - Это сложно.. Сдерживать себя. Особенно теперь... - Что изменилось? МакКри крепко прижимал Хандзо к себе, смотря, как по его лицу пробегает рябь, полные губы растягиваются и выворачиваются, разрезая лицо от уха до уха звериной пастью. А потом Дракон целует его, по-человечески мягко и осторожно, и от ощущения едва сдерживаемой им мощи сносит крышу. В груди Хандзо бушует шторм, ураганы сплетаются в песчаными бурями в клубок влюбленных змей. А он из последних сил цепляется за людское обличье. - У меня так давно не было Слуги. Это честь... Ты отдал мне свою жизнь, теперь время для тебя остановилось... - О, я не против провести вечность, любуясь на твою раскрасневшуюся мордашку. Легкие Джесси едва не разорвал раскаленный воздух, дразнить возлюбленного сейчас было не лучшей идеей. Следующий поцелуй был со вкусом соли и йода, муссонов и летнего бриза. Держать Хандзо дальше было преступлением... - Порезвись в небе вдоволь и возвращайся. - Но как же ты..? - Сам же сказал - время для меня остановилось. Буду ждать твоего возвращения, мое Божественное Чудовище.