Энжел. В свете падающих звёзд

— Коммандер, вам и лейтенанту Эйбрамсон доверена миссия высадиться на неизученной планете AI-14798. Планета интересна тем, что является фактически зеркальным близнецом Земли, имеет схожие строение тектонических плит и атмосферу. Вам даются сутки на изучение и взятие проб воды, воздуха и почвы; не забывайте о том, что не должны попадаться на глаза разумномыслящим аборигенам, если таковые там обитают. В случае опасности вы будете немедленно телепортированы на борт Энтерпрайза. Вопросы имеются?  — Капитан, а насекомых для исследования можно будет взять? — улыбнувшись пришедшей проводить их Ухуре, с которой познакомилась ещё неделю назад, когда та выясняла отношения с зеленокровным «эльфом», Энжел ещё раз проверила, как держится нагрудный значок на облегающем синем комбинезоне: ткань была слишком плотной, и застёжку с трудом удалось закрыть. Шанс спуститься на неисследованную планету был просто потрясающий; узнав о том, что выбрана в качестве специалиста в предстоящих исследованиях, девушка даже перестала расстраиваться о том, что застряла на ближайшие три года на Энтерпрайзе, и просто светилась радостью и энтузиазмом.  — Только если будете уверены, что они не ядовиты, лейтенант, — кивнув подчинённой, Кирк в очередной раз подивился такому сочетанию невинности и сексапильности. Неудивительно, что его друг словно с цепи сорвался, есть от чего, он бы и сам поучаствовал в схватке за девчонку, но схлёстываться с Боунсом не станет: одна безумная ночь страсти не стоит их многолетней дружбы. — И постарайтесь, чтобы они не покидали стен вашей лаборатории, я не могу гарантировать, что кто-нибудь из команды при их виде не возьмётся за туфлю.  — Что за хрень ты творишь? — схватив за локоть, МакКой потянул Кирка в сторону приготовленного к вылету, укомплектованного шаттла и с раздражением взглянул на Эйбрамсон, возле которой, словно мартовский кот, уже вился рыжеволосый энсин. — Это же не увеселительная прогулка с пикником! Ты что, предлагаешь мне не исследованиями заниматься, а за этим энтомологом следить, чтобы чего не натворила и никуда не вляпалась?  — Для тебя, между прочим, старался, мог бы и спасибо сказать, — тихо шикнул на него Кирк и уже громче добавил, — Но, если что-то не нравится, можешь отказаться, желающие заменить тебя найдутся.  — Ну да, и исследование планеты превратится в практику по анатомии под ближайшими кустами.  — Меньше завидуй, тебе тоже никто не мешает, или разучился девушку уговаривать?  — Послушай, Джим…  — Так ты отказываешься лететь?  — Чёрт с тобой, разумеется нет, — окинув друга убийственным взглядом, Боунс повернулся к своей напарнице и, увидев, как парень, вызывая её смех, что-то шепчет, наклонившись к самому уху, скрипнул зубами. — Так, Чехов, тебя с нами не закрепляли, дуй на мостик к Сулу и не мозоль мне глаза.        Тот, обернувшись, хотел было ответить, но вовремя понял, что рисковать не стоит: во всяком случае, в словесной дуэли ему с МакКоем точно не тягаться, поскольку тот мог в минуту наговорить сотню нелицеприятностей, от которых Чехов вечно, к своему стыду, терялся. Вместо этого юноша заговорщицки подмигнул девушке, с которой так быстро сдружился, и неожиданно прижав ладонь к её щеке, поспешил ретироваться под взбешённым взглядом дока.       Растерянно моргнув и в последний раз кивнув провожавшим их капитану и Нийоте, Энжел вслед за Боунсом поспешила в кабину. Он же, оглянувшись, чтобы убедиться, что она села в кресло второго пилота, задраил отсек и начал выводить шаттл в шлюз.  — Ну что, ангел, раньше летала?  — Дальше солнечной системы нет, — взглянув на доктора, она тревожно повела плечами: проявляемое дружелюбие показалось неожиданным после всех его колких замечаний и скабрезностей, которые наговорил про него за последние дни Паша. — А вы?  — Где я только не был, ангел, где я только не был, — процедил Боунс, внимательно следя за панелью управления и умело направляя шаттл по заданным координатам. — Мы с Кирком бывали в такой заднице, что тебе лучше и не знать, спокойнее по ночам спать будешь.  — Что вы можете знать о моих ночных кошмарах?  — Пауков садисты расчленяют? — оглянувшись на девушку и заметив, как отлила кровь от её щёк, МакКой тут же пожалел о своей грубости: ведь знал же, как болезненно она реагирует на шутки о насекомых, к которым питает такую нежную привязанность. — Послушай, прости меня, я, честное слово, не хотел осквернять память твоего Кэлвина; уверен, он сейчас нимб по размеру выбирает и самое мягкое облако, чтобы срать с него людям на бошки. Давай на "ты", а то чувствую себя стариком, когда девчонка мне "выкает".  — А вот Чехову вы… ты… запретил фамильярничать, — из-под опущенных ресниц Энжел украдкой взглянула на скуластое лицо дока, вновь задумавшись о том, что побаивается его слов, но не глаз. Невыносимо хотелось протянуть руку и пригладить его непослушные тёмные волосы, почувствовать тепло кожи, но нельзя, просто недопустимо. Нужно стараться скрывать эмоции, которые он вызывает в замедлившем удары сердце, она ведь и сама в них до конца не разобралась, а нарваться на насмешку не хочется.  — Чехов — чопорный малолетний олух; впрочем, ты недалеко от него ушла, так что пусть на "вы" и шёпотом, а то и так не помнит, кого нужно бояться.  — Значит, для меня уступка?  — Одна.  — А я хотела две.  — И какая вторая?  — Можно мне называть тебя Лео? Всё время по фамилии неловко.  — Давно меня так никто не называл, — удерживая штурвал, Боунс сосредоточился на ведении шаттла и лишь через минуту вновь взглянул на девушку, от одного вида которой в венах закипал чёртов огонь, который он безуспешно пытался погасить уже более двух недель. — Хорошо. Скажи, зачем было идти в Академию, если военная служба тебе не нравится?  — Кто сказал, что мне что-то не нравится? — удивившись его проницательности, Энжел смущённо закусила губу. — Всё замечательно, честно.  — Ну да, именно поэтому у тебя так лицо вытянулось, когда узнала, что остаешься на Энтерпрайзе?  — А вы…  — Ты.  — У нас ещё и психолог?  — Внештатный, на полставки подрабатываю, так что валяй, говори. Я всё выслушаю и даже дам пару ценных советов.  — Совершенно на любую тему? — рассматривая сквозь толстое стекло проносящиеся мимо точки звёзд, она в который раз заметила, что кажется, будто они падают подобно вихрю бенгальских искр. — Уверен?  — Даже про месячные. Если есть проблемы, говори — во всём разберёмся, если исчезнут — набьём морду Чехову. Вместе. Он что-то ко мне ещё за контрацептивами не приходил, — всё больше заводясь, МакКой понял, что просто ну не может не поднять эту тему. — Или ты таблетки принимаешь?  — Теперь я понимаю, почему Паша называет лазарет "мудотсеком", он прав, — обернувшись, Энжел смерила сидящего рядом мужчину пронзительным взглядом, подмечая его поджатые губы и бьющуюся на шее жилку. — Доктор, вам известно, что такое настоящее, полное одиночество? Когда нет ни одного человека, которого волнует, ел ли ты сегодня, здоров ли, прочитал ли книги из школьной программы? Когда стремишься быть лучшим во всём, потому что кажется, что тогда тебя начнут ценить, возможно, даже полюбят, поймут, что ты тоже человек? Только так не получается, а вокруг оказываются лишь мужчины, которые видят в тебе смазливую физиономию и сиськи, девку, которую непременно хочется затащить в койку!  — Ну и как оно, тепло в койках? — ловко увернувшись от тумака в плечо, Боунс лишь криво улыбнулся: он таки выбесил ангела по-настоящему, и теперь её казавшиеся фарфоровыми щёки заливал алый румянец.  — Не проверяла! — выпалила она, пытаясь отодвинуться от него в своём кресле насколько это только возможно, уже жалея о том, что капитан Энтерпрайза отправил в экспедицию именно её.  — И правильно, там нет ничего кроме алкоголя и похоти, тебе это не нужно, — довольный её ответом больше, чем сам того ожидал, Боунс, потянувшись, крепко схватил девушку за руку и, преодолевая сопротивление, наклонившись, прикоснулся губами к тонкому запястью. — Должно быть вот так, а если предложат по-другому, не задумываясь, бей в пах.  — Богатый опыт соблазнителя? — вздрогнув от обжигающего прикосновения, пытаясь побороть панику, Энжел, зажмурившись, глубоко вдохнула воздух. — Тоже на полставки?  — Не пробовал, — передразнил он. — Смотри, мы уже подлетаем.        Решившись открыть глаза, она была восхищена синеватым свечением, когда шаттл вошёл в плотные слои атмосферы. Всё происходило слишком быстро, и уже можно было рассмотреть облака, сквозь которые они прошли быстрее, чем птица в полёте, и вот уже внизу было видно гору, пустоши, реки, искрящееся в солнечных лучах озеро.  — Мне кажется, нам туда, — забыв про ссору, девушка указала на сканирующей панели ровный, не закрытый участок земли.  — Ну нет, там явно поселение, видишь? — обратив её внимание на похожие с высоты на скорлупу строения, МакКой развернул шаттл и направил его к кромке обширного леса. — Нам нужно оставаться незамеченными. Лейтенант, ты же вроде одна из лучших выпускниц Академии, а прокалываешься на элементарном.  — Было мало практики. Вон там поляна, прошу, не ломай деревья, может лучше возле той реки приземлиться? — Энжел с ужасом схватилась за подлокотники кресла, пока док, лихача и вихляя, как хмельной шмель, не опустил шаттл почти на опушке леса, так и не дотянув до водного источника. — Я хочу взять там пробы!  — Пешком дойдёшь, это тебе не автомобиль.        Неласково взглянув на Боунса, она всё же дождалась, пока он, просмотрев данные о наличии снаружи кислорода и других газов, встанет, и, прихватив сумку, направилась следом.  — Не прикасайся к бортам шаттла, они раскалены после полета через атмосферу, — приказал он, открывая шлюз и первым выходя на окружённую высокими старыми покорёженными деревьями поляну. — Ну и вонь здесь.  — Это вяз, — поспешив к одному из них, Энжел прикоснулась к его сероватой, почти не шершавой коре. — Неужели это возможно? Смотри, Лео, тут и осока растёт!        Покачав головой, Боунс с раздражением взглянул на девушку, которая, опустившись на колени, осматривала какую-то травянистую растительность: милое личико светилось так, словно она получила самый волшебный подарок, приоткрывшиеся губы навевали мысли о поцелуях… Чёрт!  — Я бы понял твою радость, если бы это была делянка конопли, но осоку, кажется, не курят.  — Док, разве не ты сейчас должен прочитать лекцию о вреде наркотиков? — удивлённо подняв глаза, Энжел встретилась с горящим взглядом карих глаз. Всё же она его не понимала, разве можно злиться, когда они увидели всё это? — AI-14798, похоже, и впрямь зеркальное отражение Земли. Федерация исследовала столько галактик в поисках близнеца, и вот мы его нашли!  — Ну да, а сейчас нас спешно торопятся поприветствовать аборигены! — услышав треск ломаемых ветвей кустарника, он схватил её за руку и толкнул к ближайшему дереву. — Бежим!  — Но ведь шаттл… — юркнув за ствол вяза, Энжел выглянула обратно на поляну и тут же едва не завизжала от ужаса, увидев огромное пузатое чудовище на множестве тонких лап.  — А вот и близнец-переросток твоего Кэлвина! — выругавшись, Боунс направил на гигантское насекомое фазер. — Видишь, хочет с тобой познакомиться, ну или в шаттле гнездо устроить!  — Пожалуйста! — вцепившись в его руку, девушка вновь оторопело взглянула на, похоже, принюхивающееся насекомое. — Ему будет больно!  — Хочешь, чтобы он сделал больно тебе? — оглянувшись на новые звуки, он увидел стремительно приближающиеся по ветвям высокие фигуры умственно более развитых сапиенсов, которые ни при каких обстоятельствах не должны были заметить их шаттл. Идея родилась мгновенно. — Цыпа-цыпа! Иди сюда, жрать хочешь?!  — Ты что творишь?  — Молчи, женщина! — снова схватив за руку, Боунс потянул испуганную девчонку через край поляны, продолжая призывать засеменившее к ним насекомое. Бегала она хорошо, и уже через минуту они оказались с противоположной стороны поляны и, удирая в чащу, смогли лишь услышать незнакомую певучую речь тех, кто атаковал бросившегося за ними следом паука.        Лишь через десять минут, убедившись, что ушли достаточно далеко, док позволил Энжел остановиться, и пока она пыталась отдышаться, высказал кучу цветистых ругательств в адрес не слишком гостеприимных хозяев планеты. Оставалось надеяться, что в пылу преследования они не заметили шаттла.