Энжел. В свете падающих звёзд

— Ни хрена себе! Это ты зачем дрыном по башке бьёшь? —загородив собой перепуганную девушку, МакКой в бешенстве уставился на высокого седовласого старика, стоящего напротив него с длинной палкой наперевес. Голова раскалывалась от полученного удара, и от этого ещё сильнее хотелось придушить странное чучело в загаженной птицами шапке и потёртом плаще, которое так беспардонно оборвало столь желанное действо. — Я не понял, у вас что, так здороваться принято?  — У нас тут не принято девиц целовать, если у них на пальце твоего кольца нет, — отрезал аскет, ещё раз угрожающе взмахнув свой палкой со странным набалдашником. — Отойди от аданет, бесстыдник! Ишь чего удумал! Решил заманить девушку в глушь и бесчинство совершить?!  — Какое бесчинство?! — опешив от всего услышанного и вообще от того, что так запросто понимает язык, на котором говорит этот сумасшедший, док даже не мог сходу подобрать слов, чтобы послать того в известном направлении, что случалось с ним крайне редко. — Мы, между прочим, жених и невеста, у нас не кольца, у нас другая атрибутика, — прижав пальцы к нагрудному значку, он вызывающе вскинул бровь. — Вы вообще кто? Кустарниковый блюститель морали?  — Потише ты, — ткнув рассерженного напарника пальцем под рёбра, всё ещё с трудом пытаясь прийти в себя после столь неожиданного поцелуя, Энжел взглянула на старика из-за плеча дока, и единственное, что пришло в голову, так это проверить свою показавшуюся Боунсу бредовой идею. — Здравствуйте! Кажется, мы немного заблудились, и, возможно, вы сумеете нам помочь? Бабушка послала меня к Радагасту Бурому, но я лишь примерно знаю, где его искать.  — Уже нашла, дитя. Я и есть Радагаст, — приблизившись к ним на шаг и угрожающе тряхнув своим дрыном, когда док дёрнулся, учуяв исходящее от него амбре, седовласый старик с сомнением посмотрел на девушку. — Ты уверена, что этот мужчина твой жених? Может он насильничал, а ты из страха покрываешь?  — О, простите Леонарда, он порой бывает крайне несдержан и вспыльчив, — стараясь улыбаться как можно беспечнее, несмотря на то, что на душе скреблись кошки, да и самой хотелось впиться ноготками в физиономию чересчур самоуверенного доктора, Энжел вышла из-за его спины и показала на свой нагрудный значок. — Мой жених вам не соврал.  — Впервые слышу, чтобы на обручение дарили брошки. И всё же, тебе не стоит позволять жениху вести себя столь возмутительно до свадьбы. Так что за нужда заставила вас искать меня?  — В последнее время мою бабушку мучают сильные головные боли, она слышала, что на Ирисовых Низинах живёт старец, у которого растут травы, обладающие чудесными целительными свойствами, — сочиняя на ходу, лейтенант радовалась от души тому, что Боунс предпочитает помалкивать, и тому, что шаттл благополучно приземлился в камышах, поэтому его отсюда совсем не видно. Вот тебе и сказка из детства! Оказывается порой герои из неё очень даже настоящие.  — Что ж, пожалуй, я смогу вам помочь, следуйте за мной.  — Далеко собралась? — тихо шикнул док, хватая Эйбрамсон за локоть, когда она уверенно направилась вслед за полоумным аскетом. — А вдруг это маньяк?  — Лес я знаю, секс люблю, — так же тихо шепнула в ответ девушка и, невинно покраснев под его опаляющим взглядом, вывернувшись, поспешила по едва различимой на речном берегу тропе.  — Сколько твоей бабушке лет? — спросил в это время не заметивший их короткой перепалки Радагаст.  — Пятый десяток уже разменяла.  — Кровь. Это женская болезнь от крови, — закивал старец, сворачивая к небольшой ивовой роще. — Не отставайте.  — Сумасшедшая! — буркнул Боунс, пиная мыском сапога серую гальку.  — Сам такой, — чуть слышно пропела девушка, но обернуться не рискнула, слишком свежи были воспоминания о столь сладком и столь невозможном поцелуе. И как только она решилась не оттолкнуть его, а ответить на ласку? — Я обо всём напишу в рапорте Кирку; тебе больше не позволят участвовать ни в одной серьёзной операции, — продолжал шёпотом угрожать Боунс, рассматривая светлые локоны своей миниатюрной напарницы. Секс она любит! Надо же, какое откровение! Именно поэтому и дёргается, как перепуганный заяц, стоит только подойти ближе чем на метр?  — Ты не сделаешь этого, — замерев, она так и не решилась обернуться. — Ты добрый. — Зря надеешься, — довольный произведённым эффектом, он подтолкнул её к прилично ушедшему вперёд ветерану борьбы с чистой одеждой. — Иди уже. Травы от головной боли тебе скоро самой пригодятся.        Идти, любуясь речным пейзажем, им пришлось не менее получаса, прежде чем на горизонте показалась живописная лужайка с покосившейся избой в центре. Похоже, новый знакомый был не слишком радушным хозяином: приглашать в дом на чай с джемом и булочками он не стал, лишь не слишком благодушно велел обождать, прежде чем скрылся в дверном проёме.  — Одно из главных правил устава гласит: никогда не вступай в контакт с обитателями незнакомой планеты. Знакомо? — отчеканил Боунс, удивлённо наблюдая, как девчонка, что-то воркуя, присела перед высоким деревянным крыльцом. — Ты что делаешь? Думаешь там от меня спрятаться? — Ну, а если я знаю обитателей? — выпрямившись, Энжел прижала к груди маленького серовато-рябого кролика, которого вытащила из-под ступеньки. — Не будешь же утверждать, что я угадала с именем?  — Других объяснений я не нахожу, — холодно отрезал он, лишь в душе частично признавая её правоту, но не вслух. — Что там в иллюминаторах пишут? По главам расскажешь?  — Эру Илуватар, — вспыхнув от его намёка на блаженную глупость, девушка опустила голову, ласково погладив длинные подрагивающие уши крольчонка. — Он создал идеальную симфонию…  — История поп-музыки: начало? — невесело хохотнув, оборвал её док; но тут на пороге вновь появился странный старик.  — Вот, — спустившись, он протянул Энжел холщовый мешочек с сушёными травами. — Пусть твоя бабушка заваривает и пьёт это вместо чая перед сном, вот увидишь: очень скоро недомогания её оставят. Что, понравился малыш? Это росгобельский кролик.  — Он очень славный, — спрятав мешочек в сумку, с которой не расставалась ни на минуту, девушка, улыбнувшись, кивнула. — И совсем не боится.  — А чего ему бояться? Здесь нет злых людей, — взглянув на хмурого жениха аданет, Радагаст на минуту поджал бесцветные губы. — Можешь взять его себе, если обещаешь хорошо заботиться.  — Спасибо, — радостно улыбнувшись, Энжел, повинуясь порыву, поцеловала старика в морщинистую щеку и развернулась к тропе.— Спасибо вам за всё!  — Откуда вы пришли, обручённые брошками?  — Из поселения беорнингов, — не оборачиваясь, ответила она и уже не увидела ни удивлённого взгляда Радагаста, ни того, как он напоследок погрозил посохом вскинувшему брови МакКою.       Обратный путь к шаттлу не показался таким долгим, пришлось рассказывать о прочитанной в одинокие приютские ночи книге английского профессора, описавшего мир, в котором жили эльфы, хафлинги, гномы, люди и драконы, а ещё маги, с одним из которых, Радагастом Бурым, они только что познакомились.  — Он что же, фантастику писал, твой Толкин? — спросил внимательно слушавший док, садясь за штурвал и недовольно глядя на крольчонка, которого девушка по-прежнему держала в руках. — Ты бы отпустила зверушку: хоть представляешь, как они гадят? Мне потом ни с руки объяснять Скотту, почему вся кабина в дерьме.  — Считается, что профессор писал фэнтези, но как мне кажется, не совсем, — завернув на всякий случай беспокойно оглядывающегося малыша в кусок стерильной медицинской ткани, сев в кресло, Энжел устроила его на коленях. — Майк — мой подарок, и я никому его не отдам и никуда не отпущу.  — Майк? Уже и под хвостом у него посмотрела?  — По глазам же видно, что мальчик.  — Лично я у него по глазам вижу лишь то, что гадить он будет с пулеметной скоростью, когда придётся делать ему прививки от бешенства и прочих прелестей.  — Нет! — испугавшись за нового питомца, Энжел покрепче прижала его к себе, пока Боунс включал двигатель. — Лео, прошу тебя, не нужно! Он же совсем маленький.  — Милая моя, забыла, что даже новорожденным младенцам делают прививки? Твой брат по разуму тоже худо-бедно это переживёт. Если он отказывается от вакцинации, отпускай, пока мы не взлетели.  — Нет-нет, Майк согласен!  — Вот и славно, держитесь крепче, — набирая приличную высоту, чтобы осмотреть окрестности и в следующий раз быть уверенным, что совершит посадку в более незаселённой местности, Боунс внимательно следил за панелью навигации. — Драконы, говоришь? И много их здесь водится?  — Зависит от того, какая сейчас эпоха: возможно, один или два, или уже ни одного, — пожала она плечами, поглаживая уши напуганного полётом кролика и пытаясь вспомнить хоть что-то из так давно прочитанных книг. — Судя по тому, что в Мирквуде уже завелись пауки, скорее всего, их немного осталось.  — Что же получается: то, что здесь только может произойти, уже описано человеком? — он всё ещё не верил её словам, но ведь должно быть какое-то разумное объяснение тому, что говорила девчонка. Хотя, к чёрту, гораздо больше его волновал прерванный чокнутым стариком поцелуй. Голова до сих пор болела от удара, а в паху нестерпимо ныло от желания обладать той, которая так увлечена длинноухим созданием. Впрочем, это и к лучшему: не замечает состояния в котором он находится. — Что-то вроде книги будущего?  — Не уверена, — взглянув в иллюминатор на густые белые слои облаков, среди которых они пролетали, Энжел попыталась подобрать слова, чтобы объяснить то, что и сама не совсем понимала, но тут её внимание привлекла взмывшая вверх чёрная точка. —Смотри, что это?  — Сейчас узнаем, — направляя шаттл ближе к объекту, что набрав приличную скорость, уже начал пикировать вниз, Боунс восхищённо присвистнул. — Ну, что, ангел, не хочешь себе такую птичку?  — Это не птичка, это… — округлив глаза, девушка, не веря самой себе, смотрела на стремительно приближающегося, взмахивающего огромными крыльями чешуйчатого ящера. — Дракон!