Энжел. В свете падающих звёзд

      Всякое сексуальное желание пропало напрочь, едва Боунс понял, что ведёт шаттл прямо на огромного болотно-зелёного ящера, который, не замечая их, пикирует вниз и, судя по хищно вытянутой шее, собирается напасть на кого-то невидимого отсюда.  — Боже, — прижав к себе притихшего Майка, Энжел в ужасе вглядывалась в огромное жуткое существо, распростёртые крылья и ряд шипов на спине которого, вселяли в душу панику и трепет. — Боже!  — Как ни искали, доказательств не нашли, — сухо прокомментировал док, направляя маленькое судно вслед за хладнокровной рептилией, чтобы выяснить, на кого она ведёт охоту. — Ну и задница у этой твари! Слышь, зоолог, это самец или как?  — Или как! — не желая больше видеть, как он, уверенно лихача, гонит шаттл следом за несущимся к земле монстром, она испуганно зажмурила глаза. — Сам проверяй!  — А это правда, что у самцов ящериц половые органы спрятаны в паховой впадине? — видя, как напугана девушка, Леонард попытался отвлечь её, но, похоже, это было нелёгкой задачей: она нахмурила брови, но глаза не открыла.  — Вот сам и посмотри!  — Я врач, а не ветеринар, — присвистнув, когда огнедышащий монстр пустил столб пламени, который лишь по счастливой случайности не достиг земли, он сбавил скорость и повёл чуть ровнее. — Да успокойся ты, у меня всё под контролем.  — Ага, вижу, — всё же решившись ещё раз выглянуть в иллюминатор, Энжел увидела далеко внизу широкое, окружённое густыми зарослями вереска поле, на котором несколько сотен облачённых в доспехи рыцарей готовились принять бой с драконом: одни держали наперевес длинные копья, другие натягивали металлическую сеть, третьи заряжали катапульты каменными обломками. — Безумцы, он же их спалит!  — Отряд самоубийц, — потянув на себя штурвал, соглашаясь, кивнул МакКой. — Сомневаюсь, что девственников.  — Сделай что-нибудь! Они же погибнут!  — Устав запрещает вмешиваться…  — Но он также гласит, что мы обязаны помогать цивилизациям в случае опасности, угрожающей им гибелью, если мы не находимся с ними в состоянии войны! — перебив дока, она едва не закричала во весь голос, когда дракон описал круг вокруг поля и спустился ещё ниже. — Сейчас!  — Я абсолютно не уверен, кто из них в большей опасности, и кого нужно спасать, — шутя протянул док, склонив голову на плечо и с интересом наблюдая за тем, как армия безумцев собралась атаковать ящера; но тут же получил удар её маленького кулачка в плечо и сдался. — Хорошо-хорошо, потом так и отчитаюсь Кирку: прекрасная принцесса потребовала на блюде голову дракона. Знаешь, что она за это мне должна?  — Нет! — скрипнув зубами, Энжел приготовилась стукнуть его ещё раз. — Полцарства?  — Руку и сердце, — прицелившись, Боунс дал по дракону залп из фазерных орудий шаттла. — И все остальные части тела тоже, я жадный!  — Ты попал!  — Ещё бы: глаз-алмаз! Как думаешь, успеют добить, пока не очухался?  — Мамочки! — пискнула вместо ответа Энжел, глядя на то, как, давясь своим огнём, забился ящер: взмахнув крыльями, он распростёр их куполом, а потом, продолжая содрогаться в искрящих конвульсиях, сложил их и с воем рухнул прямо в натянутую сеть аборигенов, которые, что-то крича, с остервенением принялись добивать его камнями, мечами и копьями. Когда из глубоких ран на теле ящера полилась густая зелёная кровь, девушка почувствовала, как к горлу подступает мучительная тошнота. Расправу досмотреть не пришлось: как на американских горках, шаттл снова взмыл вверх.  — Если они нас увидят, Спок меня неделю дрессировать будет с утра до ночи, — пояснил Леонард своё отступление. — Ещё и рапорт накатает ослоголический тролль.  — Какой? — рассеянно поправив непослушно упавшую на лицо длинную прядь светлых волос, Энжел нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто в легендариуме Толкина был драконоборцем. Кроме Барда, разумеется. Ведь совершенно очевидно, что это не Озёрный Город.  — Знаешь, я конечно могу и ошибаться, но порой мне кажется, что среди родственников остроухого явно имеются ослы. Уж больно он упрямый, да и голос порой не ахти.  — Эйорлинги!  — Какой йорл? Прости, как ты сказала? Хотя да, так и есть, я тоже думаю, что если его достать, именно И-а-а он и заорёт. Зеленокровный мутант-зануда.  — Нет, я не о командоре Споке, — поглаживая уши Майка, который, наконец, решился выглянуть из голубой ткани, в которую зарылся, как в кокон, она, рассмеявшись, покачала головой. — Эйорлинги — это северяне, которые до основания Рохана жили своим эйотедом к северу от Мирквуда. Хотя нет, сейчас они не эйорлингами называются, так будет через несколько сотен лет, когда погибнет Леод, и предводителем станет его сын Эйорл. Сейчас их вождь — Фрам, а этого дракона зовут… звали Скат.  — Они ещё и имена дают своим монстрам?  — Это было вполне разумное и очень жадное существо, которое всю свою долгую жизнь занималось грабежами. Погоди, они ещё с морийскими гномами сразятся за запрятанное в его логове золото.  — Надеюсь, ты не ждёшь, что я и там встряну, чтобы помогать твоим северянам?  — Они не мои, они Толкина.  — Ну, судя по всему, они свои собственные; а отчитываться-то перед Кирком и Споком мне, — покачав головой, Боунс нажал «Приём» на разрывающемся коммуникаторе. И, соображая на ходу, что лучше соврать, принялся объяснять встревоженным поступающими с шаттла данными капитану и Сулу, что у них всё в порядке, что они просто пальнули по населяющим планету здоровенным паукам-мутантам и скоро планируют вернуться. — Они у вас там что, прямо в воздухе летают, — то ли проявил научный интерес, то ли решил сострить первый пилот, —  неизученный вид — крылатые? — Точно, ещё прыгают, как кузнечики, а жопы, как у скорпионов. Я тебе одного привезу, — огрызнулся Боунс. — У вас ведь в Японии любят жрать всякую дрянь, вот и будет деликатес.  — Мы больше по морепродуктам, — раздался в динамике смешок пилота, который, как всегда, спокойно отнёсся к выпаду дока. — Вернётесь, я роллы приготовлю: пальчики оближете.  — Я сырую рыбу не ем, и моя будущая жена… — ехидно усмехнулся Леонард, оглянувшись на вспыхнувшую до корней волос девушку. А что? Красивая из неё невеста будет. Жениться на ангеле совсем неплохая идея: никто в совращении малолетних обвинять не станет, — тоже сыроедением не увлекается, так что рыбу маринуй и жарь…  — Какая жена? — удивлённо перебил его Кирк. — Вы чем там с лейтенантом Эйбрамсон занимаетесь?  — Исследованиями, капитан; ждите, скоро будем, — отключив связь, он вновь взглянул на свою наречённую, которая благоразумно отодвинулась от него, продолжая прижимать к себе кролика, и, похоже, была теперь напугана не меньше, чем ушастый. — Мы же договорились: я помогаю убить дракона в обмен на твои руку и сердце.  — Ничего такого я не обещала! — выпалила Энжел, ёжась под его странным, проникающим, казалось, под кожу взглядом. — Это была шутка! Твоя!  — А кто тебе сказал, что я умею шутить? — кривовато улыбнувшись, док подумал о том, как устал от долгих лет одиночества: да, он действительно хочет, чтобы эта робкая девочка стала лекарством, антибиотиком, который уничтожит инфекцию в его душе. И коли он так решил, то ей не отвертеться. Он просто не позволит ей это сделать. — Я был серьёзен, а ты согласилась. К тому же ты ответила на поцелуй, тебе ведь понравилось, не отрицай.  — Я не готова, — от мучительной красноты, переходя к бледности, не понимая, серьёзен он или разыгрывает, Энжел вжалась в кожаное кресло. — Лео, прекрати.  — Что? Слишком быстро? — нахмурившись, МакКой внимательно обозрел горную гряду, над которой они пролетали. — Извини, ангел, я давно не специалист по девичьим желаниям и не знаю, как ухаживать за такой мечтательной сказочницей как ты. Какое сейчас тут, говоришь, время года?  — Поздняя весна: у реки уже ирисы цвели, и хоста листья развернула, — растерявшись от такой резкой смены разговора, она опасливо взглянула на мужчину, который вызывал столько волнения в душе и так напугал своими поползновениями. — А что?  — Сейчас узнаешь, погоди немного и посади своего дружка вон туда, — указав на контейнер для переноски подлежащих транспортировке и изучению животных, Боунс вновь сверился с панелью навигации, подмечая, что они приближаются к лесу, а именно луга перед ним его и интересовали. — Готова ещё раз прогуляться?  — Да, — устроив Майка со всеми возможными удобствами, Энжел схватилась за спинку одного из кресел, когда шаттл начал резко снижаться. — А чем ты хочешь заняться? Я уже взяла все образцы, которые хотела.  — Значит, самое время приступить к моим исследованиям.        Решив умолчать о том, что к научным эти изыскания никакого отношения не имеют, МакКой посадил шаттл посреди живописной лужайки и первым его покинул. От скоропалительно принятого решения отступать он не собирался, поэтому, помогая девушке спуститься на землю, крепко сжал её маленькую ладошку в своей руке, внимательно наблюдая за реакцией. Опять смущается, но отстраниться не торопится. Прикосновение ей явно приятно, и это уже хорошо. Вот густые чёрные ресницы опустились, скрывая от него мысли, плещущиеся в зелёных глазах, но затем она оглянулась, рассматривая раскинувшиеся до горизонта просторы, заросшие распускающимися дикими цветами, и милое лицо озарилось радостной улыбкой.  — Здесь очень красиво, — сделав несколько шагов, Энжел рассмеялась, когда из высокой травы, заливаясь громкими трелями, вылетел потревоженный жаворонок. — Трусишка.  — Просто осмотрительный, — понимая, что действительно отстал от жизни и откровенно не знает, как ухаживать за девушкой, док сорвал стебель с белыми колокольчиками и с подозрением взглянул на кромку густого леса. — К опушке даже не подходи: чёрт его знает, какие здесь ещё мутанты водятся.  — Научно не доказано и нигде не найдено, — передразнила девушка, окинув его насмешливым взглядом и поворачиваясь к виднеющимся вдалеке холмам.  — А может, я их главный предводитель?  — Ну разве что, если только так, — обернувшись, она снизу вверх взглянула на дока, отмечая напряжённость его движений, пронзительный взгляд и хрупкие колокольчики и ромашки в широких сильных ладонях. Если будет столь яростно сжимать тонкие стебли, то обязательно раздавит. — Что, в котлах места ещё имеются, решил делать жатву? Или мы здесь, чтобы гербарий собирать?  — Знаешь, мне казалось, ангелы более проницательны, — приблизившись, он настойчиво вложил цветы в её руки. — Играешь со мной?       Снова взглянув на букет, Энжел растерянно перевела взгляд на потемневшие глаза Леонарда, ощущая себя маленьким мышонком, которого схватила в свои когти хищная птица. Так и есть: уже через секунду он сжал её плечи, привлекая к своей груди, а она, завороженная его действиями, даже не попыталась вырваться. Лицо дока приблизилось так быстро, что щёку опалило его горячее дыхание, а поцелуй оказался столь крепким, столь желанным, что сопротивляться не было никаких сил и смысла. Решившись обнять Боунса, прижавшись сильнее к мускулистому телу, Энжел тихо всхлипнула, капитулируя перед его напором, отвечая на страстную ласку и мечтая только об одном: чтобы он не так быстро понял, что это второй поцелуй в её жизни. И первый тоже был сегодня. С ним.       Но он всё понимал, пусть и прошло много времени с тех пор, как сжимал в объятиях женщину, но не заметить этой невинности и робости было просто невозможно, и от того хотелось ещё нежнее целовать приоткрывшиеся мягкие губы, не напугать натиском, продлить подольше столь чудесные мгновения и просто надеяться, что она больше не будет сопротивляться, отрицать очевидное: они нужны друг другу. Уж если он это признал, то неужели она не замечает? Или не хочет замечать?  — Никогда и предположить не мог, что буду просить Джима провести свадебную церемонию на Энтерпрайзе, — покрывая быстрыми нежными поцелуями лицо девушки, не в силах насытиться её красотой и юностью, Боунс прикоснулся губами к её маленькому носику. — Или ты хочешь пышную церемонию на Земле? Я не знаю, получится ли выбить отпуск, но можно попытаться.  — Нет! — понимая, что слишком поддалась столь желанной ласке, раскрылась, показала, как нуждается в тепле и близости, тому, кто, скорее всего, лишь насмехается, Энжел испуганно сжалась и, вырвавшись из его рук, бросилась прочь. Из глаз брызнули слёзы обиды, каждый удар сердца причинял мучительную боль, от злости на себя хотелось кричать. Он старше и опытнее; наверняка просто понял, как она уязвима, как одинока, вот и решил сделать своей добычей, чтобы вдоволь наиграться. А потом выбросить, как ненужную вещь. Ведь мама когда-то выбросила, и он выбросит, как только наскучат ее смазливое личико и секс. Ему плевать на то, что у неё в душе, что она это чувствует; просто ему стало скучно за время долгой миссии. Никто не женится так быстро, так просто не бывает. О, как же сильно она хотела бы верить в то, что произошло чудо, что нашёлся человек, которому она нужна, который сможет её полюбить. Но чудес не бывает, а грубый, озлобленный, вечно сквернословящий док совсем не похож на того, кто может проявить к кому-то сострадание и, уж тем более, хоть немного привязаться.  — Энжел, стой! Остановись сейчас же! — Боунс со всех ног бросился за удирающей, словно испуганный кролик, девчонкой, не понимая, что сделал не так, чем всё испортил? Она ведь казалась такой счастливой, сама обнимала его, чёрт побери, он же не принуждал! И ей нравились поцелуи, в этом нет никакого сомнения, так что же пошло не так? — Стой!       В лёгких едва хватало воздуха, в ушах звенело требование Леонарда вернуться назад, но она не могла, просто не могла этого сделать. Сил оставалось всё меньше, но впереди, совсем близко, уже показалось то, что в начале виделось как холмы — желтеющие насыпи то ли из песчанника, то ли из глины. В одном из этих странных сооружений зиял тёмный вход и, желая скрыться от настигающего её дока, Энжел из последних сил рванула к нему, с трудом различая за пеленой слёз стены узкого тоннеля, потолок которого нависал над самой головой. Чем дальше она отходила от полу-осыпавшейся арки входа, тем темнее становилось вокруг. Уже через минуту свет исчез совсем, что вместе с торопливыми шагами за спиной говорило о том, что так просто от дока не уйти и теперь предстоит выслушать его гневную тираду. Чтобы хоть немного отсрочить словесную расправу, девушка свернула в боковой коридор и, не заметив ступеней, с громким криком скатилась по ним вниз.  — Энжел! — включив фонарик, Боунс свернул вслед за ней и сам, едва кубарем не слетев по разбитым гранитным ступеням, всё же сумел вовремя сориентироваться и почти без брани спуститься по ним. — Энжел!       Девушка лежала на полу, щурясь от бледного света и пытаясь зажать ладонью кровоточащую ссадину на скуле.  — Твою мать, ангел, ну что же ты такая неуклюжая? Приспичило по склепам лазить, так хоть делай это осторожнее, — подхватив её на руки и поминая в душе всех демонов ада, Боунс огляделся в заваленном камнями, чашами, ржавыми мечами и всяческой рухлядью подземелье, ища, куда усадить свою сбежавшую невесту, чтобы осмотреть её повреждения. — Где болит, милая?  — Склеп? — поморщившись от боли в ушибленном плече, она испуганно вздрогнула, не в силах что-либо рассмотреть в пляшущем круге света.  — Именно. В следующий раз, когда захочешь поиграть в догонялки, предупреди меня заранее, я тебе ноги вместе сбинтую и в койку в изоляторе уложу, — заметив что-то похожее на мраморную столешницу, он опустил на неё девушку и, забрав цветы, которые она всё ещё сжимала в руке, положил их на что-то, накрытое пожелтевшей от времени тканью. — Ему нужнее.  — О, нет, — задохнувшись от накатившей тошноты, в панике вцепившись в его плечи, Энжел в отчаянии замотала головой. — Нельзя здесь оставаться…  — Что?  — Мне плохо…  — Раньше нужно было думать! — заорав громче, чем того хотел, МакКой снова подхватил её на руки и, чувствуя, как по венам растекается жгучий гнев, поспешил к выходу. Неженка нашлась! То носится, как сумасшедшая, то дурно ей! Да закончатся когда-нибудь эти грёбаные ступени или нет?!        От жутких потёмок и тяжёлого затхлого воздуха у него и самого уже начинало мутиться в голове, но всё же крепко прижимая к себе казавшуюся невесомой взбалмошную девчонку, согнувшись в три погибели, док сумел вместе с ней выбраться из узкого тоннеля и, лишь оказавшись на свежем воздухе, вздохнул с облегчением. Злость тут же прошла, словно её и не было, осталось лишь стремление поскорее покинуть эти проклятые курганы и добраться до шаттла, чтобы вернуться на Энтерпрайз, где можно будет в нормальных условиях осмотреть, не слишком ли пострадала от падения притихшая невеста. Невеста… Надо же — всего за час привык к этому слову, а ведь когда-то поклялся, что больше никогда никому не позволит так глубоко проникнуть в сознание, в душу. И вот, поди же ты, нашёл себе ангела да ещё и рад этому.  — Лео, — спрятав заплаканное лицо на его плече, Энжел вдохнула горьковатый запах мужской кожи. — Как ты сумел оттуда выйти?  — Ногами, а как еще по-твоему?  — Могильники защищены старинными заклятиями, из них невозможно выбраться без посторонней помощи.  — Милая, хотя я сегодня и насмотрелся на паука, дракона и полоумного псевдо мага, но в сказки по-прежнему не верю. Так что вот держи и гадай на лепестках, — наклонившись, он сорвал дикий тюльпан и вложил его в ладошку девушки. — Скажи, ты боишься конкретно меня или вообще мужчин?  — Ни то, ни другое, — наслаждаясь теплом его сильных рук, она тихо рассмеялась, когда получила ещё несколько полевых цветов. — Я просто боюсь. Ты слишком торопишься, а я за тобой не успеваю.  — Я и сам не успеваю, — хмыкнул Леонард, срывая очередную ромашку. — Придётся тебе к этому привыкнуть, всё остальное будет на высоте, обещаю.       За то время, что они добирались до шаттла, в руках Энжел уже была целая охапка благоухающих цветов, вместе с которой док и опустил её в кресло второго пилота, и лишь когда судно взмыло вверх, девушка вскрикнула, обнаружив, что потеряла свой нагрудный значок.  — Дорогая, обратно мы не полетим, — отвечая на её испуганный взгляд, Боунс лишь прибавил скорость, стремясь поскорее покинуть AI-14798. — Джим тебе новый выдаст.