На другом конце света

В наших глазах звездная ночь, В наших глазах потерянный рай, В наших глазах закрытая дверь, Что тебе нужно выбирай. Кино «В наших глазах» -Что это? – он зол? Нет, он в ярости! -Елка. – как маленькому, говорит Том – Просто елка. Сегодня Рождество. -И что из этого? – уже не настолько зол, всего лишь удивлен. -Ну, пап, Рож-дест-во. Нуууу….Рождество, Санта Клаус, подарки… Северус моргает. Садится в кресло, а маленький узурпатор распаковывает непонятно откуда взявшиеся коробки с елочными игрушками: разноцветные шарики, домик, зайчики… -РОЗА!!!!!!! – вопит Снейп, с ужасом понимая: «Наступило Рождество, Северус…Празднуй…». И голосок гнусавый такой, похожий на дикую помесь шипения Лорда и бормотания Дамблдора. Он вздрагивает, а Том начинает крутиться вокруг него. -Пап, ну пап, это же праздник, я все уберу. Честно-честно. Пап… В комнату влетает Роза, видимо, моторчик снова в действии, поскольку она совершенно не обращает на них внимания, увлеченно развешивая по стенам гирлянды. Спустя всего каких-то пару минут все готово, и она, поздравив себя с блестяще выполненным заданием, обратила свои ясны очи на мальчика, бегающего вокруг кресла. -Северус Снейп! Ты сейчас же перестанешь портить настроение мальчику! Сегодня великий день, в конце концов, имей совесть! Рождественский ужин. Что может быть отвратительней? Единственное, что сдерживает его порывы уйти в комнату или проклясть присутствующих, это отсутствие палочки и тот факт, что присутствующими являются Роза и Томас. Все, других причин нет. Он ненавидит этот день и все, что с ним связано. Однако тихо сидит за столом и ест тошнотворно сладкий пирог, и слушает щебетание Розы, и наблюдает за счастливым личиком Тома, и понимает, что не променяет этот момент ни за какие сокровища мира. Потом они долго сидят перед разряженной елкой. Том очень горд: половина игрушек – его заслуга. Слушают рассказы друг друга о смешных случаях на Рождество, милые истории, сказки, байки. Тепло, как в коконе. Мир и посторонние где-то далеко, здесь свой мир, а большего не надо. Северус прикрывает глаза, мимо проносятся картинки с драконами, старыми мудрецами, живущими на вершинах гор и прекрасными принцессами, заточенными в башнях. Сбоку, так привычно, пристроился маленький узурпатор, уткнувшись в изгиб руки, свернувшись калачиком. Где-то неподалеку, на расстоянии вытянутой руки, сидит Роза, постоянно поправляя полы своего наряда, сегодня особенно нелепого. Она сидит, боясь пошевелиться, ее голос окутывает пространство почти осязаемым слоем покоя, мелодично, практически напевая, она рассказывает те самые сказки, предания, переходящие из поколения в поколение. Ей уже кажется сном прошлое, первая ее встреча с этими двумя, кошмаром, который так хочется забыть, а забыть невозможно – это часть тебя. ---Мужчина лежит на кровати, руки комкают простыню, а рядом кудахчет немолодая уже женщина, стараясь успеть, вытащить этого несчастного из-за грани, окончательно вернуть его в мир живых. Несколько часов – ей удается многое, но далеко не все. Мужчина засыпает, а она падает без сил на диван, откидывается на подушки и размышляет, на кой черт ей далось лечение такого беспокойного, да к тому же разыскиваемого за убийство человека. Странно. Потом идут месяцы, в течение которых Роза выхаживает своего постояльца. Палочки у него нет, отследить его не могут, но женщина все равно постоянно оглядывается в поисках Авроров. Она радуется, когда постоялец сам начинает ходить. Ей грустно – скоро он уйдет, а она снова останется совсем одна. Но постоялец не торопится, и Роза хватается за него, как за соломинку, помогает, чем может, и взамен этой помощи получает хорошего собеседника, колючего, но остроумного, нелюдимого, бесконечно уставшего и такого же одинокого, как и она сама.--- Роза стряхивает оцепенение, укрывает обоих мужчин пледом и идет спать в комнату. Ничего, им полезно, будут знать, как засыпать на ковре…Мстительно думает она, уже закрывая глаза. Утро. Все болит. Северус разлипает глаза, уставившись в потолок. Том спит практически на нем, а посему двигаться сейчас – значит разбудить это чудовище. Мальчик, несмотря на все ухищрения Снейпа, все же начинает ворочаться, потом замирает, и, с диким криком, в котором с трудом можно понять слово «подарки», носится по квартире. Охая от неприятных ощущений из-за затекших мышц, Северус встает и плетется в коридор – там, на верхней полке для шляп, чтобы маленький узурпатор не достал, лежит сверток, предназначенный этому самому маленькому узурпатору. Том проносится мимо, все еще вопя: -Подарки! Из комнаты выходит, как всегда бодрая, Роза, на автомате расправляя юбку. -Северус, как ты можешь спать на такой неудобной жесткой кровати? -И тебе доброе утро. – Бормочет Снейп, все же надеясь отловить взбесившегося Тома. Но мальчик сам успокаивается, они идут завтракать. В полной тишине слышно лишь звяканье посуды и нетерпеливое сопение несносного обормота. Когда с завтраком покончено, все чинно устраиваются в гостиной, готовые одарить друг друга, чем Мерлин в этом году послал. Том, кто бы сомневался, чуть не выхватывает свои подарки из рук Северуса и Розы. -Все же я займусь твоим воспитанием… - бормочет мужчина, но в ответ получает лишь улыбку и яростные кивки, что, по всей видимости, выражает согласие. -Северус, Том… -Ааааа!!! Остров сокровищ! Пап! Спасибо! Тетя Роза, папа подарил мне «Остров Сокровищ»! -Да, хорошо, Том. – машет рукой женщина, -Так вот. Вы считаете себя семьей. Хотя, вы и есть семья. Конечно. Вы – семья. Так что подарок у меня в этом году для вас двоих. Или нет. Или да, с какой стороны посмотреть, если… -Роза! – нетерпеливо прерывает размышления гостьи Снейп, и женщина, кашлянув, продолжает: -Так вот. Вот этот подарок. – заканчивает она, протягивая Снейпу какие-то бумаги. Тот, немного опасливо, забирает листки и начинает читать. Том, пристроившись сзади, тоже вникает в суть написанного, подглядывая через плечо. В отличие от мужчины, ему мало понятны умные слова, но вида он не показывает. -Роза…спасибо - голос срывается и получается как-то скомкано. Женщина размахивает руками, задевая стоящую рядом лампу: -Не стоит, не стоит, Северус. К тому же, еще много всяких проволочек…Но! – тон ее становится заговорщический, – Буквально через месяц, если все пойдет гладко, ты сможешь открыто называть этого мелкого прохвоста… -Томас Снейп! – провозглашает мальчик, – Пап, правда здорово? Правда, правда? – Том прыгает на диване позади «родителя», машет тоненькими ручками, как будто пытается взлететь, – Томас Снейп, Томас Снейп, ТОМАС СНЕЙП! – резко затихает и смотрит на смеющуюся женщину – Спасибо, тетя Роза. – Обнимает отца, – Пап, я теперь тоже Снейп… /Правда так растяжима, так призрачна. По большей части из-за того, что у каждого она своя. Факт – упрямая штука, но он как Янус, если посмотреть на него с одной стороны – одна картина, с другой – совершенно другая. Правда…Правда в том, что ее нет. Реально то, что считаешь реальностью, обманываешься тем, чем так хочется быть обманутым. Выбор…Правда, может, в том, что мы ее выбираем? Тогда следует разделить правильный выбор и неверный, так снова натыкаемся мы на эту пресловутую правду, как в адском круге. Правда, ложь, реальность и вымысел, где верная дорога? Где указывают на истину, не прикрываясь ничем, кроме фактов? А истина нуждается в фактах, или можно принять ее на веру? Тогда в чем состоит эта вера? Верно то, что солнце заходит на западе, а кто сказал, что запад – это запад? Почему? Может это тот же самый север или восток. Может, люди в древние временя перепутали, и поменяли названия, следующий вопрос – а не все ли равно? И тут появляется безразличие, если до лампочки, то отчего копать? Если все всех устраивает, тогда зачем искать истину, добиваться правды? Оставить все как есть. А коли не хочется? Коли разум жаждет окунуться в факты, вывернуть все наизнанку и составить свой мир, свои причинно-следственные связи, возможно совершено отличимые от основных, но не менее истинные, нежели остальные. Если только так можно смириться с правдой, которую тебе высказали. В которую окунули. Выжить – значить предоставить свою. Так в чем проблема? Что стоит за всем этим? Для чего? А не для чего, не кому, не зачем. Пустота, все это лишь пустота. Копошение в одной песочнице, которую мы все гордо именуем правдой и истиной. Ничто стоит за всем этим, вакуум, тишина, засасывающая тебя все дальше и дальше, именно увидев эту черную дыру, ты увидишь ответ на все свои вопросы. Не принесет тебе это покоя, но и стремиться к чему бы то ни было ты перестанешь. А я стремился когда либо? Из дневника Северуса Снейпа/