На другом конце света

О, если б слушать только тишину, Не ложь, не лесть, не полдень и не тьму, Под солнцем снегом тая, Любви не с кем не зная…. Кипелов «Путь наверх» /Любовь – смерть, смерть – забвение. Любовь дарует тебе забвение, ты растворяешься в любимом человеке до конца, отдаешь себя, не спрашивая, а нужно ли это тому, кого ты любишь. Любовь – изощреннейший из ядов, он сладок и мучителен, он оплетает разум, даря призрачные надежды, он – истинное зло. Любовь убивает медленно, перед смертью подарив мгновение настоящей жизни, она – то колесо, без которого этот мир перестанет крутиться. Любовь побеждает все, да, она – сильнейшая стихия, верно, но я так и не смог с ней справится. Я закрылся от нее, но не уничтожил, и в который раз, встречаясь с ней, я, как трусливая дворняга, поджав хвост, убегаю туда, где безопасней, туда, где нет людей. Где я потерял себя? Из дневника Северуса Снейпа/ -Пап, пап! Мы, правда, пойдем в зоопарк? -Да. - Он смотрел на прохожих, на это синее небо, на солнце и не мог понять, неужели это правда? Неужели и он сможет быть счастливым? И он сможет ходить по выходным в парк, отводить этого парнишку в школу, заботиться о нем? Это правда? Не вымысел? -Пап, и мороженое съедим? Правда? -Да, Том, съедим. -Ух ты, здорово! Мальчик резко останавливается и тянет руку взрослого вниз. Мужчина не понимает, что от него хочет ребенок, садится на корточки. -Все в порядке? – спрашивает Снейп, вглядываясь в счастливое лицо. Мальчик вздыхает и судорожно обнимает взрослого. -Спасибо, спасибо, спасибо…. Мужчине неловко, он поднимается на ноги и отряхивает детскую курточку. -Ладно, пойдем. И не вздумай реветь, а то вернешься домой. Мальчуган активно кивает, хватает Снейпа за руку и тащит к фонтану. Северуса не покидает тревожное чувство, он озирается по сторонам, крепко держит Тома за хрупкую ладошку. Чувство неизбежного, как если бы над ним повесили молоток, который того и гляди, упадет на голову и пришибет ненароком. Его спутник вертит головой, показывает пальчиком на прохожих и заливисто смеется, а Северус пытается понять, что не так. В толпе скользит знакомый силуэт, люди начинают исчезать из поля зрения, пока на площади не остаются он и Том. Снейп инстинктивно прижимает парня к себе, прячет за спину. -Браво, Снейп – произносится с издевкой, надменно. Напротив стоит тот, кого мужчина и забыть то успел. Да он почти про все забыл, забыл прошлую жизнь – мелькает мысль, но этот человек напротив заставляет его вспомнить. -Поттер – выплевывает он, отталкивая в сторону Тома – Чем обязан? Стоящий перед ним не тот закомплексованный подросток. Юноша уверен в себе, в глазах нет ничего, кроме голого желания поквитаться. -Надо же, а ты не забыл про нас? – издевается Поттер, делает шаг вперед. Северус наоборот, отходит назад, ищет, куда спрятать, не спрятаться, а именно спрятать, Тома, потому как Поттер размышлять не станет. – Ты убил Директора, Ты убил Дамблдора! – кричит юноша, его глаза сверкают, как у кошки. Северусу откровенно страшно, он отступает еще на шаг и упирается в фонтан. Поттер, однако, не спешит с ним разбираться, он растягивает удовольствие, а Северуса волнует только одно – где Том? -Я, наконец, нашел тебя, Снейп. -Долго же пришлось искать, – попытка продлить время, хоть на чуть-чуть. -Да, - соглашается Поттер, – за тобой пришлось побегать. -И как оно, стоило того? – голос не слушается, в нем сквозит страх и это заводит Поттера еще больше, он смеется, на лбу даже вены вздулись, взгляд совершенно безумный. -О, да. Стоило. Стоило того, чтобы посмотреть в твое гадкое лицо, чтобы услышать твои мольбы о помощи. Странно, думает Северус, чего же он медлит? Неужели захочет прибить голыми руками? Где палочка? -И где же герой прячет главное оружие? – озвучивает он свои мысли, краем глаза замечая, что Том спрятался за фонтаном, а Поттер, кажется, вообще мальчонку не заметил. Северус переводит дыхание, снова обращаясь к противнику: -Ну же, Поттер, пришел неподготовленным? Юноша его удивляет. И сильно удивляет, вытаскивая пистолет из-за пазухи. А как же смерть от Авады? И это все? В голове каша, он понимает, что неважно, как его убьют, но то, что убьют, это точно. Поттер настроен серьезно. Юноша смеется, отходя в сторону, так, чтобы Северусу некуда было сбежать в случае чего. -А как же ваша фирменная манера уничтожать палочкой? – все же умирать не хочется, да и глупо, особенно сейчас. -Заткнись, предатель! – Поттер доведен до ручки, он взводит курок, направляя дуло на мужчину – Ты жил, как собака, и помрешь, как собака! – выплевывает юноша, рука его трясется, отчего дуло не всегда направлено на цель. -Это про твоего крестного, Поттер, это он жил как шавка. – Не выдерживает Северус, проклинает себя, но смолчать не может. -Заткнись! – звук выстрела, – Заткнись! – выстрел, – Заткнись! – выстрел, выстрел, выстрел, пока не заканчиваются патроны, – Заткнись… Поттер опускает пистолет, у него отдышка, как будто он пробежал пару километров. Сбоку подходит мальчуган, лет тринадцати, может чуть больше, может чуть меньше, он непонимающе смотрит на распростертое на асфальте тело, затем на юношу. -Он сам виноват, он убийца, падаль, тварь. – Говорит Поттер, не то парнишке, не то себе. -А вы тогда кто, сэр? – спрашивает ребенок, смотрит как-то странно, по взрослому, потом поворачивается к телу, садится рядом, прямо на асфальт, теребит рукав куртки – Пап, пап, вставай. Пап, пора идти, ты же обещал. Поттер не может продохнуть, руки начинают трястись и пистолет падает к ногам, а парнишка сидит рядом с телом, его одежда вымазана в крови, вытекающей из ран. Глаза Снейпа открыты и смотрят куда-то вверх, на синее-синее небо. Поттер тоже поднимает голову. Ни облачка, яркое солнце, а снизу доносится детский голосок. -Пап, не притворяйся, я не хочу играть, пап, ну хватит, хватит играть…Пора идти, вставай… - Том трясет рукав куртки, смотрит на Северуса, и продолжает звать. Юноша разворачивается, делает пару нетвердых шагов и замирает. -Заткнись! – орет он, орет так, что горло хрипнет, что, кажется, он сам сейчас оглохнет – ЗАТКНИСЬ! – он зажимает уши руками, но в голове все равно звучит этот голос: -Пап, вставай, ну Пап, Паааапаааа, пора идти… Он срывается с места, прочь отсюда, но, даже пробежав несколько кварталов, звучит эхо: -Пап… Справедливость. А что это такое? Свод нелепых правил для одних и нечто нерушимое для других. Это игра, выигравший в которой получает все. Где справедливость есть, там нет места каждому. Только отдельные, «избранные», могут судить о справедливости, полагаясь на свои идеалы. Для одних это все – это правила, на которых зиждется их жизнь, а для других это игра в покер. Он умер, его убили, и поделом ему. Где здесь справедливость? Ему досталось такое наследство! Где ЗДЕСЬ справедливость? Как мы можем судить, что это правильно, законно, СПРАВЕДЛИВО, а это нет. Откуда такой цинизм? Нам ли решать подобные вопросы? И, если нам, то как? У каждого свои законы, своя жизнь, значит и своя справедливость, стоит ли подгонять всех к одной? И какая верная? А если человек не согласен, если он раскаялся, или заплатил уже свою цену? Кто вообще ее отмеряет? Общество? Конкретный человек? Где тот судья, готовый одним росчерком пера на приговоре написать: «помиловать» или «казнить»? А я справедлив? Справедливы ли ко мне? Из Дневника Северуса Снейпа