Утонувшие в голубизне

Дима словно чувствовал, что сегодня Арсению по-особенному плохо. Он видел, как вчера Попов усердно пытался напиться до беспамятства, но похмельное «плохо» было не сопоставимо с «плохо» Арсения. Дима приехал около полудня. Несколько раз позвонил, громко постучался и, не дождавшись ответа, дернул ручку – как ни странно, дверь оказалась открыта. Уходя, Матвиенко оставил ключи на полочке в прихожей, но Поз не знал, что петербуржцы больше не живут вместе. - Арс? – позвал Дима из прихожей. Ответа не последовало и на этот раз. Поз разулся и прошел в спальню, по пути заглядывая во все комнаты. - Арс? – уже увереннее спросил Дима, когда с порога комнаты увидел фигуру брюнета в постели. Позов не хотел напугать парня, но и неподвижность Арсения встревожила его не на шутку. Арс лежал к нему спиной, потому Дима медленно обошел кровать и остановился, не дыша. Попов смотрел прямо перед собой и не моргал – бледно-голубой ледник зрачков выступал на фоне красных-красных белков. - Арс… - в очередной раз позвал Дима, и, к его облегчению, Арсений наконец шевельнулся. Парень растерянно посмотрел на гостя, потер глаза. Тут он сделал рывок, желая встать с кровати, но резкое движение явно не пошло ему на пользу, и Попов лег обратно в постель, держась руками за голову. - Принести воды? – спросил Поз. - Да… пожалуйста, - тихо ответил брюнет, держа ладони у закрытых, горящих от воспаления глаз. Позов принес стакан воды, и Попов опустошил его залпом. Попросил принести еще. Поз принес сразу кувшин с водой, и Арс практически полностью осушил его. Во рту все еще ощущалась непонятная сухость, но пить парень больше не мог. Арсений провел тыльной стороной ладони по губам и перевел взгляд опухших глаз на Диму. Взгляд его был виноватым. «Ты обещал без глупостей». Арсений опустил взгляд, плечи его тоже опустились, и все тело будто разом отяжелело и потянуло вниз. Не говоря ни слова, Дима снял куртку, сел на кровать и притянул к себе Попова, сжимая его в крепких объятиях. Он положил голову брюнета к себе на грудь и бережно гладил большим пальцем возле виска. - Сережа съехал? Арсений невнятно промычал «угу». Стоило Диме обнять его, как тревога и страх вдруг отпрянули, и Попов ощутил слабое, но все-таки успокоение. - Не убивай его, пожалуйста, - очень тихо, но на полном серьезе попросил Арсений. - Хорошо. Я не буду убивать Матвиенко, - улыбаясь, ответил Позов и поцеловал брюнета в макушку. Попов лежал на груди Позова с закрытыми глазами, втягивая ноздрями воздух и медленно выдыхая, будто его только что научили дышать. Полный штиль. - Можешь пролежать со мной тут весь день? – спросил Арс, а потом так же робко добавил: - Пожалуйста. - Ну, если «пожалуйста», то, конечно, могу. – Дима положил очки на тумбочку и обнял Попова обеими руками. – Всё будет хорошо. Я обещаю тебе. Всё будет хорошо. /// - Это что еще такое? Арс, что это у тебя на лице? – спросил Воля, подходя к Попову, когда тот сидел во время перерыва на своем родном пуфике и отрешенно смотрел перед собой. - Что? – непонимающе переспросил Арсений, когда Паша слегка похлопал его по лицу своими карточками с заготовками и заставил брюнета приподнять подбородок вверх. - Это же грусть! – возмущенно воскликнул Павел и шлепнул карточкой Арсения по лбу. – Грусть совершенно не идет твоему красивому лицу. Арс выдавил из себя самодовольную ухмылку. Паша посмотрел на уголок сцены, где к шокерам готовились Позов с Матвиенко. Шастуна не было видно поблизости. Тогда он вновь перевел взгляд на Попова: - В чем дело, Арс? На тебе лица нет. На вечеринке полчаса всех отгадывал. - Просто я сегодня не в форме, - неохотно ответил Арсений. - По-хорошему, как босс, я должен треснуть тебя по башке и сказать «Соберись, тряпка!». Но… мне правда не все равно. Если расскажешь, что творится у тебя в голове, я попробую помочь. - Спасибо, Паш, всё нормально. – Попов неубедительно улыбнулся и впервые за весь диалог взглянул на собеседника. Воля выгнул бровь, недовольно поджал губы, но давить не стал. Потом он снова ударил Арсения карточкой по лбу, чуть сильнее, прикрикнув: - Соберись, тряпка! – и, напоследок одернув пиджак, ушел. Арсений проводил его взглядом и усмехнулся, покачав головой. Он посмотрел в другую сторону и столкнулся взглядом с Матвиенко, но это была обыкновенная случайность. А вот Воля еще не раз во время съемок выразительно посмотрит на Арсения, и Попов заметит это. /// Ира пришла и на последние съемки и ни на шаг не отходила от Антона. Сереже стоило огромного труда, чтобы выловить Шастуна во время перерыва и поговорить с ним с глазу на глаз. - Антон, я устал. Я очень сильно устал. - Я тоже, - искренне произнес Шастун. Он посмотрел в карие глаза, крепко держась руками и ногами за реальность, за будущее, за Иру, в конце концов, и с трудом сглотнул слюну. – Думаю, пора заканчивать с этим. Я хочу нормально жить, работать, дружить. Общаться с тобой тоже хочу по-человечески, а не так, как будто меня каждый раз окунают с головой в преисподнюю. Можешь мне помочь в этом? Сережа отвел взгляд и поджал губы. Он сам прекрасно понимал, что долго это продолжаться не может. Они взрослые люди и проблемы должны решать по-взрослому. - То есть всё? Точное бескомпромиссное окончательное и бесповоротное «нет»? - Да. То есть нет. В общем, конец. Точка. - сказал Антон. Потом, желая смягчить резкость последней фразы, зачем-то добавил: - Нет смысла больше тянуть с этим. Пора завязывать. Я пообещал себе, что это была последняя затяжка. Матвиенко понимающе кивнул и, не поднимая головы, протянул руку для рукопожатия. Когда Антон сжал его ладонь, он впервые за долгое время почувствовал, как внутри на чувства оседает тяжелая наковальня, давит, медленно убивая. А ведь он до последнего надеялся и не давал наковальне упасть. Из комнаты он вышел еле дыша, но уже через десять минут, когда нужно было выходить на сцену, Матвиенко охватили неожиданная легкость и… чувство свободы. Когда Антон вышел из ГЛАВКИНО и достал сигареты, он почти сразу ощутил на себе укоризненный взгляд Иры. Но он и сам не спешил открывать новую пачку. «Я пообещал себе, что это была последняя затяжка». Антон обернулся и отыскал глазами Позова. - Дим, у меня свежая пачка синих. Заберешь? - А сам чего? - Не хочу. У Позова округлились глаза от удивления. Он подошел, взял пачку сигарет и осмотрел ее, ища подвох. Но подвоха не было. - Завязать решил, - дернул плечами Шастун и посмотрел в сторону. Дима все еще поглядывал на него с подозрением, а Ира – с нескрываемым восторгом. - Ну…как знаешь, - усмехнулся Поз, покрутив пачку в руке и спрятав в карман. Он махнул рукой на прощание и ушел к жене, - в тот же миг Ира кинулась к Антону и расцеловала парня. - С ума сойти! Даже не верится, - воскликнула девушка. Потом прижалась к Шастуну всем телом и обняла. – Какой же ты молодец. Я так горжусь тобой. Антон неловко приобнял Иру, и в этот момент из ГЛАВКИНО вышел Матвиенко. Он лишь краем глаза глянул на парочку и сразу направился к своей машине. Попова Антон не видел. Он пропал куда-то сразу после окончания съемок, но Шаст не стал зацикливаться на этом. Он взял свою девушку за руку и провел к такси. Точка поставлена, и он будет двигаться дальше. Легкий осадок на душе не давал покоя, но ощущение долгожданной «правильности» приносило удовлетворение. Правильно. Он делает всё правильно. /// Попов до сих пор не мог понять, как он согласился на предложение Воли – вот так взять и посреди ночи поехать неизвестно куда вдвоем. Они ведь с Пашей далеко не друзья, от силы приятели, но напряжения от происходящего Арс не ощущал, потому что напрягаться и беспокоиться уже не было сил. Он только осмелился спросить про Ляйсан и детей, на что Паша задал свой вопрос: - Что насчет твоей семьи? – и после этого Попов всю дорогу молчал. Воля привез его в квартиру неизвестного назначения: непонятно было, принадлежала ли она самому Паше, как часто он возил сюда своих знакомых и главный вопрос – зачем? Квартира была небольшой, но стильной. Хозяин оставил гостя в зале, а сам направился в другой конец квартиры. Когда Паша позвал его, Арсений направился к кухне, но, как выяснилось, ошибся – голос доносился из ванной. Попову оставалось только поражаться тому, как Паша успел провернуть все это настолько быстро. Наверняка большая часть «сюрприза» была заготовлена заранее, но, тем не менее: когда Арсений вошел в ванную, он увидел абсолютно голого Волю, который с невозмутимым видом сидел в наполовину наполненном джакузи и пил шампанское. Вода маняще бурлила, Воля выжидающе смотрел, но брюнет продолжал стоять в дверях, как вкопанный. - Проходи, не стесняйся, - Паша коротким жестом указал на место, где можно оставить одежду. Арсений попятился было к выходу, испугавшись непонятно чего, но взгляд Воли мгновенно привел его в чувство. Или, вернее сказать, подцепил и вытащил наружу того Арса, которого мы не видели уже довольно давно. Попов небрежными движениями скинул с себя одежду и залез в джакузи. Только сев, он тут же обнаружил, что одному человеку, возможно, в этом джакузи было весьма просторно, но вот двоим тесновато. - Ну, рассказывай, - сказал Паша, протягивая Арсению бокал шампанского; потом он откинулся обратно на спинку ванны и пристально посмотрел на Попова. - А чего рассказывать-то? – Арс сделал пару глотков и тоже откинулся назад, расслабленно вытягивая ноги. – Влюбился. Получил по ушам. Любовь – сука. – С этими словами Арс отхлебнул еще шампанского. - Как душещипательно, - усмехнулся Паша. – Что теперь планируешь делать? - Пока не знаю, - честно ответил Попов. – Думаю, пустить все по-старому. Отправлюсь в свободное плавание. В эти секунды его душа напоминала кабинет: прежний работник, уставший и потрепанный, как он ни старался, не смог оправдать ожиданий начальства – его отправляют в отставку. На его место присылают старого, но проверенного человека: тот еще подонок, но работу свою знает хорошо – уж при нем-то механизм ни разу не сбоил. Он пришел и распахнул в кабинете окна. И сразу ушла духота, и прояснился разум. Он вернулся, чтобы надеть костюм конферансье. Чтобы заставить карусель крутиться в нужном ему направлении. - Не хочешь начать с моей пристани? – кокетливо предложил Воля, и его наглость ни разу не смутила Арсения. Он не шелохнулся даже тогда, когда пальцы чужой ноги вдруг уперлись ему в пах. Сохраняя бесстрастное выражение лица, Арсений потянулся губами к бокалу, но поперхнулся, когда пальцы вдруг скользнули к головке. - Арс. Ты красивый и бессовестный. У тебя точно есть то, что мне нужно. Паша не спеша приблизился к Попову, сел у него между ног и положил ладонь на член. - Кто, как не ты, знает, что такое истинная свобода? – Воля сжал пальцами челюсти Арсения и поднял его голову вверх, заглядывая в бездонную голубизну глаз. Ведущий плавно провел языком по губам Попова, а затем настойчиво протолкнул его внутрь. Арсений запоздало ответил на поцелуй и ощутил первые ласки, от которых член моментально вытянулся и стал тверже. И тут Арс осознал, что он не готов к продолжению. Более того: он не хотел продолжения. - Паш, - Арсений мягко отодвинул мужчину от себя. – Я не могу. - В чем дело? – без особого раздражения спросил Воля и посмотрел на лицо, на котором ни с того ни с сего появилась нерешительность. - Просто… странное чувство. Что-то подсказывает, что лучше этого не делать. – Попов вылез из ванны и сдернул с вешалки полотенце. – Извини. Я не смогу дать тебе то, что ты хочешь. Воля остался в джакузи и внимательно проследил за движениями брюнета. - Это верность? Преданность? Что это? – спросил он. - Я бы сказал, старость, - усмехнулся Попов, заканчивая с одеванием. Прежде чем Арсений ушел, Паша сказал на прощание: - Я буду рад, если твой корабль вновь поднимет паруса. - Боюсь, этот титаник затонул навсегда. Простите, мсье конферансье, но сегодня вам здесь не рады. Ваше шоу всем надоело. Ваши фокусы уже никого не веселят. Карусель со скрипом останавливается.