Can You Keep A Secret?

Надо ли говорить о том, что в тот злополучный вечер Кэролайн вышла из библиотеки на негнущихся ногах, цвету ее кожи мог бы позавидовать самый спелый помидор, а скорости исчезновения с корпортотива, под руку с абсолютно невменяемой Еленой, — любой супергерой комиксов, которому подобные способности достались после укуса радиоактивного паука или удара молнии. Кэролайн всего лишь пришлось практически отдаться своему боссу и позорно сдаться, раскинув ноги и желая совершенно незнакомого мужчину, который знал о ней больше, чем парень, с которым она, кстати, рассталась меньше дня назад. Если подвести под этим всем большую и жирную черту, то можно было сказать лишь одно: Кэролайн чувствовала себя просто отвратительно на следующее утро, обнаружив у себя в кровати сопящую Елену, а на себе — чертово черное кружевное белье одиннадцатого размера, что заставило ее сдавленно простонать и поспешить в ванную, чтобы стянуть с себя эти следы ее позора и унижения, принять душ и вновь стать прежней Кэролайн, чья единственная проблема с боссом состояла лишь в том, что она искренне считала его полным мудаком. Справедливости ради стоит отметить, что она так думала и про нового босса, но господи помилуй, то, что он с ней делал… Кэролайн прикусила губу, запрокидывая голову под горячие струи воды, вспоминая его настойчивые прикосновения, то как он толкнул ее на стол, устраиваясь между бедер, проникая пальцами в… Очнулась она в тот момент, когда ее рука оказалась у нее между ног, а Елена принялась отчаянно барабанить в дверь, крича, что содержимое ее желудка просится наружу. Кэролайн выругалась, выпрыгивая из душа и впуская подругу внутрь, а сама направилась на кухню, все еще отчаянно краснея от непрошеных и запретных мыслей. — Ну как прошло? — Бонни, которая никогда не просыпалась позже десяти утра из-за привычки вставать рано на дежурства, уже готовила яичницу с беконом, лукаво поглядывая на подругу. — У Елены точно неплохо, такой пьяной я ее не видела со школы. Как там сексуальный босс? Ты уже уложила его в… — Тихо! — зашипела Кэролайн, поднимая руки и поглядывая на дверь ванной. — Она ничего не знает! — Прости, — Бонни скорчила гримаску и быстро уселась за стол, подпирая голову ладонями. — Тогда быстро рассказывай! — Нечего рассказывать, — Кэролайн пренебрежительно пожала плечами, но Бонни было не так-то просто обмануть, ведь она видела, в каком состоянии подруга вчера вернулась домой. — Кэролайн Форбс! Не ври мне, я прекрасно знаю это твое выражение лица! Ты выглядела точно так же, когда на выпускном… — Стоп, Бонни, — Кэролайн снова замахала руками, боясь, что крики Бонни привлекут внимание Елены, которая уже вышла из душа и принялась расхаживать по комнате, громко интересуясь, может ли она позаимствовать что-то из вещей подруги. — Ладно, хорошо! Я расскажу, только, пожалуйста, не надо меня осуждать, я и так чувствую себя ужасно. Через пять минут довольно сумбурного рассказа, во время которого Кэролайн то и дело краснела, кашляла и понижала голос, Бонни осталась сидеть с совершенно ошарашенным лицом и открытым ртом, вяло ковыряя вилкой остывшую яичницу. В принципе, Кэролайн была абсолютно готова к тому, что подруга выскажет ей суровую правду о том, насколько она ужасный человек, настоящая падшая женщина, которая кидается в постель к мужчине, хотя знает лишь его имя и место работы, поэтому девушка поспешила зажмуриться, ожидая приговора, но тут Бонни издала какой-то придушенный вопль: — Осуждать?! Ты издеваешься! Да я в восторге! Таинственный, остроумный и потрясающе привлекательный миллиардер, который проводит над тобой сексуальную эксперименты?! — Беннет смущённо захихикала, увидев возмущённое выражение лица Кэролайн. — Ладно, признаю, довольно жестокие сексуальные эксперименты, но… боже, Кэр! Он явно на тебя запал, да и ты постоянно думаешь о нем, к тому же вы с Тайлером расстались, так что ничто не мешает тебе немного пошалить. — Он — мой босс, Бонни! — пропищала Кэролайн, пряча лицо в ладонях. — Как это называется, когда подчиненная спит со своим начальником?! — Служебный роман? — мечтательно выдохнула подруга. — Нет, боюсь, что по-другому! Он купил мне белье, размер которого он узнал потому, что я рассказала ему о том, что вру своему парню об объеме своей задницы! — взорвалась Кэролайн, роняя голову на стол с таким громким стуком, что тарелки жалобно звякнули. — Ну он, конечно, засранец, — мудро изрекла Бонни после секундного молчания. — Но чертовски сексуальный и явно зрелый, умный, богатый и остроумный засранец, Кэр! И он тебе нравится, я же вижу! — Что мне делать, Бон? — пробубнила Кэролайн откуда-то из-под капюшона халата. — Как я пойду на работу? Мне кажется, если я увижу его, то упаду в обморок или залеплю ему пощечину. — Нет, нет, — завертела головой Беннет, хватая подругу за руку и привлекая ее внимание. — Ты должна войти в офис с гордо поднятой головой, быть приветливой и очаровательной как обычно, а потом… — глаза Бонни зажглись озорным огоньком, и она подмигнула подруге, — потом ты должна неожиданно нанести удар! — Что? — Кэролайн удивленно выпучила глаза, не совсем понимаю, к чему клонит подруга. — Мы все еще говорим о моем начальнике? Потому что звучит это как планирование убийства. — Он оставил тебя на столе, Кэр, — выражение лица Бонни стало настолько серьезным и торжественным, что сдержать нервный смешок было просто невозможно. — Такое нельзя прощать! Поэтому, ты должна показать ему, что с тобой шутки плохи. Кэролайн едва ли рискнула бы назвать произошедшее шуткой. Тут скорее подходило слово «развращение» или «издевательство». Но речь Бонни возымела эффект, и Кэролайн действительно почувствовала себя рассерженной. Этот Майклсон думает, что если она выболтала ему, что травит цветы Аларика, то он вправе вытворять подобное? Или он считает, что она какая-то продажная девица, готовая купиться на его чертовы ямочки и мешок денег?! Нет, сэр. Кэролайн Форбс никогда не была мелочной или расчетливой, если дело касалось любовных отношений, скорее наоборот: она вечно выбирала не тех парней, которые разбивали ей сердце, не ставили ее на первое место или просто не любили ее в ответ. И черта с два она позволит Никлаусу Майклсону стать одним из тех, кто снова растопчет ее чувства. Которых, кстати, не существует. Ее совершенно не интересует этот самоуверенный индюк. А то, что произошло — все лишь действие бурбона, который вливал в нее Сальваторе и непривычной обстановки… Ведь так? Бонни продолжала выжидающе смотреть на нее, очевидно надеясь, что в голове Кэролайн рождается план мести, но к сожалению блондинка могла думать лишь о том, какими горячими были его поцелуи. — Кэролайн! — послышался из спальни крик Елены. — Черный комплект от Agent Provoсateur просто отпад! Кто сказал, что месть не может быть сладкой? Кэролайн расплылась в довольной улыбке, заставляя Бонни удивленно поднять бровь. — У тебя есть план? — лукаво поинтересовалась Беннет, с нетерпением ожидая услышать, что придумала ее подруга, которая, обычно, была неисчерпаема на всякие выдумки. — О да, — протянула Кэролайн, отпивая свой давно остывший кофе. — У меня есть план. Кажется, Никлаус Майклсон нашел себе достойного противника. * * * Естественно, утром в понедельник вся решимость Кэролайн куда-то улетучилась, поэтому в офис она входила на практически негнущихся ногах, чувствуя, как кружевная резинка чулка так и норовит сползти с бедра вниз, а организм не подпитанный привычной дозой кофеина, — она не зашла в Старбакс боясь столкнуться там с Никлаусом, надеясь подготовиться к этой «встрече века» как следует, — вообще отказывается воспринимать реальность. Из-за этого Кэролайн едва не врубилась в стеклянные раздвижные двери, когда заходила в здание, заслужив ехидный смешок от Сальваторе, который отчего-то смерил ее похабным взглядом перед тем, как кинуться помогать поднимать рассыпавшиеся бумажки. — За ношение таких обтягивающих платьев на работе надо штрафовать, Барби, — Деймон очаровательно улыбнулся, заслужив в ответ лишь скептическое фырканье. — Нет, серьезно, ты шикарно выглядишь. Нашла замену своему парню? Или вы успели помириться? — Это абсолютно не твое дело, Деймон, но нет. Мы не помирились. И я не нашла замену Тайлеру, — нервно ответила Кэролайн, начиная думать о том, что действительно слишком перестаралась с этим чертовым платьем, которое утром практически нацепила на нее Бонни. — Неужели? — брови Сальваторе взметнулись вверх. — Это отлично, потому что мой брат на тебя запал. — Что? — девушка буквально поперхнулась, недоверчиво уставившись на коллегу. — Глупость какая! Я даже с ним не знакома. — Неужели? Высокий, шатен, работает в Старбаксе через дорогу, — Деймон поиграл бровями и снова ухмыльнулся. — Я конечно намного красивее, но ты не могла не заметить сходство. — Стефан твой брат? — ошарашенно уточнила девушка, прижимая бумаги ближе к груди. — Да, и он уже месяц рассказывает мне про какую-то очаровательную блондинку, работающую у нас в здании, но я только сегодня смог сложить два и два, — Сальваторе двинулся с ней по коридору. — Меня ввело в некоторое заблуждение то, что Стеф утверждал будто эта загадочная красотка что-то вроде гуру йоги. Кэролайн густо покраснела и пробормотала что-то себе под нос. — Помнится, что ты говорила, что в последний раз занималась спортом, когда проиграла спор Елене, и она заставила тебя месяц бегать шесть кварталов ей за обедами в хумус-бар, — насмешливо продолжил Сальваторе, явно наслаждаясь реакцией Кэролайн. — Ну что я могу сказать, — невинно пожала плечами девушка, стараясь взять себя в руки. — Ты тоже явно не поклонник йоги и путешествий в Ришикеш! — Я был на Гоа, — почти оскорбленно ответил Деймон. — Не мог же я сказать своему святому брату, что поехал туда в компании трех очаровательных дам, которые были совсем не против… — Избавь меня от подробностей, умоляю, — зажмурившись попросила Кэролайн, входя в свой отдел, где, к счастью, Деймону совсем нечего было делать. — Так я дам ему твой номер? — почти умоляюще протянул Сальваторе, состроив глазки. Девушка на минуту задумалась. А что, собственно говоря, она теряет? В ее жизни никого нет: Тайлер точно в прошлом, а Майклсона вообще стоит стереть из памяти. Стефан милый и добрый, к тому же учится на врача, а значит с мозгами у него тоже все в порядке… — Да, — неуверенно протянула Кэролайн, отчего-то чувствуя себя предательницей. — Но только одно свидание, и если ничего не выйдет, то ты от меня отстанешь и все равно будешь таскать мне китайскую еду! — С тобой приятно иметь дело, Форбс, — Деймон склонился, чтобы галантно поцеловать ей руку, но получил лишь легкий подзатыльник, и с очаровательной ухмылкой поспешил ретироваться прочь, заметив, как к ним направляется Аларик, у которого ноздри раздувались не хуже, чем у быка перед корридой. Рабочий день прошел для Кэролайн под девизом «люби свою работу, даже если она не очень любит тебя», поэтому к семи часам девушка уже была настолько измождена, что просто мечтала оказаться дома на диване за просмотром «Друзей», попивая Кьянти, но чулки, впивающиеся в кожу недвусмысленно напоминали, ради чего она пошла на такие жертвы. Ей чертовски везло: засранец весь день не вылезал из своего кабинета и, как обычно, засиживался допоздна, поэтому, когда офис опустел, а Кэролайн уже устала объяснять коллегам, почему она остаётся на работе, наконец-то пришло время для исполнения сладкой мести. В семь тридцать Кэролайн Форбс, прижимая груди стопку договоров с рекламодателями, воспользовалась пропуском в офис босса, который находился этажом выше. Секретарша Майклсона видимо тоже уже ушла, что было весьма удачно, так как отделявшие ресепшн двери были стеклянными. Словно сквозь толщу воды Кэролайн слышала стук своих каблуков по мраморному полу. И частота этого стука слегка замедлилась, когда она увидела Никлауса, склонившегося над своим столом. Черт. Черт. Черт. На нем не было пиджака, а ворот белоснежной рубашки был расстегнут, и даже отсюда она могла видеть родинки около основания шеи, связку каких-то амулетов, ниспадающих на грудь и… Кэролайн заколебалась, не до конца уверенная, что сможет выйти из этой игры достойно. Уж слишком хорош, то есть силен, был противник, но, вспомнив отповедь Бонни, поспешила взять себя в руки, одним движением снимая заколку и позволяя волосам заструиться по плечам. Тактично постучав и услышав приглушенное «войдите», она отметила: Майклсон был настолько занят изучением чего-то на мониторе своего ноутбука, что даже не удосужился посмотреть, кто к нему пришел. — Мистер Майклсон, я принесла вам контракты на подпись, — Кэролайн невозмутимо, но мило улыбнулась, смело встречая его сначала удивленный, а потом горящий взгляд, которым он прошелся по ее фигуре, обтянутой платьем. — Мисс Форбс, не думал, что вы такой трудоголик и засиживаетесь на работе допоздна, — Клаус улыбнулся ей, быстро закрыл ноутбук и встал со своего места, протягивая руки к документам, которые девушка ему отдала, стараясь не соприкасаться с его пальцами. Иначе она точно грохнется в обморок. — Возможно, у нас есть с вами нечто общее, — мило прощебетала Кэролайн, как бы невзначай демонстрируя в вырезе платья длинную и стройную ногу, отчего взгляд Майклсона мгновенно потемнел. — Да, я тоже не люблю йогу, — задумчиво протянул мужчина. — Правда, не могу припомнить, чтобы мне когда-то приходилось красть и закапывать чужих плюшевых медведей. Вот гавнюк! Кэролайн мгновенно покраснела, теряя самообладание. И сколько еще это чудовище будет напоминать ей о несчастном Каддлсе?! Неужели ему было мало этого чертового конкурса на корпоративе?! — Кстати, вы планируете эксгумировать его останки? — неожиданно заботливо поинтересовался Клаус. — Помните точное место захоронения? — Прекрасно помню, но не ждите, что я вам скажу, — Кэролайн облокотилась бедром на стол, что было довольно фамильярно и нарушало все правила субординации, которых в их случае, наверно, уже давно не существовало. — Нет трупа, нет преступления. — А вы жестоки, мисс Форбс, — почти с восхищением отметил Клаус, и Кэролайн не могла не проследить за тем, как он облизнул нижнюю губу, не могла не подумать о том, как ощущала его язык там, где сейчас у нее все сводило от напряжения, вызванного одним лишь воспоминанием о той ночи в библиотеке. — Не более, чем вы, мистер Майклсон, — томно прошептала Кэролайн, подходя к нему ближе, смотря на него сверху вниз, что его вполне устраивало, судя по тому, как он судорожно выдохнул, тоже вспоминая подробности их последней встречи. И черт возьми, Кэролайн была абсолютно уверена, что он хотел ее не меньше, чем она его. — На что ты намекаешь, Кэролайн? — хрипло поинтересовался Клаус, напрочь забыв обо всей этой игре с «мистером» и «мисс». — Тебе не понравился мой подарок? Девушка замерла, ощущая некую уязвимость, нервозность, страх от того, что этот человек так нее действует, гипнотизирует, очаровывает, заставляя потерять нить происходящего. Она неосознанно придвинулась ближе, встав между его разведенных ног, но не смогла вымолвить ни слова, когда Клаус скользнул взглядом по ее ногам, а потом посмотрел ей в глаза так пристально, что Кэролайн мгновенно стало жарко. Надо было что-то делать. Срочно. Либо следовать плану, либо развернуться и уходить, потому что, в противном случае, все закончится, как и началось: на столе. Подсознательно она ждала, когда Клаус к ней прикоснется, проведёт горячими ладонями от лодыжек до бедер, сжимая, тяня на себя, но он застыл так же, как и она, боясь спугнуть ее, уничтожить тот миг, когда эта совершенно чокнутая, но абсолютно удивительная и солнечная девушка перестала избегать его, а пришла сама. И что-то в его взгляде придало Кэролайн сил, убедив ее в том, что на этот раз она может вести в этой игре. — Очень понравился. Он сейчас на мне, — кажется, дыхание Клауса совсем остановилось, когда Кэролайн прикусила губу, стягивая лямку черного лифчика с плеча, чтобы продемонстрировать ему. Каждый нерв в его теле налился огнем, а внизу живота болезненно потянуло, когда девушка тряхнула белокурыми локонами и ловко начала расстегивать пуговички на лифе платья, по сантиметру обнажая белоснежную кожу, которую до этого он едва успел рассмотреть в темноте. Разум Кэролайн успел раз двадцать завопить «что ты делаешь?», пока она обнажала свою грудь практически перед незнакомцем, но когда она завела руки за спину, готовясь снять с себя ненужный предмет одежды, а Клаус резко подался ей навстречу, опаляя шею своим дыхание, то что-то в ней щелкнуло, и она властно усадила его обратно в кресло. Из груди Майклсона вырвался какой-то утробный звук, когда белокурая бестия отбросила лифчик на стол, позволяя мужчине насладиться видом ее обнаженной груди с возбужденными сосками, которые просто манили вновь прикоснуться к ним языком, слегка прикусить, втянуть в рот… — Кэролайн… — Клаус вновь попытался встать, но девушка лишь покачала головой, поставив одну ногу на стул в опасной близости от его ширинки. — Ты выбрал весьма оригинальный способ вручения своего подарка, — томно прошептала Кэролайн, окончательно забыв, что разговаривает со своим боссом, слоняясь к нему, проводя губами по мочке уха, вздрагивая, когда его пальцы легко обхватили болезненно набухший сосок. Ей надо продержаться. Еще чуть-чуть. Просто выдержать эту чертову пытку, насладиться своей местью и гордо уйти, сохранив остатки достоинства. Она оттолкнула его руки, и, получая искренне наслаждение от измученного и голодного взгляда Клауса, слегка задрала юбку, демонстрируя ему резинку чулок. Майклсон едва слышно выругался, припадая губами к ее изящной коленке, чувствуя, как напряжение становится буквально болезненным, а желание схватить эту девчонку и наконец-то войти в нее — просто невыносимым. Кэролайн закусила губу, силясь не застонать от его прикосновений, но, все-таки, взяла себя в руки, поддевая резинку кружевных трусиков и медленно спуская их вниз, позволяя Клаусу помучиться от медленного скольжения ткани по ее белоснежной коже. Слегка задев выпуклость на его штанах носком туфельки и получив несдержанный рык в ответ, Кэролайн удовлетворенно улыбнулась, хотя и чувствовала, что ее собственное напряжение, подпитанное ночью пятницы, когда она так и не получила долгожданной разрядки, грозится превратиться в торнадо. Склонившись к Майклсону, она провела по его нижней губе языком, а потом слегка прикусила, отстраняясь ровно в тот момент, когда он попытался обхватить дрожащими от возбуждения ладонями ее шею, чтобы проникнуть в ее рот языком. — И я, не менее оригинально, решила вернуть тебе его, так как совершенно определенно не могу принять столь дорогой подарок, — сладко пропела девушка, бросая кружевные трусики на стол Майклсона к уже лежащей там верхней части комплекта. Клаус, кажется, не совсем понял, что произошло, продолжая переводить затуманенный взгляд с улыбающейся Кэролайн на черное кружево. Воспользовавшись его замешательством, девушка поспешила ретироваться с места преступления, на ходу застегивая лиф платья. — Хорошего вам вечера, мистер Майклсон, — напоследок кинула она, практически выбегая из его офиса и отчаянно нажимая кнопку вызова лифта, боясь, что засранец придет в себя слишком быстро, нагонит ее и заставит заплатить за эту, совсем невинную, проделку. К счастью, Клаус не успел, поймав лишь ее ехидную улыбку, проскользнувшую между закрывающимися створками лифта. О да, месть точно бывает сладкой. Даже когда на улице восемнадцать градусов тепла, а на тебе нет нижнего белья.