Can You Keep A Secret?

— Мам! — взвыла Кэролайн, перебегая улицу Сент-Мэри-Экс на красный свет, заслуживая сигналы и проклятия от водителей, что явно подпортит ее карму окончательно. — Я тебя прошу, не начинай! — Но дорогая, вы с Тайлером так долго были вместе, — строгим тоном продолжила Лиз, отчего девушка мгновенно почувствовала себя школьницей, которая попалась при попытке тайком вышмыгнуть из дома ночью. — Стоит ли обрубать все связи из-за одной маленькой ошибки? Такой хороший и воспитанный мальчик, работает и к тебе относился замечательно! Уверена, он уже тысячу раз извинился, так зачем себя мучить? — Я вовсе не мучаю себя! — возмутилась Кэролайн, застывая посредине улицы и всплескивая руками. — Мне абсолютно плевать на Тайлера, так что он может и дальше совать свой язык в глотку любой… — Кэролайн Элизабет Форбс! — голос матери зазвенел от напряжения, и девушка прикусила язык, понимая, что ей вообще не следовало вступать в полемику. — Следи за своими выражениями. И если тебе плевать, то почему уже третий вечер подряд я застаю тебя в нетрезвом виде? Милая, пойми, мужчины полигамны! С этим ничего нельзя поделать. Алкоголь не поможет тебе… Из горла Кэролайн вырывалось что-то отдаленно напоминающие скулеж, когда она поняла, что ей сейчас предстоит выслушать длинную речь о вреде спиртного. А потом мать еще и пришлет на мейл статистику заболеваний циррозом печени у людей ее возраста. — Мам, мы с Бонни выпили всего пару бокалов! И это никак не связано с Тайлером, клянусь. Просто… — девушка замялась, с опаской оглядываясь по сторонам, будто кто-то мог ее услышать. — Просто у меня небольшие проблемы на работе. Да, малюсенькие проблемы. Вроде возмутительных домогательств со стороны босса, которые ей абсолютно точно неприятны. Совсем. Нет, сэр. Они ей просто омерзительны. До дрожи в коленках. И поэтому она сама заявилась к нему в кабинет, устроила шоу со стриптизом, а потом проторчала в душе добрые полчаса, пытаясь избавиться от скопившегося напряжения, практически плача от невозможности получить разрядку от его прикосновений. — Проблемы? — Кэролайн поморщилась от громкого голоса матери и тяжело выдохнула, готовясь к новой порции нравоучений. — Какие проблемы? Дорогая, я и не подозревала, что на тебя так сразу все навалилось… Это черная полоса, она обязательно пройдет! Главное не… — Мам! — почти заорала Кэролайн в трубку, привлекая к себе внимание прохожих. — Я не спиваюсь! Всего два бокала на ночь, чтобы уснуть… И спать без сновидений, в которых неизменно присутствовал Клаус Майклсон со своей плотоядной ухмылкой, распутными манерами и низким, хриплым голосом, от которого у Кэролайн все сладко сводило внизу живота… — Все всегда начинается с двух бокалов, Кэролайн, — отрезала Лиз. — У тебя снова проблемы со сном? Ты что, перестала ходить на йогу? И что там за проблемы на работе? Ну это уже становилось просто невыносимым! Чертовы секреты! Чертова йога! Чертов Никлаус Майклсон, который игнорирует ее уже четыре дня, делая вид, что ее вообще не существует. Когда Кэролайн выбежала из его кабинета без нижнего белья, она твердо решила, что на этом любые отношения, не предполагаемые правилами субординации, между ними закончатся. Но когда этот напыщенный индюк прошествовал мимо нее, кинув бесцветное «доброе утро» и удостоив ее таким взглядом, будто она — предмет интерьера, Кэролайн с ужасом осознала, что она не только лгунья, но еще и лицемерка! Черта с два ей хотелось, чтобы он не обращал не нее внимание после того, что было между ними! Особенно, учитывая то, что начал это сам Клаус! Рабочая неделя подходила к концу, а Кэролайн не находила себе места, не желая признавать, что эти странные отношения, которые нельзя было назвать «романом», скорее «порнографией», закончились. — Я их уже решила, — с досадой протянула Кэролайн. — И разумеется я хожу на йогу! Ты же знаешь, в каком я восторге от нашего нового инструктора. — Правда? — встрепенулась Лиз. — Как его зовут? Мы с Эбби Беннет собираемся тоже записаться, и я подумала, как было бы здорово, если бы мы могли ходить вместе! О нет, только не это! Кэролайн официально занесла эту неделю в список худших за этот сумасшедший год. — Мам, это же в Челси, — увещевательно начала девушка, чувствуя, как щеки горят от раздражения из-за очередной лжи. — Ты же не будешь ездить туда из Хиллингдона! — Я могла бы ради тебя, дорогая, — в голосе Лиз послышалась обида. — Но если ты против, то, конечно, я найду что-то поближе… — Я совсем не это имела в виду, и я не против, но это будет занимать много времени, я всего лишь волнуюсь за тебя, — затараторила Кэролайн, чувствуя себя просто отвратительным человек и худшей дочерью на свете. — Тем более, моя группа забита и… И мы занимаемся уже по продвинутой программе. — Так как зовут инструктора, милая? — вновь оживилась Лиз. — Может он сможет посоветовать кого-то, кто занимается с новичками? Или студию поближе к дому? Как зовут несуществующего инструктора? Кэролайн закатила глаза к серому лондонскому небу, будто оно могла знать ответ на этот вопрос. — Клаус, — выпалила Кэролайн, прежде чем поняла, что сказала, а потом прижала ладошку ко рту, желая, чтобы слова залетели обратно. — Дорогая, ты серьезно? — в трубке послышался смешок. — Ох уж эти любители эзотерики. Наверняка псевдоним, и на самом деле его зовут Джек или Джон или Таддеус. Кэролайн нервно захихикала, представляя, чтобы сказала ее мать, если бы узнала правду. Ей-то виделся длинноволосый хиппи, а на самом деле речь шла о сексуальном миллиардере в костюме от «Бриони». — Таддеус? Серьезно? Мам, ему не семьдесят! Он… молодой, очень привлекательный и… — Кэролайн осекалась, поняв, что слишком увлеклась расхваливая не то своего босса, не то выдуманного инструктора по йоге. — Мам, я очень люблю с тобой болтать, правда, но у меня свидание, а я уже опоздала на десять минут. — Свидание? — голос Лиз слегка повысился от восторга. — Милая, это чудесно! А с кем? Не с тем, с кем Кэролайн бы хотелось. То есть, она никогда не думала об отношениях с Клаусом Майклсоном! Ну может пару раз… В том смысле, что было бы неплохо, если бы он позвал ее куда-нибудь, вместо того, чтобы нагло зажимать по углам, а Кэролайн бы мило улыбнулась, сморщила носик и… Сказала бы твердое «нет». — О боже, Кэролайн! — девушка поморщилась и отнесла трубку от уха. — Только не говори, что ты идешь на свидание с этим молодым и привлекательным инструктором по йоге! Это даже не настоящая работа! И хотя я понимаю, что секс может быть потрясающим со всеми этими тантрическими практиками, но… — Мама! — закричала Кэролайн, отчаянно краснея. — Все, мне пора! Я люблю тебя. — Но… — запротестовала Лиз. — Позвоню завтра, — отрезала Кэролайн, кладя трубку, а потом замерла у витрины небольшого, но уютного ресторана на углу Олд Бейли. В глубине помещение она различила Стефана, который задумчиво помешивал свой капучино и нервно посматривал на часы, что было безумно мило и трогательно, ведь это означало, что ему действительно не наплевать, придет ли Кэролайн. Мило и трогательно, а вовсе не безумно, страстно или пылко. При Стефане ей не становилось трудно дышать, коленки не дрожали, а по спине не проходил целый табун мурашек с такой силой, что она чувствовала, как волосы у нее на затылке вставали дыбом, а тело будто покалывали тысячи иголок. Зато, он понятие не имел, что ее бедра чуть больше, чем она говорит, и он никогда бы не позволил себе довести ее до края в темной библиотеке, а потом оставить задыхаться от болезненных спазмов внизу живота. А самое главное, Кэролайн была уверена, что Стефан с легкостью отдаст ей контроль в их отношениях, чтобы она смогла построить их в соответствии со своими мечтами и желаниями. Никаких сюрпризов, никаких драм и никакой неопределённости. Наверно, это было именно тем, что ей было нужно. Кэролайн тяжело вздохнула, а потом нацепила на лицо милую улыбку и потянула на себя входную дверь. * * * Больше всего на свете Клаус Майклсон любил создавать вокруг себя хаос. Разумеется, чтобы потом привести его в порядок. С точки зрения его старшего брата Элайджи этот порядок тоже напоминал хаос. С точки зрения Клауса хаосом могло называться лишь то, что не соответствовало его представлению о порядке. Вся его жизнь состояла из череды препятствий и четкого плана их преодоления ради достижения цели. И надо сказать, что ему это нравилось. Все держать под контролем, быть хозяином положения, знать, что день не принесет неожиданных сюрпризов. Клаус Майклсон ненавидел сюрпризы. Поэтому, когда в бизнес-классе рейса Дублин-Лондон он очутился на соседнем сидении с подвыпившей блондинкой, которая явно боялась летать, то мысленно проклял Марселя, который не выкупил это место, чтобы Клаус смог насладиться недолгим перелетом в одиночестве, как и всегда. Что уж говорить о том моменте, когда девчонка начала орать и причитать о скорой смерти, почувствовав, что самолет слегка тряхануло! Да он готов был заткнуть ей рот салфеткой, лишь бы она не устраивала истерик. Но Клаус никак не мог ожидать того, что последовало далее, когда девушка вцепилась в подлокотник сидения своими тонкими пальчиками и начала выдавать ему все свои секреты. Такие глупые. Невинные. И очень трогательные. Ей действительно было страшно: Клаус буквально слышал ее бешенное сердцебиение. И, впервые за очень долгое время, он не знал, как повести себя. Не знал, что ему сделать с этой перепуганной до смерти девчонкой, ее секретами и этим трижды проклятом самолетом, который никак не желал выровнять курс. Сначала он думал, что ему следует повести себя как джентльмен и предложить даме воды, может приобнять ее и пообещать, что все будет хорошо, но Клаус Майклсон был кем угодно, но не джентльменом, поэтому так и не смог заставить себя прикоснуться к ее дрожащим ладошкам. Вместо этого он сделал то, что было так же ему несвойственно, но требовало меньше усилий: Клаус начал задавать ей вопросы. И самое удивительное заключалось в том, что ему было действительно интересно слушать ответы этой чокнутой блондинки, которая еще к тому же умудрялась между всхлипами и воплями покачать права! Такое редко случается с мужчинами, у которых вся жизнь состоит из работы, вечеринок, — которые скорее являются необходимостью, а не развлечением, — и редких семейных посиделок, но Клаус понял, что Кэролайн красива только, когда она в последний раз обернулась и посмотрела на него на паспортном контроле… Яркий электрический свет, который обычно делает людей больше похожими на зомби, придал ее лицу какое-то внутреннее свечение, а синие глаза показались такими ярким, что Клаус на секунду прикрыл глаза, а когда снова их открыл — Кэролайн исчезла среди толпы людей, ожидающих свой багаж. Если честно, то все это было просто омерзительно глупо, но Клаус улыбался всю дорогу до дома, вспоминая, как Кэролайн комкала в руках бумажку с текстом презентации, на которой огромными буквами было выведено название компании, в которой она работает. Его компании. Увидев ее в понедельник, стоящую среди толпы любопытных сотрудников с безразличным выражением лица, Клаус уже знал, что эта девица надолго засела в его голове со своим надменным, командным хоть и чуть дрожащим голосом, румянцем на щеках, что появлялся каждый раз, когда Кэролайн умудрялась вляпаться в очередную историю, — а это происходило с ней с завидной регулярностью, — и стойким желанием его избегать. Клаус понимал, что ей было неловко, особенно, когда он всеми силами пытался столкнуться с ней в коридоре или ближайшей кофейне, чтобы напомнить об их странной связи, возникшей на борту падающего самолета, но не мог отказать себе в удовольствии ощущать те искры, которые буквально опаляли его кожу каждый раз, когда ему удавалось вывести Кэролайн из себя. То, как она стремилась соблюдать субординацию, не могло не забавлять, пока Клаус не понял, что желание находиться рядом с Кэролайн приобретает какой-то маниакальный оттенок. Он терял контроль над ситуацией, а Кэролайн продолжала ускользать от него. Клаус не умел ухаживать за девушками, но у него хорошо получалось брать то, что ему было нужно. А ему было нужно, чтобы Кэролайн пришла к нему сама. И решение буквально напасть на нее в библиотеке, чтобы довести до края, показать, кто на самом деле контролирует ситуацию, пришло мгновенно и не давало ему покоя, пока Кэролайн не оказалась в его объятиях. Такая податливая, страстная и сладкая на вкус, что у Клауса сводило все мышцы от слепящего желания расстегнуть ширинку и войти в нее до самого конца, чтобы почувствовать ее обволакивающий жар. Еще один довольно нелицеприятный факт о Клауса Майклсоне заключался в том, что он был эгоистом, а поэтому, следуя его логике, если ему предстояло провести остаток вечера под ледяным душем, вспоминая ее громкие стоны и представляя, каково это находиться глубоко внутри, когда она кончает, то с какой стати Кэролайн должна была получить свою порцию удовольствия? Оставить ее, мучающуюся от неудовлетворенности, на столе казалось Майклсону идеальным, хоть и сложным решением. Зато размышления о том, как она лежит на своей кровати в темноте, вспоминает его прикосновения и пытается завершить начатое, чтобы избавиться от невыносимой тяжести внизу живота, но не может, никак не может достигнуть подобной яркости ощущений, какие ей дарил Клаус на шершавом столе библиотеки…. Это грело его душу. Ожидание было для него пыткой, но он был готов к этому, как истинный стратег рассчитав, что Кэролайн потребуется некоторое время на то, чтобы решиться, но, оказалось, что она куда более дерзкая, чем Клаусу показалось сначала. Это преподнесло ему еще один сюрприз. Едва ли приятный. Оказалось, что девчонка не прочь бросить ему вызов, а также поставить его и его не совсем приличные желания на место. И место это было очень далеко от желанного тела Кэролайн Форбс, которое буквально выскользнуло из его горячих и дрожащих от нетерпения рук, а Клаус так и не успел насладиться своей призрачной властью. Черный кружевной комплект, который он надел на Кэролайн, так и остался лежать на его столе, и Клаус не мог с точностью ответить на вопрос, что повергало его в больший шок: то, что эта девчонка решила устроить ему вендетту или то, что она направилась домой без нижнего белья. От последней мысли кровь с такой силой прихлынула к паху, что Клаусу пришлось уже второй раз ублажать себя рукой из-за Кэролайн, словно он какой-то слюнявый мальчишка. Если бы это все было элементом их напряженной сексуальной игры, то Клаус, возможно, и позволил бы Кэролайн думать, что она выиграла до тех пор, пока она бы снова не оказалась под ним, выгибающаяся навстречу его пальцам, но кажется мисс Форбс была больше не намерена играть. Как назло, Кэролайн всю неделю держалась рядом с болтливой Гилберт и каким-то пучеглазым мужиком из отдела развития, который называл ее «Барби» и развязно улыбался, когда она хохотала над его шутками. Сначала был этот недоразвитый парень, которому почему-то было очень важно, чтобы она носила белье восьмого размера, потом этот бледный и слащаво-милый бариста, а теперь еще и этот недоделанный Дон Жуан, который почему-то таскался за Кэролайн и ее глуповатой подругой как привязанный! И от этого Клаус был настолько зол, что готов был наплевать на всех своих подчиненных, которые смотрели бы на то, как он вытаскивает Кэролайн из-за ее стола, ведет через длинный коридор, затаскивает в лифт, а потом набрасывается на ее губы, которые теперь преследовали его и во сне и наяву. Таким образом, в субботу днем Клаус ехал на ланч с Элайджей в самом дурном расположении духа, размышляя, что ему делать со всей этой ситуацией, как вернуть утерянный контроль и не придушить мисс Форбс, когда в коридоре его снова застигнет ее смех. — Ты опоздал, — немного удивленно отметил Элайджа, когда его брат сел напротив, не терпящим возражений голосом заказывая двойную порцию бурбона. — И сейчас два часа дня. — Мы можем обойтись без нравоучений? — огрызнулся Клаус, указательным пальцем массируя правый висок. — У меня была напряженная неделя. Эти идиоты из издательства никак не могут утвердить макет, а маркетологи оттягивают мониторинг. — Да, Марсель мне сказал, — Элайджа привычным жестом поправил манжеты идеально выглаженной рубашки и отпил кофе. — Думаю, что стоит поручить это дело Люсьену. Он первоклассный специалист, а его ссылка в Дублине затянулась. — Будет сидеть там, пока не уяснит, что на любую инициативу требуется мое разрешение, — огрызнулся Клаус, раздраженно разглядывая официальный костюм брата. — Я думал, у нас семейная встреча. Ты что, эти костюмы даже в спальне не снимаешь? — Не всем они так идут, — спокойно парировал Элайджа, прищуриваясь. — Кстати, твой вид больше подходит для посещения захудалого бара в Чипсайде. Клаус расхохотался, отпивая бурбон, чувствуя, как внутренне напряжение уходит из тела. Действительно, вопрос внешнего вида всегда стоял в их отношениях с Элайджей остро, и, возможно, Клаус специально решил подразнить брата, надев простую хенли и кожаную куртку. — Я только из Ричмонда, — как бы невзначай продолжил Элайджа, не дожидаясь, пока брат отпустит еще какую-нибудь колкость. — Ребекка и Фрея передают привет. Клаус рассеянно кивнул, снова прикладываясь к бурбону, чуть морщась от непонятно знакомого запаха, что дразнил ноздри. — Как она? — спросил Клаус, слегка наклонив голову набок, прислушиваясь к приглушенному шуму голосов в полутемном помещении ресторана. — Все нормально, — мягко отозвался Элайджа, чуть улыбнувшись. — Ребекка говорит, что у нее отлично получается всеми командовать. — Ну еще бы, — губы Клауса тоже растянулись в улыбке. — У кого из нашей семьи это получается плохо? Элайджа согласно кивнул, с интересом рассматривая задумчивое и слегка напряженное лицо брата. — Ты поедешь к ним? — спросил старший Майклсон после некоторого молчания. — Да, — слишком быстро кивнул Клаус. — Да, как только смогу выбраться с работы. Что-то уводило его мысли в сторону от важного разговора с братом: Клаус буквально чувствовал, как какая-то невидимая сила тянет его развернуться и окинуть зал более внимательным взглядом, ведь пряный аромат пачулей становился уже почти осязаемым, оставляя не его коже явный горящий след. — Я могу подменить тебя, — с нажимом продолжил Элайджа, пытаясь поймать рассеянный взгляд Клауса. — Ты бы смог провести в Ричмонде неделю, а я бы позаботился о… — Сейчас не время, Элайджа, — отмахнулся Клаус, опираясь руками на подлокотники кресла и чуть привставая, вертя головой туда-сюда, что резко контрастировало с его обычным спокойным и несколько развязным поведением. — Я приеду, когда проект будет запущен. — Могу я спросить, что ты ищешь, Никлаус? — раздраженно осведомился Элайджа, поджимая губы. — Мне казалось, что я слышал голос знакомой, — Клаус повернулся к маленьким уютным столикам около окон и, наконец-то понял, что не давало ему покоя все это время. Наверно, на него наложили какое-то проклятие, если каждый раз, когда он видел Кэролайн Форбс ему хотелось свернуть ее шею. Особенно, когда рядом с ней оказывался один из ее многочисленных воздыхателей. Нет, просто уму непостижимо! Пять дней назад эта девица, ничуть не стесняясь, пришла к нему в кабинет, устроила шоу с раздеванием, после которого ему пришлось позорно кончить себе в ладонь. И теперь она сидит здесь, прямо у него под носом с этим баристой, нюхает его чертову розу, мило хлопая глазами, будто невинная овечка! Какова лицемерка! Клаус с грохотом встал из-за стола, залпом допил бурбон и, ни сказав ни слова удивленному Элайдже, двинулся к столу, где эта блондинистая пигалица отчаянно флиртовала с баристой, который не только выглядел как труп, но и, скорее всего, станет трупом. — Никлаус… — начал Элайджа, не совсем понимая, куда это его брат направляется с таким лицом, будто он сейчас готов совершить массовое убийство, но Клаус его уже не видел и не слышал. Он видел лишь то, как Кэролайн запрокидывает голову, позволяя ее собеседнику скользнуть взглядом по открытой шее и декольте, а потом игриво перекидывает волосы через плечо, продолжая их непринужденный разговор: — Да, Деймон рассказал мне все о той поездке, — с энтузиазмом вещала она. — И мне бы очень хотелось получить такой незабываемый опыт. Попрактиковать айенгару в таких святых для учителя местах… Это просто потрясающе. Клаусу показалось, что внутри у него прогремел ядерный взрыв, поэтому потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы не схватить Кэролайн за руку и не выдернуть из-за стола. Какого черта она несет?! — Мисс Форбс, — его голос скорее напоминал тихое рычание волка перед нападением, и да, Клаусу доставило истинное удовольствие наблюдать за тем, как ее тонкая шейка и острые скулы покрываются красными пятнами, пока Кэролайн медленно поднимала голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Какая неожиданная встреча. Видеть испуг на лице этой девчонки было все равно, что погрузиться в теплую ванну после долго трудового дня, и губы Клауса сами собой расплылись в ухмылке, когда Кэролайн нервно сглотнула и покраснела еще больше, остановив свой взгляд на связке амулетов у него на груди. Но триумф Клауса длился недолго. Кэролайн снова встретилась с ним взглядом, поджала губы и выпрямила спину, что могло означать лишь одно: она не позволит ему загнать себя в угол. — Мистер Майклсон, — девушка слегка кивнула в знак приветствия. — Действительно неожиданно. Стефан, познакомься, это мой начальник Клаус Майклсон, — на лице Кэролайн появилась милая улыбка, отчего Клаус стиснул зубы до скрипа, протягивая руку этому несчастному юнцу, который посмел позариться на то, что Майклсон так мечтал заполучить. — Мистер Майклсон, это Стефан Сальваторе, будущий врач-кардиолог. В голосе Кэролайн было столько поддельной гордости, что Стефан, кажется, даже немного смутился, ощущая крепкое пожатие Клауса. — Так вы брат Деймона? — мило поинтересовался Майклсон, облокачиваясь на спинку стула Кэролайн, которая закатила глаза, но тут же ободряюще улыбнулась растерянному Стефану, который лишь кивнул в ответ на вопрос. — Мне следовало догадаться. Знаете, Стефан, долгое время мне казалось, что это ваш брат увлекся мисс Форбс, а оказывается он все это время занимался сводничеством! Это отличная новость, учитывая то, что мы не приветствуем романы между сотрудниками. Стефан округлил глаза, явно не представляя, что ему надо на это ответить, но тут Кэролайн издала какой-то звук, напоминающий нервный смешок, развернулась к Клаусу, задрав голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и закинула ногу на ногу, отчего ее неприлично обтягивающая юбка задралась на бедрах. Клаус облизал губы, думая о том, что такие юбки девушки надевают на первое свидание только если надеются на второе. И его главная задача состояла в том, чтобы не допустить такой возможности. — Неужели, мистер Майклсон? — брови Кэролайн взлетели вверх, пока Клаус с голодным выражением лица скользил взглядом по ее оголенным ногам. — Впервые слышу о подобном правиле. Это вы его ввели? — в ее голосе явно слышалась насмешка. — Что ж, как хорошо, что наши предполагаемые отношения с Деймоном оказались лишь плодом вашего воображения, а Стефан не работает в нашей компании. Вот несносная, упрямая и дерзкая пигалица! Как она смеет так с ним разговаривать?! Он все-таки ее босс! Босс, которого она спокойно может обвинить в сексуальных домогательствах. — А теперь, если у вас нет никаких вопросов, связанных с работой, то, с вашего позволения, мы продолжим наше свидание, — Кэролайн мило улыбнулась Клаусу, который сжал спинку стула с такой силой, что дерево тихонько заскрипело под его пальцами. — Вообще-то, мисс Форбс, у меня есть один вопрос, — губы Клауса расплылись в плотоядной улыбке, когда Кэролайн на секунду растеряла свой гонор, слегка испуганно моргнув. — По поводу того, что вы забыли в моем кабинете в понедельник вечером. Стефан продолжал молчать, озабоченно рассматривая Клауса, чье внимание было полностью сосредоточено на девушке, которую Сальваторе мечтал пригласить на свидание последний месяц. — Нельзя забыть вещь, которая тебе не принадлежит, — с нажимом процедила Кэролайн, ощущая, как у нее начинают гореть уши. И как у него только наглости хватало напомнить ей о том ужасном дне! Хам и озабоченный манипулятор. Клаус расплылся в улыбке, наблюдая за тем, как изящная ножка Кэролайн начала болтаться туда-сюда, выдавая явную нервозность девушки. — О, мне помнится, что это были целых две вещи, — Майклсон соблазнительно ухмыльнулся, явно вспоминая подробности, глядя прямо в глаза Кэролайн, которая была возмущена и смущена в такой степени, что если бы она сейчас оказалась еще и голой, то хуже бы не стало. — И я совершенно точно уверен, мисс Форбс, что они не мои. У меня, знаете ли, совершенно иные предпочтения. Кэролайн буквально поперхнулась воздухом. В его словах был ничем неприкрытый намек, который, кстати, был совершенно лишним, ведь ей было прекрасно известно об этих его предпочтениях. Самое страшное в этой ситуации было то, что этот наглый мужлан настолько не имел чувства такта, что, казалось, даже Стефан начал кое-что понимать. Девушка метнула взгляд на вытянувшееся лицо Сальваторе, а потом попыталась испепелить Майклсона взглядом, чтобы ветер унес его трижды проклятый пепел куда-нибудь в Тимбукту. Но этот засранец продолжал нависать на дней, похабно улыбаясь. И с чего вдруг он вообще устроил весь этот спектакль? Детский сад, ей богу! Она непременно узнает, когда у него День Рождения и подарит пару погремушек. — Простите, я чего-то не понимаю или… — начал Стефан, к которому снова вернулся дар речи, что вызвало у Кэролайн новый приступ раздражения. Ну конечно! Когда надо было показать наглому Майклсону, что у них вообще-то здесь свидание, поэтому они хотят побыть одни, — он молчал! А когда разговор дошел до ее стриптиза в кабинете начальника и оставленного нижнего белья, то Стефан вдруг решил открыть рот. — Прости, Стефан, — Кэролайн мило улыбнулась, пытаясь сгладить грубость. — Мы на минутку. Девушка вскочила из-за стола, с явной злостью отшвырнула от себя салфетку и посмотрела на Клауса так, что он без лишних вопросов последовал за ней, хотя не удержался и одарил растерянного Стефана победной улыбкой. Элайджа наблюдал, как его обычно хмурый и холодный брат, прошествовал за какой-то блондинкой на улицу с таким идиотским выражением лица, что будь рядом Кол, то непременно отпустил бы пару шуток. Но старший Майклсон лишь пожал плечами, отрезая кусок стейка, и подумал о том, что кто бы ни была эта несчастная особа, она с криками убежит от Никлауса через неделю. * * * Когда они оказались на улице, Кэролайн развернулась к нему с такой скоростью, что кончики ее золотистых волосы скользнули по скуле Клауса, отчего он начал улыбаться еще шире. — Ну и? — с яростью прошипела девушка, пялясь на него с невыразимым бешенством. — Что «ну и»? — обворожительно улыбнулся Клаус, сокращая между ними расстояние настолько, что Кэролайн пришлось задрать голову, чтобы иметь возможность смотреть в его наглые глаза. — Ты издеваешься? — зашипела Кэролайн, тыча пальчиком ему в грудь, явно не замечая, как снова перешла на «ты». — Заявляешься на мое свидание со своими дурацкими, похабными, неуместными намеками, а потом делаешь вид, что не понимаешь, почему я злюсь?! Я уже молчу о том, что у тебя совершенно нет никакого представления о правилах приличия, если ты считаешь, что можно просто затащить девушку в комнату и начать вытворять всякие… непристойности! — девушка залилась румянцем, когда Клаус не сдержался и засмеялся. — Тебе еще и смешно, да? Просто потрясающе! Слушай, почему бы тебе не найти новый объект для приставаний, Клаус? — мужчина вздрогнул, когда она назвала его по имени и в миг стал серьёзным. — Не отхлестать тебя по щекам в тот вечер на корпоративе было самой большой ошибкой, которую я совершила за всю свою жизнь. И я прошу… Нет, я требую, чтобы ты оставил меня в покое, потому что я не собираюсь стать героиней плохих анекдотов про то, как секретарша спит со своим боссом! Кэролайн закончила свою маленькую речь и принялась хватать ртом воздух, нервно расхаживая из стороны в сторону, не веря, что она, наконец-то, выплеснула из себя все то, что скопилось. Да еще и в довольно связной форме! Молодец, Форбс! Так держать! Оставалось надеяться, что этот индюк все поймет. — Ты не моя секретарша, — внезапно выдал Клаус с абсолютно серьезным видом… — И я рад, что ты не отхлестала меня по щекам, — девушка подняла на него свои голубые глаза и пару раз моргнула, отчего у Майклсона возникло резкое и почти непреодолимое желание обнять ее. — Послушай, Кэролайн, возможно я действительно не совсем правильно начал наши отношения… — Возможно? Серьезно? Ты еще сомневаешься? — саркастически поинтересовалась Кэролайн, старательно игнорируя какую-то иррациональную теплоту в груди от того, что он назвал происходящее между ними «отношениями». — Хорошо, — Клаус засмеялся, понимая, что Кэролайн напоминает насупленного воробья, когда злится. — Я совершенно точно все испортил своими… Как ты сказала? Непристойностями. Хоть я и не помню, что бы ты жаловалась, love — лицо девушки залила краска, когда его губы снова расплылись в соблазнительной улыбке, — но да, начинать с такого не стоит. Что касается того, что я испортил тебе свидание с этим… объектом мужского пола, то, милая, мы оба понимаем, что это просто смешно. — С чего это? — огрызнулась Кэролайн, чувствуя, как злость уступает место странному волнению от того, как Клаус смотрит на нее. — Если бы у нас было свидание, и кто-то бы посмел его прервать подобным образом, — Клаус практически зачарованно наблюдал, как Кэролайн прикусила губу, — я бы его на куски разорвал. Господи, помоги ей! У Кэролайн подогнулись колени от того, насколько хриплым, низким, соблазнительным был его голос. Нет, серьезно, ну откуда в нем столько властности, самоуверенности и сексуальности? И почем рядом с ним она вечно чувствует себя глупой, маленькой девчонкой? — Ты… — Кэролайн нервно сглотнула, когда Клаус поднес ладонь к ее лицу, невесомо скользя по щеке. — Ты предлагаешь мне пойти на… на свидание? — Если ты простишь меня, разумеется, — поспешил добавить Клаус, явно пытаясь быть джентльменом, но было абсолютно ясно, что если ему придется потащить ее силой, то он это сделает. — Я, конечно, не будущий кардиохирург, зато не буду расспрашивать тебя о йоге, может даже помогу спрятать труп очередного плюшевого медведя, если у тебя случится рецидив. Нет, ну не мог промолчать, засранец! Кэролайн рассмеялась, трогательно прикрывая рот ладошкой, не замечая, как Клаус жадно ловит каждое ее движение. Он определено хотел слышать ее смех чаще, и это немного пугало. — Ладно, — наконец ответила Кэролайн, строго нахмурившись, чтобы не дать понять этому манипулятору, как прочно он засел в ее мыслях. — Одно свидание. Клаус кивнул, победно улыбаясь, и девушка подумала, что наверняка снова совершает ошибку. В конце концов, он ее босс. И не похож на мужчину, которого интересуют серьезные и стабильные отношения. Ты идиотка, Кэролайн Форбс! — Что ты скажешь своему несостоявшемуся ухажеру? — внезапно серьезно спросил Клаус, мрачнея. Еще и собственник. Просто потрясающе. — С чего ты решил, что он несостоявшийся? — Кэролайн ослепительно улыбнулась, встряхнув волосами, глядя на то, как руки Клауса сжались в кулаки. — Если хочешь меня заполучить, босс, то умей играть честно, — Майклсон ошарашенно смотрел, как девушка открывает дверь, собираясь вернуться к этому бармену. — У тебя будет шанс загладить вину, но мое свидание будет длиться еще примерно полчаса, и я не собираюсь уходить. — Завтра в семь, Кэролайн, — Клаус взял себя в руки и вновь уверенно ухмыльнулся. — Я заеду за тобой. Пусть будущий кардиохирург поразмышляет лишние тридцать минут, почему на губах Кэролайн играет улыбка после того, как она ушла с другим мужчиной. В конце концов, избавиться от Стефана Сальваторе он всегда успеет.