Can You Keep A Secret?

Примерно в четыре часа дня воскресенья Кэролайн пришла к совсем неутешительному выводу: ее жизнь превращается в сплошной хаос, когда дело касается Никлауса Майклсона. Стрелки часов неумолимо приближались к цифре семь, в то время, как мисс Форбс бегала по их с Бонни маленькой квартирке, отчаянно пытаясь не смазать свежий лак с ногтей, при этом превратив непослушные кудри во что-то приличное. О наряде на вечер стоило вообще молчать. Поскольку Кэролайн не имела ни малейшего представления, куда они пойдут, то и одеться соответственно случаю не могла, а это означало, что ее ждет неизбежный позор. Тем более, что за платье она могла подобрать для свидания с боссом-миллионером, который привык крутить романы со всякими там супермоделями, с головы до пят облаченными в дорогие брэнды? Нет, она могла бы снова попросить Дженну одолжить ей платье из бутика, но в Кэролайн взыграло чувство гордости, — по мнению, Бонни весьма невовремя, — и она решила, что не будет наряжаться, чтобы соответствовать статусу этого несносного индюка. Во-первых, Клаус и так излишне самоуверен. Во-вторых, Кэролайн вовсе не собиралась давать ему повод думать, что от одной мысли о свидании с ним у нее подгибаются коленки. И в-третьих, будучи ее начальником, Клаус прекрасно знал, сколько получает Кэролайн, а значит понимал, что платье от Валентино светит ей лишь после трех лет тщательной экономии. — Ты не нервничала так перед свиданием со Стефаном, — с улыбкой заявила Бонни, уворачиваясь от летящих в нее джинс и рубашек. — Я бы сказала, что ты вообще не нервничала. Кэролайн издала в ответ какое-то приглушенное бурчание, продолжая отчаянно копаться в недрах своего шкафа, будто гончая, раскапывающая лисью нору. — Нет, конечно, я понимаю. Стефан вовсе не сексуальный босс с кучей денег, который чуть не отымел тебя на столе, но мне даже его жаль, — Беннет захихикала, рассматривая кружевной комплект белья бледно-розового цвета, с которого Кэролайн несколько месяцев не срывала этикетки, объясняя, что хранит его «для особого случая». — Мне кажется, или вчера на тебе были те симпатичные трусики с героями «Безумных мелодий»? А сегодня ты нацепила комплект, к которому даже притрагиваться боялась. Планируешь остаться на десерт? — Бонни Беннет! — воскликнула Кэролайн, поднимая на подругу лихорадочно горящие глаза. — Ты сейчас серьезно? Хочешь, чтобы меня стошнило? Боже, осталось всего два часа, а я даже примерно не знаю… Кэролайн прижала руки к груди и часто задышала, видимо предполагая, что именно так выглядит дыхательная гимнастика, которую практикуют на ее мифических занятиях йогой. — Кэр, спокойно, — Бонни снова захихикала и уселась на кровать подруги, которая сейчас больше напоминала склад небольшого магазина одежды. — Судя по рассказам, он захочет тебя даже, если ты напялишь на себя мешок из-под картошки. — А что, если я не хочу, чтобы он просто хотел меня? — раздраженно отозвалась Кэролайн. — Что, если я хочу, чтобы он… ну не знаю. Слушал меня, делился своими проблемами или хотел проводить со мной время. Просто так. Бонни поперхнулась воздухом, переводя рассеянный взгляд на покрасневшую подругу. — Кэролайн, ты что, влюбилась в него? — с нескрываемым восторгом спросила Беннет, едва ли не подпрыгивая на месте. — Нет! — слишком быстро ответила Кэролайн, становясь похожей на помидор. — Нет! С чего вдруг? В смысле, мы с ним даже не разговаривали толком. Вдруг он любит Лоуренса? Или не поддерживает Brexit? Может он шовинист? Или импотент, и поэтому у нас не было… — лицо Форбс в ужасе вытянулось. — По-моему, он был вполне готов закончить второй раунд, — Бонни расплылась в мечтательной улыбке. — Ты кинула его со стояком и обвиняешь его в импотенции? Кэролайн закрыла лицо ладонями и затрясла головой, в попытке избавиться от нервного возбуждения, которое не отпускало ее с самого утра. — Что касается всего остального, то это не так уж важно, — Бонни пожала плечами и сладко улыбнулась. — Нет никаких преград, которые любовь не могла бы преодолеть. Ну кроме шовинизма. Это отвратительно. — Бонни, просто замолчи, — тяжело выдохнула Кэролайн. — Я не влюблена в Клауса! — Конечно же нет, — с сарказмом протянула Бонни. — Ты просто в первый раз идешь на свидание. — Слушай, может ты лучше поможешь мне выбрать платье? Потому что я уже в шаге от того, чтобы совершить убийство, — Кэролайн запульнула в подругу блузкой. — И жертвой будешь ты. Конечно же это все просто глупости. Ну как она могла влюбиться в человека, с которым оставалась наедине меньше пяти раз в жизни? В первый раз она была пьяна и в состоянии полнейшего шока, готовясь распрощаться с жизнью. В другие два они едва ли сказали друг другу больше пяти слова, хотя успели многое другое. Кэролайн ничего не знала о Клаусе Майклсоне. Только то, что руки у него потрясающе настойчивые и уверенные. И от него пахнет пряностями и лесной прохладой. И он просто невыносимо привлекательный ублюдок, который без зазрения совести лезет в ее жизнь. Рядом с ним она чувствует себя глупой девчонкой, и ей нравится, как он подкалывает ее, хоть это и выводит из себя. Этих знаний не было достаточно для любви, Кэролайн это осознавала. В конце концов, у нее было очень четкое представление о том, как надо влюбляться правильно. И ничто из ее отношений с Клаусом Майклсоном не было правильным, хоть она и надеялась, что это свидание все изменит. Хотя, со Стефаном все было очень даже правильно… И, в то же время, абсолютно неправильно! Короче, Кэролайн Форбс не была влюблена в Никлауса Майклсона как последняя идиотка. Нет, конечно. Он был ей интересен, симпатичен, при воспоминаниях об его прикосновениях ее бросало в дрожь, но влюблена? Нет, сэр. Примерно это повторяла себя Кэролайн, примеряя уже десятое платье, и тут же со злостью сдирая его с себя, убеждаясь, что ей нечего надеть, она располнела и вообще выглядит ужасно. В шесть тридцать у Бонни закончилось терпение, и она молча протянула подруге стопку текилы, чтобы та немного расслабилась. В конце концов, все закончилось тремя стопками, ветром в голове и ужасно узким платьем синего цвета, в котором Кэролайн с трудом могла дышать и ходить. — Может ты примеришь что-то более удобное? — с сомнением протянула Бонни, наблюдая, как подруга надевает замшевые туфельки на умопомрачительно высокой шпильке и ковыляет на кухню. Надо признать, что смотрелась она сногсшибательно… Если стояла или сидела. При ходьбе же Кэролайн скорее напоминала пингвина, еле переставляя ноги в узком платье и на высоких каблуках. — Ну уж нет, — Форбс храбро налила себе еще одну стопку текилы и опрокинула ее в себя, чуть морщась и прикрывая рот рукой. — Я выгляжу достойно и серьезно, как и хотела. И кажется, эта порция текилы была лишней. — Ты ходишь так, будто только что участвовала в конкурсе на лучшую мумию, Кэр, — Бонни нагнулась к шкафчику, доставая милые балетки и протягивая их подруге. — И эта стопка была совершенно точно лишней. Надень балетки, иначе ты свалишься через десять метров. — Ни за что, — упрямо вскинула подбородок Кэролайн. — И я уверена, что ходить мне не придется. Самодовольный индюк ездит на машине. Бонни не успела ничего больше возразить, потому что ровно в семь часов пунктуальный самодовольный индюк постучал в дверь их скромной квартирки, а у Кэролайн лицо стало настолько белым, что, казалось, она сейчас грохнется в обморок. — Он уже здесь, — бормотала она, пытаясь навести порядок на кухонном столе, хотя его даже не было видно из коридора. — Спрячь текилу! Бонни засмеялась, качая головой и направилась в прихожую, чтобы наконец-то увидеть этого таинственного самодура, который мог привести уравновешенную Кэролайн в такое состояние. И да, Клаус Майклсон оказался безусловно тем мужчиной, от одного взгляда которого во рту у женщин пересыхало. Небрежная трехдневная щетина, острые скулы, пухлые губ и удивительно яркие, наглые глаза — все в нем было создано для того, чтобы разбивать сердца. И хоть Бонни не смогла удержаться от одобрительного присвистывания при взгляде на него, она тут же подумала о том, что такие мужчины редко ищут серьезных отношений. Их привлекает погоня, вызов, охота, и когда они получает то, чего хотят, то от ничего не подозревающей жертвы остается только лужица и сдавленный вздох. И Бонни Беннет совершенно точно не хотела, чтобы сердце Кэролайн было разбито, поэтому строго нахмурилась, придирчиво разглядывая Клауса, который вежливо улыбался, держа в руках букет прекрасных пионов, которые, черт возьми, были любимыми цветами Кэролайн! Да он явно подготовился к этому свиданию. И Бонни не могла с точностью ответить, радовало ли это ее. — Здравствуйте, — голос у этого мужчины оказался не менее обольстительным, чем улыбка. — Вы, наверно, Бонни, хозяйка почившего Каддлса? — А вы, видимо, напыщенный индюк? — с сарказмом протянула Бонни, желая показать Клаусу, что ему придется очень постараться, чтобы Кэролайн изменила свое мнение о нем. — Вижу, что мисс Форбс рассказывала обо мне, — удовлетворенно кивнул Клаус, и Бонни поняла, что потребуется нечто большее, чем дурацкое прозвище, чтобы утихомирить его самомнение. — Упоминала вскользь, — пожала плечами Бонни, подмечая, что лицо Клауса резко посуровело при этих словах. В любом случае, их знакомство прервалось с появлением Кэролайн, и Бонни хмуро отметила хищный и голодной взгляд Майклсона, скользнувший по изящной фигуре подруги. Теперь ей были понятны опасения Кэролайн по поводу того, что он просто хочет с ней переспать, и Бонни еще больше прониклась к Клаусу какой-то иррациональной неприязнью, хотя до этого не имела ничего против их отношений. До того, как поняла, что Кэролайн может серьезно в него влюбиться и остаться с разбитым сердцем. А раны, нанесенные мужчинами вроде Никлауса, заживают очень долго. — Ты прекрасно выглядишь, love, — хрипло сказал Клаус, скользя горячими ладонями по талии Кэролайн, притягивая ее ближе к себе и оставляя на щеке поцелуй, отчего у нее бешено заколотилось сердце. — Спасибо, — как можно самодовольнее отозвалась Кэролайн, надеясь, что тон скроет ее волнение. — Ты тоже выглядишь сносно. Даже пиджак надел! Я польщена. — Мне не повезло собираться к тебе при брате, — ладонь Клауса скользнула чуть ниже положенного, и Кэролайн снова совершенно растерялась. — А он обладает таким же болезненным стремлением делать все «правильно». Вот! И снова Клаус Майклсон доказал, что знает о Кэролайн все, будто она для него открытая книга, в то время как она даже не подозревала о наличие у него брата. И как ей нужно вести себя на этом чертовом свидании, если Клаус успел досконально ее изучить?! И эти его загребущие руки! Ну в самом деле, прошла всего лишь минута, а он практически лапает ее за задницу на глазах у лучшей подруги! — Убери руки, Майклсон, пока я их тебе не сломала, — кисло буркнула Кэролайн, и, к ее удивлению, Клаус молча повиновался и галантно открыл перед ней дверь. — Можешь даже не стараться, в моих глаза ты никогда не станешь джентльменом. Гордо вскинув подбородок Кэролайн попрощалась с Бонни и вышла из квартиры, стараясь быть настолько элегантной, насколько ей позволяло дурацкое платье и туфли-убийцы. Пусть индюк знает, что ее не пронять какими-то там пионами и очаровательными ямочками! Она прекрасно собой владеет. Она кремень. Скала посредине бушующего моря. И ей вовсе не становится жарко от того, что она буквально чувствует, как его горящий взгляд скользит по плотно обтянутым платьем бедрам.