Записки сумасшедшего

Взрослые — существа сложные, непонятные, немного даже глупые, очень по отношению к детям высокомерные, но главное — взрослым всё можно. Если ты взрослый, то тебе никто не станет говорить, что нельзя есть много сладостей, потому что испортятся зубы и желудок, никто не отправит тебя спать тогда, когда совсем не хочется, и уж точно никто не сможет заставить тебя остаться дома тогда, когда ты больше всего на свете хочешь куда-то поехать. У Сандры, как у ребенка, было всё, чего она могла только пожелать. Не было одного, самой заветной мечты каждой малявки — самостоятельности. Даже погулять одну не отпускали — право, что за стыдоба в восемь лет гулять под присмотром? Именно поэтому в прошлом году Сандра и сбежала вместе с подружкой Одри в город. За это, конечно, влетело. Всё было вообще очень плохо в тот раз, потому что по ходу прогулки они наткнулись на Хибари Кёю, от которого сбежать не смогли. После того раза Алессандру вообще почти никуда не пускали и запретили общаться с Одри. Домашний арест послужил причиной, по которой родители не взяли её с собой в Россию. Сказали — увидишь брата, когда приедет. — И где? — развела руками Сандра, встречая родственников в абсолютно том же составе, в котором они отбыли. Никаких даже намёков на старших братьев. — Ну… Он сказал, что у него дела и он не может поехать с нами, — улыбнулся Дино, потрепав дочурку по волосам. Вот он, еще один минус быть ребенком. От тебя всё скрывают. Думают — ты не поймешь, правда тебя ранит, твоя неокрепшая психика не готова к потрясению, в общем, неразумное ты создание и тебе пока не дано быть в курсе «взрослых» дел. Поэтому отец и говорил «У него дела и он не может поехать» вместо очевидного «Он не простил и отказался с нами знаться». А ведь Сандра слышала их разговор тогда, когда мама рассказывала про своего первого ребенка. И на лицах родителей, убитых так, будто кто-то умер, а не просто отказался ехать, было всё написано. — Потом с тобой поговорим, — хмуро сказала Алессандра, скрестив руки на груди, развернулась и ушла в свою комнату. Раз уж взрослые не могут ничего сделать сами, то придется ЕЙ браться за дело. В конце концов, не может же она ждать, пока брат «сделает все дела». Итак. Нужен план. Придется сложно. Сандра даже толком не помнила имени, не говоря уже о знании адреса, как почтового, так и электронного, или номере телефона. Но с этим можно разобраться позже, сейчас нужно придумать, что вообще делать. Русский язык Сандра знала плохо. Мама иногда говорила с ней по-русски, но всё же родители делали больший упор на изучение дочерью английского языка, потому что он больше пригодится. По-английски девочка говорила вполне сносно, потому что не только занималась им в школе и дополнительно, но и в самом деле говорила — среди семьи Каваллоне английский знал каждый. Но вот вопрос — говорит ли по-английски ее братец? На то, что он знает итальянский, лучше не надеяться и вовсе. Можно было, конечно, написать письмо или вроде того, тогда Юра (кажется, так звали брата) мог бы воспользоваться словарем, гугл-переводчиком или знакомым со знанием языка. Но проблема в том, что больше орфографических ошибок, чем на уроках итальянского, Сандра делала только на уроках иностранного. Оставался один вариант — разговор. Хоть как-нибудь, поймут они друг друга или нет, попытка не пытка, так сказать. Но как? — О! — девочка щёлкнула пальцами, обрадовавшись своей идее, и выскочила из комнаты. Если ей повезет, то найдет номер брата, не повезет — напишет номер Пхичита, который точно все знает. По предположениям Алессандры, оба номера должны быть у мамы. — Мама? — Сандра заглянула в спальню родителей и, к своему счастью, угадала с первого же раза. Мать сидела именно тут и печально записывала что-то в ежедневник. Когда вошла Але, женщина подняла глаза и улыбнулась. — Да, в чем дело, дорогая? — Дай свой телефон. Я случайно стерла номер Момо, а мне нужно спросить про домашнее задание. У тебя же есть номер Момо? — врала, не краснея, Сандра. Для нее это было не впервой. Да и вообще — она же для благого дела! — О, не знаю на счет Момо, но есть телефон его мамы. Можешь позвонить ей, — предложила Вероника, открывая список контактов в своем телефоне. Её дочь воодушевленно закивала и протянула руку. — Дай перепишу на всякий случай. И мама без задней мысли отдала ей телефон, с которым Сандра незамедлительно вернулась в свою комнату, едва удерживаясь от злодейского смеха. Первая часть плана — добыть мамин смартфон — была выполнена. Теперь вторая. Номер Юры или Пхичита. Каваллоне-младшая аккуратно закрыла за собой дверь, подбежала к столу, где в срочном порядке нашла ручку и клочок бумажки, и приготовилась писать. Аккуратно вышла со страницы контакта «Альфредина Томазо», мысленно отметив не забыть на нее вернуться и, затаив дыхание, стала листать список. Нашла номер Пхичита, сразу переписав его на всякий случай и пометив буквой «П». Пролистала ниже. Нужный контакт оказался самым последним в списке. Сандра едва сдержалась от радостного возгласа, записала номер, вернулась на страничку Альфредины Томазо и, положив бумажку в карман платья, понесла телефон обратно матери. Всё же есть плюсы быть ребенком — тебя ни в чем не подозревают. Ты же неразумное создание, конечно. — Спасибо, — сказала девочка, возвращая маме ее мобильный, и, видимо, слишком довольно в этот момент улыбнулась, потому что на выходе из комнаты ее вдруг окликнули: — Солнышко, подойди ко мне. Сандра с трудом взяла себя в руки и подошла к маме с НЕ перекошенным от страха спалить всю контору лицом. Вероника же мягко улыбнулась и взяла дочку за руки. — Ты и правда очень расстроилась, что мы приехали без Юры? И непонятно — то ли вопрос связан с личными мыслями мамы, то ли с тем, что она что-то заподозрила. — Ну вообще-то да, — честно кивнула Сандра. — Я так сильно хотела с ним познакомиться, а вы меня с собой не взяли. Я расстроилась тогда, а теперь вы приехали без него и я расстроилась еще больше. — Знаешь, я не думаю, что он вообще когда-нибудь приедет к нам как член семьи, — грустно сказала мама. — У него теперь другая жизнь. Я нашла его слишком поздно, понимаешь? Он разочарован во мне. Его новая семья сказала оставить его в покое… Оу. Даже так? Мама всхлипнула и вдруг обняла её, крепко прижала к себе, так, что даже дышать стало трудно. Сандра протестующе вскрикнула и женщина немного ослабила хватку, но все же не отпустила, прислонившись щекой к плечу дочери. — Но тебя я никогда не оставлю, — сказала она. — Сашенька. Я была такой глупой раньше… Я и сейчас не лучше. Но будь уверена, я всегда буду с тобой, что бы ни случилось. Ответить Алессандре было нечего. Она только обняла маму в ответ, стараясь ни о чем не задумываться. Версия для Сандры была такова — случилась авария, мама думала, что ее отец и сын погибли, так что уехала из страны, пытаясь забыться и заглушить боль. Но выяснилось, что сын жив, вот только живет уже другой жизнью. Правду Сандра знала тоже. Подслушала, когда мама рассказывала всё папе. Вероника родила первого ребенка, когда ей было всего шестнадцать лет. Причем отец этого ребенка исчез с горизонта сразу же, стоило ему узнать о беременности. Вероника хотела сделать аборт, но собственный отец отговорил. Родила, но ребенок, по правде говоря, ей быстро надоел. В конце концов, она и сама была ребенком, какое тут материнство, если еще и школу не окончила? Да и отношение в окружении к ней стало не самое приятное. Всё жутко давило, всё жутко задолбало, так что в двадцать лет Ника собрала вещички и уехала в Америку, оставив четырехлетнего сына на дедушку. Думала, потом вернется, хотя бы сына заберет, но нет. Уж очень понравилось «на свободе». Ребенок ей был не нужен. Теперь Вероника уже повзрослела, стала ответственной. В конце концов, в случае со вторым ребенком у неё была опора в виде Дино, который даже женился на ней до беременности Алессандрой. О Юре она и правда не вспоминала, думала, столько лет прошло, он, наверное, хорошо живет и без нее. А теперь подумала — плохо, наверное, живет, да и она сама поступила нехорошо. Надо бы всё исправить. А вот как-то не исправлялось. Сандра не вполне все понимала, но и не очень хотела разбираться и задумываться. Она понимала причину, по которой ей наплели про аварию. Не говорить же «Твоя мамочка бросила своего первого ребенка на произвол судьбы просто потому, что он ей надоел, но с тобой, конечно же, всё так не будет. Тебя мама любит!» В самом-то деле. Стоило начать думать над этой историей, как доверие к маме начинало шататься, разочарование стояло уже за углом. Так что Сандра отгоняла эти мысли и занимала себя другим — у неё есть старший брат! И каким же образом можно дальше спокойно существовать, не встретившись с ним ни разу? — Ладно… Ну так это… Могу я пойти делать уроки? — спросила девочка, надеясь вырваться из неловкой ситуации. — Иди. И она ушла. Сандра почти физически чувствовала, как сгорают деньги на ее счету, и это пока только шли гудки. — Ты — Юра? — спросила она на английском сразу же, как трубку взяли. Собеседник помедлил с ответом. — Да, и что? — ответил он. — Мне нужно с тобой поговорить! Скажи свой скайп! — А ты кто? — Конь в пальто! — старательно выговорила Сандра на русском и снова переключилась на, видимо, обоим им понятный язык. — Быстрее! Диктуй по буквам! Денежки капают! — Что? Ладно… Записывай тогда, — ответил все еще ничего не понимающий Плисецкий и послушно продиктовал логин скайпа по буквам. Дело было сделано. — Выходи на связь, — велела девочка. Её переполняла радость от того, что всё, вроде как, удалось. Она даже пару раз подпрыгнула от переполняющих ее эмоций и кинулась к ноутбуку. Вдруг дверь комнаты скрипнула. — А чё это мы тут делаем?

***

Жизнь довольно быстро вернулась в прежнее русло. Никто не упоминал о приезде каких бы то ни было родственников, не обсуждал это; тем, кто не знал, рассказывать не стали, все просто сделали вид, что ничего не произошло. Юра благополучно удалил дурацкую смс-ку, ручку на входной двери, которую расплавил Виктор, заменили на следующий же день, об инциденте все забыли и продолжили жить, как раньше. На Плисецкого только иногда накатывали мысли — может, зря ушёл и удалил смс? Нет, конечно, прощать маму, пытаться понять её, соглашаться изображать счастливую семью он не собирался. Но ему, в конце концов, хотелось заставить её ответить на один простой вопрос: «Какого хрена?» Какого хрена она за все 11 лет не прислала ни открыточки, ни разу не позвонила, не изволила проявить ни малейшего к нему интереса, а тут вдруг раскаялась? Хотелось, в конце концов, по-нормальному послать её куда подальше. Он разрывался от внутренних противоречий. Ему одновременно хотелось и не хотелось знать о её жизни. Что делала в Америке? Как познакомилась с Дино, который, оказывается, тоже мафиози? Как вообще попала из Америки в Италию? Может, она просто попала в передрягу и не могла связаться с сыном… А может… А может пусть к черту идёт? Не могло же у неё все 11 лет не быть возможности! Он ей не нужен просто и всё. А теперь она, наверное, хочет что-нибудь из наследства, потому что зачем после стольких лет молчания заявляться? И еще это тупое «Прости меня, если сможешь. Прости за всё. Я правда сожалею». Сожалеет она, блять. Дилемму Юрия разрешил неожиданный звонок с незнакомого номера. Звонила какая-то маленькая девочка, судя по голосу, которая на английском и весьма агрессивно заставила его продиктовать логин скайпа и выходить на связь. Единственная реакция Плисецкого на все это выражалась словом «ЧО», но парень послушно пополз к своему ноуту. Кто-то добавился к нему в контакты. Вызов пошел. Через пару секунд на экране появился неожиданно Каваллоне. Выглядел он…на удивление не представительно. В прошлый раз, когда они встретились на улице, мужчина хоть и был замотан-перемотан шарфом, но черное пальто придавало ему некую солидность. Теперь же перед ним сидел скорее какой-то студент, нежели босс мафии, одетый в джинсы, свободную футболку и накинутую на неё клетчатую рубашку. Рукава у рубашки были закатаны до локтей, открывая взору странную татуировку на левой руке. Теперь Дино казался значительно моложе, чем в их первую встречу. К тому же, сидел он явно на полу, прислонившись спиной к кровати.  Рядом с Дино сидела девочка. Должно быть, это она звонила. Возраст определить Юре было трудно, но вряд ли больше 10-11 лет. Она была довольно…милой. И выглядела как-то неуловимо знакомо. Что-то было такое в этих зеленых глазах, взволнованно нахмуренных бровях и сжатых кулачках, что Плисецкий определенно где-то видел. — Нас слышно? — спросил Дино. — Да, — ответил Юра, всё еще пытаясь понять, что тут происходит. Девочка что-то сказала на итальянском и Каваллоне ей кивнул.  — Можешь тоже включить веб-камеру, пожалуйста?  — Ладно, — недовольно буркнул Плисецкий, посчитав, что так будет честно.  Камера на его стареньком ноуте была так себе, но лучше, чем ничего. Когда изображение загрузилось, девочка восхищенно хлопнула пару раз в ладоши. — Youʼre so beautiful! — воскликнула она. Дино довольно улыбнулся и кивнул. [1] — Эм… Окей…Youʼre cute too…But…Whatʼs going on? [2] Улыбка Дино немного угасла. — Кхм. Это Алессандра, моя дочь… Точнее, наша с Вероникой дочь. Твоя сестра, — сказал он. — Это она тебе позвонила сейчас. Я услышал и тоже решил поучаствовать в разговоре. — Вот значит как…  Вот значит как. Ребенок. Еще один, мать вашу, ребенок. И вполне себе уже большой ребенок. Сколько ей, лет десять? Вероника уехала от него и завела себе, блять, другого ребенка. И что за хуйня? Это как называется? А Юра чем хуже этой малявки? Тем, что отец у него не богач? Ах, ну да. Отца вообще не было.  Захотелось выкинуть нахуй ноутбук и пойти утопиться. Потому что это было уже слишком. Бросила? Ладно. Замуж вышла? Хорошо, пожалуйста. НО. Но сбежать от своего ребенка по каким-то очень туманным причинам и, блять, почти сразу же завести другого? Мать, что за хуйня такая?  — И сколько ей? — мрачно спросил Юра.  — Восемь лет, — ответил Дино.  Ну, хорошо, не совсем уж сразу. Но всё равно — уехала и через три года опять родила, а про первого ребенка забыла напрочь.  — Чудесно просто, — прокомментировал Юра. — Можно поинтересоваться? Вероника там в аварию какую-то попала? Или, может, её битой со всей дури по голове ударили? Ей отшибло память? Просто сейчас я вообще даже не знаю, как мне реагировать. То есть ты понимаешь, да, она, оказывается, не просто меня бросила, а еще и завела другого ребенка, а про меня и не вспомнила. Со мной не так что-то было или что, блять, такое?  Плисецкий был просто в бешенстве. Тяга ломать вещи стала просто непреодолимой, но в зоне досягаемости было только лежащий на коленях ноут, который ломать было как минимум жалко из-за его стоимости и того, что он был подарком дедушки, а еще и без того уже дышал на ладан. Так что оставалось только сжимать кулаки.  — Послушай, я… Я не в курсе всего этого. Вероника никогда не рассказывала о своей жизни в России. До недавних пор всё, что я знал о ней — что она работала на Сергея Никифорова и что вспоминать о России ей больно. Юра, я не прошу тебя простить её… Ты слышишь меня? Ты что-то завис.  — Я не завис, я просто не двигаюсь, — сказал Юра и Дино кивнул.  — Хорошо. Ну вот, о чем я… Ммм… Ну, я говорю, ты не должен ее прощать и я не буду говорить тебе, чтобы ты попытался понять или что-то там еще… Ты ведь все равно не простишь и не станешь нам сыном или вроде того, так? Мы просто не имеем права тебя воспитывать. Но я хотел бы, чтобы ты стал братом для Сандры. И хотя бы другом для нас.  — Мне надо подумать, — ответил Плисецкий, глядя на недовольную девочку. Очевидно, ей не очень нравилось почти ничего не понимать в разговоре. Он был рад, что Дино не стал выгораживать перед ним свою жену. Это окончательно все испортило бы. Он был доволен, что Дино не долбил его аргументом «она ж твоя мать» и понимал, что они не имеют никаких прав называть себя его родителями, потому что даже Кацуки был Плисецкому больше матерью, чем Вероника. Но вот Сандра — она и в самом деле не была ни в чем виновата. Не было смысла ненавидеть её просто за то, что ей повезло чуть больше, в первую очередь — с отцом. Сама Сандра, кажется, очень хотела подружиться. — Думай, сколько хочешь, — улыбнулся Каваллоне. — И знай, что ты всегда желанный гость в моем доме! Юрий задумчиво кивнул. — Дино. Ты не разочаровался в ней, когда узнал, что она без причины бросила свою семью? Мужчина вздохнул. Можно даже сказать, печально. Вряд ли он об этом не думал или принял легко. — Знаешь, Юр. Я знаю ее уже давно. Мы женаты. У нас есть ребенок, — он нежно приобнял Сандру. — И…У Вероники куча положительных качеств. Я действительно люблю её. Я не знаю, какой она была раньше, но, думаю, она изменилась. Все совершают ошибки, просто разного масштаба. Она забыла про своего ребенка на 11 лет. Из-за моих неверных решений умирают иногда невинные люди. Так что ж? Дино пожал плечами и развел руками. — Guys, Iʼm here, if you havenʼt noticed! — напомнила о себе Алессандра. — Yura, tell me, when is your birthday? [3] — First of March, — ответил Плисецкий. Это вызвало у Сандры бурную реакцию — она даже не заметила, что перешла на итальянский. [4] — Перевожу, — хмыкнул Дино и заговорил на повышенных тонах, пародируя голос дочери. — Господи, это так скоро! Осталось меньше месяца, а мы и не знали! Нужно это срочно исправить! Каваллоне-старший засмеялся, а Юра даже почти улыбнулся. Было и впрямь забавно. — Приезжай, — сказала Сандра с акцентом, но все же разобрать слова было можно. — На твой день рождения у нас! — Зовет отметить в Италии днюху? — уточнил парень. Отец девочки переспросил на итальянском и кивнул. — Да. А что, не такая плохая идея. Приезжай, а? — Пожалуйста! — произнесла Але. И тут Дино с Сандрой сделали такие идентичные «щенячьи глазки», что ДНК-тест для подтверждения отцовства был точно не нужен. Сопротивляться этому взгляду было в самом деле сложно. Начинала чесаться до того тщательно скрываемая за колючками доброта. Детей расстраивать не хотелось — ни ребенка, которому 8, ни ребенка, которому за 30. — Ну… Я над этим подумаю… — снова пообещал Юра. Дино перевел и Сандра обиженно что-то заговорила на родном языке, при этом раздраженно жестикулируя. Выражалась она, скорее всего, цензурно, но Юра интуитивно для себя перевел все это как «Подумает он, блять. Мыслитель, блять» и улыбнулся. Впервые за всю беседу. — До свидания! Учите русский! — сказал он и отключился. Провести день рождения в Италии, а не среди мерзкого, наполовину растаявшего грязного снега, казалось в самом деле хорошей затеей. _____ Для тех, кто не в Англии родился: 1 — Ты такой красивый! 2 — Ты тоже милая… Но… Что происходит? 3 — Ребята, я здесь, если вы не заметили! Юра, когда у тебя день рождения? 4 — Первого марта.