Записки сумасшедшего

Жан-Жак смотрел на эту семейную идиллию и тихо завидовал малявке Каваллоне, которой доставалось столько внимания и заботы от Юрочки. Список людей, которым он невероятно завидовал, вообще с недавнего времени значительно пополнился. В него входили все приближенные Никифорова, которые имели счастье быть рядом с Плисецким едва ли не каждый день, а возглавлял список, конечно же, Отабек. Его Леруа ненавидел всем своим нутром, искренне не понимая, что можно было найти в этом пресном парнишке. Но теперь в список добавилась еще и сестра — как оказалось, их отношения были куда теплее, чем у самого Джей-Джея с его собственными братом и сестрой. Эти двое, отказавшись от шикарного обеда в столовой, сидели на кухне и поедали самостоятельно приготовленную яичницу с хлебом, о чем-то тихо беседуя. То и дело они поглядывали на сидящего рядом Жан-Жака, несколько недовольно. — Ты так и будешь тут сидеть? — нагло спросила Каваллоне. — Ну, это же мой дом, так что я могу сидеть, где захочу, — тут же с улыбкой ответил француз. Брат с сестрой вздохнули и замолчали. Тишина на кухне прерывалась только лишь стуком столовых приборов о тарелки. Пару раз Юра спросил у Сандры о ее самочувствии и о том, что предлагает делать дальше. Девочка снова глянула недобрым взглядом на третьего лишнего в этой комнате и ответила на последнее: — Предлагаю надеяться, что папа как можно скорее нас заберет. Ей очень хотелось обсудить происходящие события, но делать это в присутствии Джей-Джея не хотелось совсем. Ей казалось, несмотря на то, что Леруа представил все так, будто он герой-спаситель, на самом деле он все же был замешан в этом «покушении». Уж больно складно все получалось: спас он их, видите ли, в самый распоследний момент, когда оба уже потеряли сознание и не могли лично видеть спасителя, самих нападавших он к моменту их пробуждения уже убил, так что и не допросишь их… Учитывая его репутацию, логичнее было предположить, что он сам это покушение и заказал, с прямой доставкой «на дом». Дино, к сожалению, задерживался, а потому им приходилось терпеть чужое общество. Леруа едва ли в туалет не залезал вместе с Юрием, не желая расставаться ни на минуту, и его общества уже тошнило. Внимание Жан-Жака было слишком назойливым, давящим, так что хотелось послать куда подальше этого героя-любовника, однако даже Плисецкому это казалось уже перебором: огрызаться на человека, который вас, на секундочку, спас от смерти, в его собственном доме. Они, конечно, пытались отвадить Жана мирными разговорами, но никакие увещевания о мифическом «личном пространстве» на француза не действовали. Юра убеждал себя, что надо просто дождаться, когда они уедут отсюда, но с каждой минутой это становилось сложнее. Плавно они переместились из кухни в гостиную. Там Сандра пыталась научить Юру играть в шахматы, а Жан-Жак просто сидел рядом, напоминая призрака или какого-нибудь маньяка. Скорее даже последнее. Он молча разглядывал своих «жертв», думая о том, как же они на самом деле похожи. Даже с крашенными волосами в Каваллоне с легкостью угадывалась сестра Юрия — разрез и цвет глаз, форма носа, даже овал лица и худощавое телосложение делали их едва ли не близнецами. Правда, когда дело шло дальше, к мимике и характеру, различия были просто огромны. Сандра была улыбчивой, а Плисецкий — угрюмым, но оба были вредными и недоброжелательными по отношению к Джей-Джею. Но все же недоступность Юры была привлекательной. Еще с тех пор, как он увидел его впервые… Как давно это было? Около года или двух назад, кажется? Сначала он казался одним из тех «гордых» красивых мальчишек, которые набивают себе цену, но чья деланная гордость так легко разбивается несколькими толстыми пачками денег или попросту несколькими ударами, во время которых они начинают кричать «Только не по лицу!» Конечно, кому захочется терять свой главный козырь? Помнится, Жан-Жак отнесся к нему со снисхождением, решив, что распознал «породу» этого смазливого красавчика. Он позволил ему быть с собой грубоватым, рассчитывая на то, что потом отыграется в каком-нибудь отеле на этом хрупком теле, но….Но оказалось, что Юре было плевать на деньги, на свое лицо, и что он был готов перегрызть кому угодно глотку зубами в случае чего. Это понимание пришло в их вторую встречу. Не официальную, даже не запланированную. Они встретились на улицах Парижа, и Жан-Жак тогда подумал, что Юра одет странно — такие, как он, не носят потертых джинсов, дурацких футболок с тиграми и старых кожаных курток. А даже если и носят, то по ним видно сразу: сама одежда стоит заоблачные деньги, просто стилизована в угоду моде. От Юры же за километр веяло дешевизной рынка, а не дороговизной модных бутиков. Встретились они возле парфюмерного магазина. Там Жан-Жак собирался купить духи тогда еще жене, а Юра — сестре. Причем разборчивостью в брендах Плисецкий тоже не отличился, что смазливым было не свойственно. Он лишь прочитал с экрана телефона название духов, чтобы консультант ему принесла, а потом по просьбе Леруа ждал его еще полчаса, пока тот скрупулезно выбирал подарок любимой тогда еще жене. По дороге в поместье Джей-Джей попытался таки затащить его в отель или хотя бы в подворотню, но эта попытка едва не стоила ему глаза. Юра извернулся, ударил его, а потом приставил к лицу горящее кольцо и сказал, что не станет наносить ему увечий только потому, что «в гостях». И, наверное, в тот момент Жан-Жак и стал так одержим Юрием Плисецким. Настолько, что это довело его до развода со всепонимающей женой. К сожалению (для него самого), за все то время, что Жан-Жак был одержим, он только ухудшил свои отношения с объектом вожделения. Юра его презирал, сторонился и чуть ли не ненавидел. Ко всему прочему, еще и начал встречаться с этим своим азиатом, вместо того, чтобы обратить внимание на кое-кого более достойного. Леруа уже лез из кожи вон, чтобы заполучить его, но… Натыкался на новые штыки. Он уже и не знал, что ему предпринять. Все в его жизни доставалось ему относительно легко. Те одноразовые интрижки с красивыми девушками или парнями в мгновение покупались деньгами, угрозами или насилием. Что же касалось длительных отношений, тут он тоже еще не натыкался на такие непробиваемые стены. Даже Изабелла, которая поначалу отшивала его, и то относилась более благосклонно, её оказалось не так сложно задобрить цветами, милыми подарками и романтическими сюрпризами, а этот… Что ему вообще нужно? Как его вообще завоевать? Кто-нибудь знает ответ? Ну да, конечно. Отабек знает, но спрашивать его об этом будет как минимум странно. Если и спросит, то будет, скорее всего, послан далеко и надолго. Так теперь и выходило, что Юра, можно сказать, в его руках, пусть и ненадолго, но Леруа даже и не представляет, что ему сказать. На любые попытки Плисецкий отвечает неохотно, угрюмо и возвращается к Сандре. Это сводило с ума. Но приходилось держать себя в руках. Он допустил уже достаточно оплошностей по отношению к нему. Не хватало еще одной. — Тебе не нужна помощь? — спросил он, глядя, как Юра добрых минут 10 пялится на шахматную доску, не в силах разобраться в этой непростой игре. Сам Джей-Джей частенько развлекал себя ею раньше и надеялся, что еще не позабыл всех премудростей. Но Плисецкий только отмахнулся. — Да я сам как-нибудь проиграю, — ответил он, переставляя неуверенно одну из фигур. Его сестра в ответ хмыкнула и почти сразу же сделала свой ход, глядя, как юноша погружается в очередное десятиминутное раздумье. Жан-Жак не успел и рта открыть, чтобы начать раздавать непрошеные советы, когда дверь в гостиную открылась. Все трое обернулись: брат с сестрой надеялись, что это пришли за ними, а Леруа — на обратное. Однако это был всего лишь брат Джей-Джея, который, бросив мимолетный взгляд на гостей, обратился сразу же к родственнику. — Жан, тебя папа зовет к себе, прямо сейчас. Тот поморщился. — И что же, мне оставить наших гостей одних? Мальчик пожал плечами. — Ну, куда они денутся? Там что-то важное, мне тоже сказали приходить. Если тебя не будет, папа разозлится, так что я бы не рисковал на твоем месте. Идем. Джей-Джею оставалось только с раздраженным вздохом подчиниться и уйти из комнаты следом за братом. Сандра возликовала. Наконец-то они остались наедине и теперь можно нормально поговорить обо всем, что волнует. Она подождала еще некоторое время, чтобы убедиться, что их надзиратель не вернется, а затем пересела к брату на диван и тихонечко начала шептать, боясь, что тут стоят какие-нибудь камеры или жучки. — Тебе не кажется это все странным? Ну то, что этот упырь нас так ловко «спас»? Юра посмотрел на нее как-то устало, со смесью боли и сожаления в глазах. Разумеется, ее рассуждения были небезосновательными, но пока что все играло на руку Жан-Жаку. Пхичит действительно не отвечал на звонки, да и Дино, которому Сандра звонила сама, подтверждал неожиданный конфликт с семьей Иглесиа. Это все точно не могло быть ловкой манипуляцией такого недальновидного человека, как Джей-Джей, а потому оставалось лишь верить ему и этой случайности. — Ну, может, и кажется, — ответил он, беря с доски фигуру королевы. Как и все прочие, она была довольно тяжелой, наверное, серебряной или вроде того. Силуэт выточен искусно, волосы и элементы платья покрыты позолотой. Должно быть, какие-нибудь антикварные, может, выполненные на заказ. Такими не играть было нужно, а просто любоваться за стеклом. — Но ты же сама все слышала…от своего отца. — Ну да, ну да, — покивала девушка. — Но все же, мне что-то здесь не дает покоя. Слишком уж гладко… — Ты так думаешь? — Да, я так думаю! — воскликнула она чуть громче, недовольно пихнув Юру под бок. Тот казался ей каким-то грустным, слишком пассивным, хотя она упорно не понимала, что с ним случилось. — Он сказал, что следил за нами, но мы бы это давно заметили! А мы заметили только тех бандюков. Значит, он был с ними! — Может, он следил за нами через камеры на улицах? — Ну даже не знаю, есть ли в том захолустье, в которое мы забрели, камеры… — Ну тогда за нами могли следить разные его агенты! Знаешь, если за тобой не идет по пустой улице один и тот же человек, то можно и не заметить… Мало ли, та продавщица или какой-нибудь дворник — и все работают на Леруа? — Да почему ты так его защищаешь?! — крикнула, разозлившись, Сандра, и даже вскочила с дивана. Секундой позже она спохватилась и притихла, сев обратно, но гнев ее не угас. — Потому что! — огрызнулся Юрий. — Даже если это было подстроенное им же нападение… А уж если оно было настоящим, то… — он осекся и отвернулся от сестры. — В общем… Неизвестно, что сейчас было бы с тобой… — Чего-о-о-о? — Сандра нахмурилась и поморщила носик, совершенно не понимая, что хотел сказать ее брат. — Ничего… Он тяжело вздохнул и провел рукой по своим волосам, убирая их назад. Тяжелая фигурка королевы норовила выскользнуть из пальцев. Алессандра недовольно скрестила руки на груди и пересела обратно на кресло. Судя по всему, с Юрой было бесполезно разговаривать. Видимо, он надышался того газа или ударился головой, когда падал. Так или иначе, адекватностью от него и не пахло. Вот так пытаться оправдать человека, которого ненавидишь? Который пырнул ножом твоего парня, который так давно портит тебе жизнь? Ну ничего. Сандра не была бы собой, если бы сдалась так просто. Не важно, сколько времени понадобится, чтобы вывести Жан-Жака на чистую воду, но она это сделает, сомневаться не следовало. Когда через час их верный надзиратель вернулся, они вновь помирились и мило беседовали, рассказывая друг другу забавные истории. В основном говорила Сандра, заполняя всю комнату своей невероятной энергией, что заставила бы улыбнуться, наверное, любого. С шахматами у них не заладилось, так что те стояли поодаль, забытые и ненужные. Жан-Жак даже расстроился — он-то уже приготовился учить Юрочку и помогать ему победить Сандру. — Ну что, как ваши дела? — с лучезарной улыбкой спросил он, подходя к дивану. Девушка в мгновение замолчала, недовольно уставившись на пришедшего. — Нормально, — буркнул в ответ Плисецкий. — Кхм, ну что ж… — француз обвел глазами Юрия. — Дино Каваллоне приехал за вами, так что скоро мы с вами расстанемся, к сожалению… — К счастью! -…но он сейчас у моего отца, так что придется подождать, — продолжил он, игнорируя этот выпад со стороны Сандры. Девушка что-то недовольно прорычала, а Жан-Жак только улыбался. — Долго ждать-то? — спросил Юра. — Ну кто их знает, дорогой? — Леруа стал обходить диван, чтобы сесть рядом, но Сандра быстро перепрыгнула со своего места к брату и обняла его руку, так что Джей-Джею ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и сесть в освободившееся кресло. Он вальяжно положил руки на подлокотники и закинул ногу на ногу. Создавалось ощущение, что сел он на трон, не хватало ему лишь короны. — Что они там обсуждают? — поинтересовалась Сандра, с прищуром глядя на него. Этот человек раздражал ее одним своим существованием. Он был каким-то непостоянным, то дерганным, то вот таким по-королевски расслабленным. Словно изображение на старом телевизоре, которое сходит с ума, пока не настроишь антенну. Просто находиться рядом с ним ей было некомфортно. — Семью Иглесиа, обстановку, потом, может, начнут обсуждать алкоголь и отец достанет наши детские фотографии, откуда мне знать, солнышко? Меня прогнали, так что, может, и про меня чего-нибудь плохое скажут, — тут последовал страдальческий вздох. — Но так или иначе, я надеюсь, вам у нас понравилось. Как вы себя чувствуете? Хотя он и говорил «вы», смотрел он только на Юрия. Сандра, заметив это, фыркнула и отвечать не стала. — Нормально, — снова коротко бросил Плисецкий. — Это хорошо… Снова воцарилось молчание. Юра смотрел куда-то в окно, думая о своем, Сандра разглядывала Жан-Жака, а сам Жан-Жак — Юру. Вот только если взгляд Каваллоне был враждебным, то у Леруа совсем наоборот. Сейчас, когда Плисецкий не смотрел, взгляд Джей-Джея был каким-то даже растерянно-влюбленным, немного жалобным. Однако даже видь Юрий этот взгляд, как видит его сейчас Сандра, все равно не поверил бы в эти «светлые чувства». Любому было ясно, что далеко не любовь толкает Леруа на все его поступки. * * * Алессандре едва хватило терпения. Она была готова уже с криком ворваться в кабинет Алана Леруа, но к счастью, Дино, прекрасно знавший дочь, не задержался надолго. Как только были решены все важные вопросы, он забрал детей и покатил на самолет. Стоило двери машины захлопнуться, Сандра тут же напала на отца с расспросами. — Ну что там Иглесиа? Где Пхичит? Что произошло? А? А? — Да так, переворот, захват власти, — ответил он, глядя на дорогу и почему-то нервно улыбаясь. — Решили, что Лео слишком слабый лидер… Правда, нового босса тоже поддержали не все, да и опыта у него не было, так что все пошло прахом… — Лео скинули? — удивилась девушка. — А почему тогда, когда на нас напали, назвали имя Лео? — Не хотели себя выдавать, наверное. На самом деле за этим стоит Криспино. — Кто это? — Один из хранителей Лео… Он давно точил на меня зуб, видно, решил отомстить… — вздохнул Дино. — Но, к счастью, не удалось. Мы с ними за пару часов управились. — За что зуб? — не унималась Сандра. Отец девушки поджал губы. Было видно, что эта тема ему неприятна, но тем не менее ему хватало мужества признавать свои ошибки. — Из-за меня погибла его сестра. Так что, видимо, он решил отыграться на моей дочери, — сказал он уже без тени улыбки. — Но ему не удалось… В конце концов, когда новый босс, еще не сумев толком укрепиться у власти, сразу бросает вызов альянсу, ну, признайте, мало кого такое воодушевит. Тем более, похоже, что месть была его единственной целью, после которой он собирался вернуть Лео… — Почему ты так думаешь? — Потому что он никого не убил. В подвале просто запер, — Дино усмехнулся. — Это звучит даже как-то…по-детски. — Ну да… — согласилась Сандра. Помолчали. Она хотела поговорить о своих подозрениях и с отцом тоже, но теперь ей не хотелось делать это при брате. Казалось, он снова начнет выгораживать Жан-Жака или же просто сочтет ее глупой упрямой девчонкой. Теперь нужно было ждать, чтобы остаться вдвоем с отцом… Хотя, конечно, была вероятность, что и он отмахнется ото всех ее предположений, но стоило хотя бы попробовать, верно? — Юра, ты останешься с нами? — спросил Дино через некоторое время, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Эм… Не думаю, что выйдет погостить… У меня сессия в университете начинается… — ответил он, все так же глядя в окно на проносящиеся мимо дома. — А, вот как. Жаль… Кстати, ваши вещи мы уже забрали из отеля, так что не переживайте! Ну ты хоть на сколько-то останешься? — Дня на три. — Классно, — улыбнулась Сандра. — Мама будет рада! — Угу… — Ну ты чего такой унылый? — девушка ткнула его пальцем под ребра. Юра не отреагировал. — А…Да ничего, извини. Всю оставшуюся дорогу он молчал, в отличие от своих итальянских родственников, которые, видимо, на генном уровне были запрограммированы болтать обо всякой чепухе. Очень скоро они начали обсуждать еду, мамины новые наряды, подружку из интернета, которую они очень некрасиво бросили, Париж, какие-то фильмы, но все это Юра слушал вполуха. Настроения не было включаться в подобное обсуждение. Телефон был разряжен, что не давало возможности хоть как-то связаться с Отабеком. Скорее всего, тот уже знал, что с Юрой все хорошо, но тем не менее это были совсем разные вещи — просто знать, что все хорошо, и убедиться в этом самому. Радовало, что Алтын не был из породы истеричек, которые будут попусту переживать, названивать на отключенный номер и слать миллион смс. Скорее всего, когда удастся добраться до интернета, Юрий лишь увидит одно несчастное сообщение «Ну ты как?», потерянное в кучке мемов. И Плисецкий не мог просто дождаться, чтобы ответить такое же сухое «Ну я норм». Когда они приехали на место, Сандра сразу же ускакала вперед, завидев впереди поджидающую их Веронику. Юра хотел было пойти за ней, но тут Дино поймал его за плечо. — Тебя что-то беспокоит? Плисецкий обернулся. Каваллоне смотрел на него с мягкой улыбкой, а в глазах отображалась ненавязчивая забота. От этого взгляда в голове у Юры всплыла фраза, сказанная Дино пару лет назад: «Я не собираюсь заставлять тебя стать частью моей семьи, и не претендую на роль отца, но ты все равно для меня, как сын». И действия его, особенно сейчас, вполне соответствовали этим словам. Подумать только, ему было не все равно, что Юра выглядел расстроенно. — Ну, можно и так сказать… Но не стоит волноваться. — Ну что ты, — Дино улыбнулся шире и растрепал волосы Юры, заставив того немного недовольно фыркнуть. — Лучше рассказать, чем ходить вот таким угрюмым. Ну же, я ведь твой друг, правда? Юре подумалось, что если и говорить с кем-то об этом, то Дино, наверное, был наилучшим кандидатом. В конце концов, если кому-то и обвинять Плисецкого в чем-то, так ему. — Ну, я…- юноша вздохнул, замявшись, и провел рукой по шее. Собственные переживания всегда начинали казаться глупыми, стоило произнести их вслух. Какими-то недостойными чужих ушей, чужих переживаний. — Я думаю о том, что не смог… Не смог защитить Сандру…- на этих словах он отвел взгляд от Дино. — Если бы не Леруа, то мало ли, что могло случиться? Было сложно говорить эти слова. Тем более, ему. Казалось, он сейчас кивнет головой и скажет «Ну да, Юрочка, я в тебе разочарован, тебе лучше не приближаться к моему дому и не подходить к моей дочери». Однако если чему и научил его Отабек, так это тому, что молчание — не всегда золото. Иногда лучше высказаться и получить либо ту самую оплеуху, которой боишься, либо напротив, добиться чего-то хорошего. И во всяком случае — отпустить этот камень со своей души. Дино усмехнулся и снова похлопал парня по плечу. — Я понимаю, — кивнул он. Его голос был тихим и вовсе не беззаботным, но сочувствующим. Чувствовалось, что он действительно понимал. — На самом деле не стоит слишком сильно себя винить из-за этого. В конце концов, все закончилось хорошо, верно? Могу тебе сказать, что ты по крайней мере куда более ответственный, чем я был в твои годы, — на его губах расплылась неловкая улыбка, он почесал голову рукой. Наверное, хотел как-то разрядить обстановку, но все равно говорил он размеренно, в каждом слове чувствовался тот опыт, который заверял: он понимает. — Не знаю, кто мне вообще доверил семьей управлять… Если вспоминать все мои ошибки, совершенные за жизнь, и все смерти, произошедшие по моей вине… Всех людей, которых я не смог спасти или защитить… Нужно будет где-то пять огромных томов, исписанных мелким шрифтом. Ты всегда можешь стать сильнее, ты знаешь? Особенно если перестанешь попросту себя ненавидеть и возьмешься за голову, — Дино кивнул на убежавшую вперед девчушку. — Сандра, как ты видишь, не переживает. И ей не станет лучше, если ты отдалишься от нее из-за чувства вины. Юра с благодарностью улыбнулся и кивнул. Вероника и Сандра вдалеке уже изо всех сил махали руками, зазывая их к себе, так что пришлось догонять. Но идти и дышать было уже легче — без камня на душе. * Пытать людей. Флиртовать с легкомысленными девушками. Брать силой тех, кто был строптивее. Выбираться живым из адского пламени, проворачивая сложнейшие операции. Долгие годы уклоняться от посещения психотерапевта… Выбирать подарки, черт возьми, даже выбирать подарки было проще, чем наладить отношения с Юрием Плисецким! А ведь у Жан-Жака была довольно большая семья. Мать, отец, двое младших, а еще бабушка и дедушка. Когда он был женат, необходимо было подобрать подарок не только Белле, но и ее родителям… Это на каждый семейный праздник! А ведь случались у каждого из этих людей раз в году и дни рождения! Жан-Жак не любил выбирать подарки, это давалось ему с огромным трудом, однако даже этот процесс, раньше стоявший на вершине по степени сложности, сейчас казался пустяком. Если тебя любят и обожают, если хотя бы симпатизируют — это хорошо. Если тебя ненавидят и презирают — это неплохо. А если человеку, который мог бы тебя ненавидеть, на тебя откровенно плевать, то это уже катастрофа. Раньше Леруа думал, что как раз таки Юра ненавидит его, но оказалось… Оказалось, нет. Последний день, проведенный вместе, показал, что Плисецкий его ну максимум недолюбливает, но никаких сильных чувств точно не испытывает. Джей-Джей был близок к тому, чтобы начать забивать в поисковик идиотские вопросы вроде «Как обратить на себя внимание мальчика» или, что хуже, идти с таким вопросом к младшей сестре. Ей вроде как 13, самый расцвет буйства гормонов, все мысли наверняка только о мальчиках (или девочках)…Уж какой-нибудь-то совет она даст! Жан даже было вскочил с кресла, но тут же сел обратно. Ну что за дурацкая затея? И потом, она спит, ведь 3 часа ночи, а ей завтра в школу. Ох, Изабелла всегда слушала его нытье… В час, два, три ночи… Когда угодно. Гладила его по волосам, отбирала бутылку виски, говорила, как вести себя с дедом, если они ссорились… Иногда она била его, но это тоже было неплохо, потому что она делала это только тогда, когда следовало, и вовсе не из удовольствия… Когда живешь с полуадекватным человеком, его приходится иногда отрезвить парой пощечин. У нее даже был пистолет. Жан-Жак сам подарил ей его. Чтобы защищаться от «недоброжелателей», которые могли покуситься на жену крупного мафиози. Но в глубине души под недоброжелателем он, конечно, имел ввиду себя… На изображении ее контакта почему-то все еще стоит свадебная фотография, где она так счастливо улыбается… Большой палец почему-то почти нажал «вызов». Нет, нет, нет. Сейчас три часа ночи, а он для нее — никто. Она не станет брать трубку. А ему незачем ей звонить. Теперь ей тоже плевать на него, как и Юрию, как и, честно говоря, младшей сестре… Как и каждому, честно говоря, человеку на этой планете. Если кто и согласится провести с ним эту ночь, то только старина Джек. Джек Дэниэлс. И никто иной. Интересно, Юра хоть в теории мог быть таким нежным, какой была Белла? Воображение с трудом рисовало себе такую картинку. Даже когда он заботился о Сандре сегодня, ему было, кажется, неловко делать это. Непривычно. Интересно, как вообще выглядят их отношения с Отабеком? Едва ли они искрятся романтикой. Юру было невозможно представить гуляющим с кем-то за ручку под полной луной, дарящим цветы и милые подарки… Трудно было представить девушку, которая бы с ним ужилась. Ведь в обычных отношениях это парень должен ухаживать, а Юра явно не умел. Впрочем, принимать ухаживания тоже… Твою мать, Отабек Алтын, КАК? Джей-Джей закрыл лицо руками. Просто, видимо, азиаты и правда сверхлюди.