Записки сумасшедшего

— You're just too good to be true… Юра недовольно поморщился во сне. Что за дурацкий способ будить людей — пение? Даже если этот голос, раскаленным лезвием разрывающий тишину, и был приятен, Плисецкий все равно не одобрял. В их квартире именно он всегда был главным «певуном», из Отабека же не то, что песню, обычного-то слова не вытянешь… — Can't take my eyes off you… Хотя нет, это пел не Отабек. Что, решил музычку с утра пораньше послушать? Да такое, вроде бы, не совсем в его вкусе… Может, радио включил? — You'd be like heaven to touch… А, верно… Какой Отабек? Юра же уехал к Сандре. Вот она-то, вроде как, подобную музыку любила. Черт, нужно дать ей по шее — нечего людям мешать спать. Ей папуля не рассказывал про такую вещь, как наушники? Впрочем… Поющий голос вдруг стал ближе и сонное сознание Юры заметило, что никакого музыкального сопровождения не наблюдалось. Да и сам голос, вроде как, доносился вовсе не из динамиков, да? — I wanna hold you so much… Кровать рядом с ним прогнулась от чужого веса, а голос зазвучал и вовсе у самого уха. Именно в этот момент юноша окончательно проснулся и резко открыл глаза, только для того, чтобы увидеть мерзкую рожу Жан-Жака, нависшего над ним. — Ах, Юрочка, ты проснулся! Как ты себя чувствуешь? — принялся было слащаво улыбаться Леруа, но Юрий резко прервал их еще не начавшуюся беседу: ударил кулаком по этой наглой морде. А ведь он так и знал, что этот психопат как-то причастен к нападению! Еще и улыбается так, как будто ничего не произошло! Перерезать бы ему горло, вот только едва ли это хорошая затея: скорее всего, за этими белыми дверями находится несколько сотен его людей. — Ублюдок, — прошипел Юра, приподнимаясь на кровати и понимая, как сильно у него болит голова и все остальное тело. — Где Сандра? Джей-Джей все еще сидел рядом, недовольно потирая челюсть. Удар сонного и ослабшего после вчерашних событий человека не мог навредить ему сильно, но все же это было неприятно. В голове француза пронеслись мысли о том, что Юрочка, похоже, не очень-то любит улыбчивых людей, потому так и липнет к своему Алтыну, с его-то кирпичом вместо лица. — С маленькой мадемуазель все в порядке, — ответил, вздохнув, Леруа. — Я уже связался с Дино Каваллоне. Вас скоро заберут. И на это Плисецкий смог выдавить только короткое, растерянное: — А. Что-то тут не сходилось. Если Жоп-Жоп похитил их, то зачем сообщать об этом Дино? Разве ему не следовало бы засунуть своих жертв куда-нибудь в подвал и охранять, чтобы не нашли? Да и ладно Сандра — она-то, может быть, и не нужна Джей-Джею, но вот сам Юра? Почему его так просто отпускают? — Так, как ты себя чувствуешь? — заботливо переспросил Леруа, не приближаясь больше к блондину, хотя и было заметно, что ему очень этого хотелось. — Хреново, — сказал Юрий и, кряхтя, снова откинулся на подушки. На него тут никто не нападал, сестра была в безопасности, да и, по большому счету, не очень-то он сейчас дееспособен. Поэтому, лучше всего полежать. — Помнишь что-нибудь о вчерашнем? — Отлично помню всё, в подробностях, — недобро прищурившись, ответил парень. — Ровно до того момента, как потерял сознание. Теперь объясни мне, что ты здесь делаешь? — Ах, — Жан-Жак вновь самодовольно улыбнулся, выпрямил спину и с торжеством посмотрел на собеседника. Похоже, он долго ждал этого — минуты своего триумфа. — Это ведь я вас спас от тех парней. Он еще некоторое время с широкой улыбкой и неким ожиданием в глазах смотрел на Юру. Видимо, ждал, что тот кинется к нему на шею, будет восхищаться и благодарить, но все, что благородный спаситель получил — мрачный презрительный взгляд. — Так ты следил за нами. Леруа на секунду замешкался. Глаза забегали из стороны в сторону, словно мужчина надеялся, что где-нибудь выскочит подсказка с дальнейшими действиями, но в итоге только обреченно склонил голову. — Н-ну да, — несколько смущенно сказал он. — Я знаю, о чем ты думаешь, но клянусь тебе… Сын босса отчего-то запнулся, подняв глаза на Плисецкого. Будто бы ждал, что тот начнет психовать и ему не придется договаривать, однако Юра мрачно, но терпеливо ждал. — Клянусь, у меня не было никакого злого умысла. Я понимаю, что после того случая с Отабеком у тебя нет никакого доверия ко мне, да и вся эта ситуация… Поверь, я бы никогда не навредил тебе или твоей сестре. Но я все-таки не мог отказать себе в том, чтобы немного проследить за тобой, пока ты был на нашей территории… По крайней мере, убедиться, что с тобой все в порядке. Ну так или иначе, как видишь, это было не зря. — Ты отвратителен, — прищурился Юра. — Но все равно, спасибо за Сандру. — Для тебя — все, что угодно, Юрочка! Парень не ответил. Только переместил взгляд на потолок, да там его и оставил, чтобы не смотреть на эту мерзкую французскую морду. Плисецкий еле мог двигаться и соображать из-за жуткой боли по всему телу, так что ему оставалось только полеживать да мечтать о том, чтобы его поскорее забрали. Хотелось увидеть Сандру, но сам он к ней ползти был не в состоянии… Да и сестренка, скорее всего, чувствует себя не лучше — не стоит заставлять ее идти сюда. Ну или… Юра снова опустил глаза на все еще сидящего тут и глупо улыбающегося Жан-Жака. Может быть, заставить его немного потаскать своего «возлюбленного»? Тушка Плисецкого далека по весу от перышка, так что это может стать неплохим испытанием… И вообще, разве это не будет для Леруа сущей радостью — носить на ручках свою принцессу? Хотя, пожалуй, это слишком его обрадует. Юрию не хотелось доставлять этому упырю подобного удовольствия. — Ты знаешь, почему на нас напали? — спросил он вместо этого. — Расспрашивал бандитов? — Ну, похоже, им была нужна мадемуазель Каваллоне… — Это я понял, — огрызнулся Юра. — И то, что их послала семья Иглесиа, тоже. Вот только зачем? — Понятия не имею, — сказал Жан-Жак, задумчиво глядя в пространство перед собой. Непривычно было видеть его таким серьезным. — Что примечательно, нападавшие были не наемниками, а членами семьи. Поэтому они не раскололись… — Ты убил их? — Естественно, — француз метнул в юношу взгляд, полный холодной жестокости. Это заставило Плисецкого вздрогнуть, вспомнив, что этот клоун в самом деле известен своим, так сказать…дурным нравом. То, что Юра мог просто безнаказанно его ударить, как пару минут назад, можно было считать чуть ли не царской привилегией. — Ясно… — Никто из Иглесиа не выходит на контакт. Даже Пхичит. — А? Но разве он не… — Информатор, да, но он находился под особой защитой этой семьи. Косвенно его можно считать членом клана… И хотя обычно он сохраняет нейтралитет, в этот раз, похоже, солидарен со своим «Небом», — продолжал Джей-Джей, заставляя Юру в глубине души удивляться, что этот парень может быть рассудительным. — Так слухи о том, что он хранитель Солнца Лео… — Я бы не сказал, что это можно считать подтверждением. Но, скажем так, вероятность повысилась. На некоторое время в комнате повисла тишина. Каждый думал о своем, но в целом их мысли крутились сейчас вокруг одного и того же — семьи Иглесиа. Все происходящее казалось странным. Глава семьи, Лео де ла Иглесиа, всегда был хорошим парнем, если так вообще можно было говорить о ком-то, причастном к мафии. Да и с прочими семьями у него были всегда нормальные отношения, безо всяких предпосылок к таким конфликтам, которые заставили бы его пытаться похитить дочь Дино. Ну и наконец… Какие дела им иметь с европейскими семьями, если сами на другом континенте — в Америке? Все происходящее было невероятно загадочным и непонятным, что вызывало только бОльшую тревогу. Неизвестное всегда вселяет страх. — И ты не знаешь… — Не знаю, — злобно огрызнулся Жан-Жак, а потом, спохватившись, с улыбкой повернулся к Юре. — А, извини. Хочешь чего-нибудь? Поесть, например? — Эм, да… — неуверенно ответил Плисецкий, надеясь, что Дино заберет их как можно скорее.