Колыбель Небес

На следующее утро гости, оставшиеся в замке Варии, стали собираться домой. Но не все. Рокудо Мукуро громко и чётко заявил, что остаётся вместе со своим Небом и не в какую Вонголу он не поедет. Такое заявление вызвало слабую, но оттого не менее довольную улыбку Тсунаеши. Лия же, радостно сверкнув глазками, прошептав сестре на ухо о том, как она рада избавиться от "ананасоголового тролля". Ухмыльнувшись на этот комментарий сестры, Тсунаеши вышла вместе со всеми на улицу. С Тсунаеши остался и Гамма. Ему ничего не пришлось говорить или оправдываться, ведь Юни и так знала всё наперёд. Знала и одобряла это. Она не могла наблюдать за тем, как самый верный и преданный человек её мамы медленно угасал прямо на глазах. А рядом с Тсунаеши - со своим Небом - он обязательно выживет и станет самим собой. В этом Юни тоже не сомневалась. - Будешь приезжать в гости? - спрашивает экс-Савада, помогая Юни переодеваться. Первыми уехали Десятое поколение, дабы было чуть больше времени подготовиться к Конфликту. Ведь, как бы не хотелось сражаться, пока Девятый находится у власти - его решения не оспариваемые. Поэтому придётся разыгрывать комедию. - Конечно. У тебя ведь через месяц день рождения, - с улыбкой произнесла аркобалено Неба, поправляя свой фирменный головной убор. Тсуне было немного грустно. Вот привяжешься к людям, подружишься с ними, а они раз - и уже надо расставаться. Грустно. - Не грусти, мелкая, - Занзас, как всегда, появляется вовремя. Встаёт рядом с Тсунаеши, смотрящей вслед уезжающим Юни и Бьякурану с Хранителями. Его названная сестра ещё никогда не выглядела такой печальной и, в некотором роде одинокой. Видеть её такой было больно. Положив свою руку на голову девушки, босс Варии потрепал её по распущенным волосам. Тсуна прикрыла глаза от наслаждения - Занзас всегда знал, как её успокоить и заставить расслабиться. Впрочем, это было известно всему высшему составу Варии. Глубоко вздохнув свежий воздух, наслаждаясь хорошей погодой, экс-Савада действительно взяла себя в руки. - Постараюсь. Но ничего обещать не могу, - с грустной улыбкой произнесла Тсунаеши и, освободившись от руки брата, поспешила уйти в раскинувшийся на заднем дворе сад, рядом с которым также находилось её поле подсолнухов. На поле идти слишком опрометчиво - там её будут искать в первую очередь, а ей хочется побыть в одиночестве. Повествование Тсунаеши. Ненавижу это состояние. Меланхолия и отрешённость - слишком знакомые чувства, к которым я слишком привыкла, но от которых пытаюсь избавляться. Почему, ну почему именно сейчас эти чувства захватили меня, не давая радоваться хорошей погоде и тому факту, что теперь у меня на два Хранителя больше? Что со мной не так? Сидя под любимым деревом, прижимаю колени ближе к груди, смотря на цветущие подсолнухи, погружаюсь в свои воспоминания. Столько лет прошло с момента моего заключения в Колыбели, но даже сейчас я чувствую, что отпечаток этих лет ещё покажет себя. Вот почему, наверно, в груди неприятно щипет, словно туда попал осколок стекла. Или льда. Если честно, мне немного страшно. Я боюсь собственного будущего, от которого моно ожидать чего угодно. Да, у меня есть гипер-интуиция, но и у неё есть несколько слабостей, при которых она может и не подсказать правильное или верное направление. Да ещё этот сон... Кем был тот парень? И почему у него были клыки? Что всё это значит? Сколько мыслей и вопросов в голове, а ответов не находится... Что ж, возможно, в ближайшем будущем правда начнёт открываться мне, но хочу ли я узнать всё?

Молчаливые дети в хрустальном аду, У своих грёз и песен бредут в поводу. Одиноки и слепы, смертельно больны, Никому не подвластны, лишь ночи верны. В прошлом остались золотые года. Прощай, моё солнце, прощай навсегда. Серебряных нитей сплетается сеть, Моей птице-душе из неё не взлететь. И идут эти дети тропой без конца, И у каждого рана на месте лица. Они молча подходят к закрытым вратам, Словно тени, ступая по жёлтым цветам.