Последняя любовь Трандуила

      Дела обретали не самый веселый оборот. Явившийся слуга доложил Трандуилу, что дракон Смауг проснулся, сжег Озерный город и был убит Бардом-лучником, но при этом люди остались без крова и еды и идут в Дэйл в надежде на помощь Торина.       Лесной владыка был удручен, он очень хорошо понял характер Торина и понимал, что этот упрямый гном не будет действовать так, как следовало бы. А хуже всего то, что драконья болезнь скорее всего овладеет гномом. Ведь Трандуил чувствовал эту болезнь в Троре, так как дети леса всегда всех видят насквозь. И понимал, что король гномов скорей всего станет еще упрямее и несговорчивый. И теперь уж точно мирным путем все не уладить. Он вышел из палат и приказал эльфам:       - Собирайте армию и как можно больше провизии, мы должны помочь людям, а после вразумить гномов, - и про себя добавил, - хотя это будет очень не просто.

***

      Встреча у ворот Эребора была именно такой, какой ее рисовал в мыслях король эльфов. Гномы боящиеся ослушаться своего короля, заваленная наспех дыра во входе и поваленная голова статуи как знак, что безумство Торина дошло своего апогея.       И пока Брад искал нужные слова для Торина, эльф смотрел на него, не сводя очей. В дедовой короне и его мантии, Торин, и правда был настоящим королем, и Трандуил косо улыбнулся. Нет, конечно, эльфы не станут стрелять. Хоть одного взмаха руки хватило бы, что бы дождь из стрел накрыл выступ, на котором стоял Дубощит с родичами. Но, кажется, у него еще есть время подумать, и эльф очень надеялся, что гном хотя бы отдаст часть золота людям, а уж свою часть он заберет у Торина сам.       Не получив ничего конкретного, они отправились обратно в лагерь. И лишь краем глаза владыка эльфов увидел отлетающего ворона. Он знал, что наугримы дружны с воронами и догадывался, кому послал весть Торин, но не сказал об этом Барду.

***

      Ночью в палатку, где владыка пил вино и прибывал в меланхолии, явился Митрандир.       Находившийся тут уже Бард был заинтересован словами мага о пробудившемся Сауроне и угрозе с севера, на что Трандуил сказал:       - Я расскажу тебе, Бард, кто такие эти маги, - эльф налил вина и протянул королю людей. - Они ездят везде, пугают всех своими страшилками об оживших некромантах и великом зле, а на деле, даже прилично одеться на могут.       Гендальф не стал отвечать владыке, он видел, что тот не в себе из-за Торина и решил пропустить мимо ушей его слова. Но зато привел в палатку Бильбо и сказал:       - Мистер Бегинс, господа, имеет к вам одно весьма интересное предложение.       Бильбо переминался с одной волосатой ножки на другую, и это немного раздражало Трандуила, но когда хоббит достал камень, эльф встал и медленно проплыл к нему, касаясь внеземной красоты Аркенстона. Но хоббит быстро одернул руку, видать у гномов научился и сказал:       - Я принес вам его не ради выгоды и даже не ради вашей победы. Я вообще не хочу войны, слышите? - маленький хоббит так яро говорил, что эльф даже на минуту зауважал его, а тот продолжал. - Я отдам вам его как залог того, что вы предложите Торину сделку. Он вам положенные сокровища, а вы ему камень, и после все вы разойдетесь по свои королевствам и оставите гномов в покое.       Трандуил сел обратно в свое кресло и улыбнулся оглядывая малыша. Так самозабвенно говорил о мире, защищает гномов, а сам украл у них камень как последний ворюга. В душе эльфа шелохнулась ненависть, если бы он мог, он бы сам придушил этого хоббита за такое. Но он лишь кивнул, когда его спросили, согласен ли он на предложение хооббита.

***

      Дальнейшие события отпечатались в душе эльфа навсегда. Болью, печалью и скорбью. Как бы он не был могуч, столько бы столетий не прожил, сколько бы не выиграл битв, он всегда хотел мира. Но не в этот раз.       Торин опять появился на передовом охранном бастионе и в этот раз даже с такого расстояния Трандуил увидел, что безумие взяло верх над его столь любимым наугримом. И понимал, что все намного усложнилось с тех самых пор как он видел его в Лихолесье. Короля гномов нужно срочно изолировать от золота и увести в лес, скорее всего опять в темницу. Ведь другого выхода просто нет. Владыка уже мысленно представлял как будет навещать Торина в его заключении, когда услышал откуда-то сверху ответ Торина:       - Тогда я выбираю войну!       Трандуил поднял на него холодный взгляд и решил про себя, что надо будет еще и выпороть гнома после, чтобы поменьше в нем было дури, когда услышал призывный звук рога и увидел, как с горы идет армия гномов.       Трандуил чертыхнулся. До этого все было не более, чем их личным конфликтом, который забавлял Трандуила. То теперь придется убивать гномов, конечно, эта мелочь не составит большой мороки, но ведь это войско Торина, а значит убийство его народа. Проклятье не мало гномов уложило, но своими руками Трандуил не хотел их убивать. Когда слух его вырвал из беседы Гендальфа и Даина слова:       - Эта трусливая лесная фея, - Трандуил улыбнулся, подумав, что скоро станет не только правителем эльфов, но и гномов. И что тогда скажет Даин? Но до этого скоро надо было еще дожить. А, значит, придется воевать.       Владыка эльфов скомандовал строиться, и войско приготовилось отразить атаку гномов, когда с иной стороны показались орки, они как саранча сбегали с пригорка, и вот уже гномы и эльфы повернулись у ним в одном порыве отбить атаку. Трандуил понял, битва будет жаркой, и скомандовал стать впереди гномов. И так началось сражение.       И было оно весьма кровопролитным ибо орки были злые и не жалели себя. Трандуил забыв обо всем сражался так, что головы поганых отродий только и летели во все стороны. В душе лесной владыка радовался только одному, что Торин в горе и значит в безопасности. Ему не хотелось, что бы король гномов выходил из Эребора. Он верил, что орков не более одной небольшой армии, но когда поднял голову на холмы увидел, что там все потемнело от огромных полчищ этих тварей.       Транудил бросился рубать их и дальше не жалее себя, когда услышал где-то там у самый ворот Эребора, боевой клич гномов на кхуздуле. И его сердце пропустило удар, он на миг закрыл глаза на автомате добивая несколько орков и обернулся туда. Его догадки были верны. Король гномов и его родичи вышли из горы и бежал на поле битвы и мечом на голо.       Конечно пока он в окружении гномов ничего не случиться, но лучше бы им всем отступить обратно в гору. Но мысли эльфа опять прервались появившимися в небе орлами, что принесли оборотня и теперь тот крушил орков. В этот момент Трандуил решил, что хватит эльфам умирать тут и хотел было уже заворачивать свою армию. Когда его взору предстала ужасная картина, орки сбросили мертвое тело Фили. И эльф видел как Кили бросился мстить за него, а за ним и Торин.       Владыка все еще отбивал атаки орков но чувствовал, что с Торином может произойти не поправимое. Ведь уж очень не простым противником был Азог.       Плотный туман, что укрывал Воронью скалу не давал увидеть, что там происходит. Но Трандуил видел, что туда побежала Тауриэль, а за ней и Леголас.       Владыка эльфов отдал приказ своим военачальникам отступать, а сам пошел за сыном. Леголас любит Тауриэль, и сколько бы Трандуил не пытался разрушить их отношения, все было бесполезно. Надо было смериться. И помочь им. Даже если и ценой своей жизни. И уж точно узнать, где Торин...       Но первое, что увидел Трандуил, это как орк убивает и второго племянника короля и несчастная Тауриэль, рыдая над телом любимого гнома вопрошает:       - Почему так больно?       Трандуил понимал, что и его сын где-то совсем близко. И сердце его как отца обливалось кровью за ребенка. Но когда он увидел, что Азог двинулся куда-то, то понял, что там скорее всего Торин. Эльф уже хотел было кинуться на помощь гному, но орки лезли со всех сторон и Трандуил только и успевал их рубить их на части.       Совсем измученный и он все же взобрался на выступ и увидел неподалеку как гномы бегут к Бильбо, который держит на руках умирающего Торина. Все перед глазами Трандуила расплылось и весь мир перестал иметь значение. Торин, его Торин умирает, а как же древняя не выполненная традиция? Неужели он умрет.       Гномы несли тело своего короля в Гору и Трандуил поспешил за ними решив, во что бы то не стало спасти Торина. И не отдать его смерти.