Обряд

— Жениха? — тихо переспросила я, отступая на два шага и ещё отчаянно не веря в услышанное. Так как за всё время, проведенное в отчем доме, даже не думала ни о чём подобном. Ни разу, даже в своих самых тайных и сокровенных мечтах, не представляя собственной свадьбы и, наверное, всё же того, как смогу в этой жизни принадлежать кому-то другому. Не ей… Поэтому и сейчас, закрывая глаза руками и отчаянно надеясь на то, что слова матери были простой шуткой или обычной родительской присказкой в духе «а не пора ли тебе замуж, доча?», поспешно выскочила из комнаты. *** Не шутка. То есть то, что её слова не были шуткой или обычным родительским наставлением, я с точностью поняла вечером того же самого дня. Когда в наш дом пришёл до боли знакомый мне паренёк, который часто помогал отцу и всей нашей семье управляться со скотиной. Когда он сел за наш общий стол, подготовленный к ужину, по-обычному вежливо улыбнувшись моим родным и невероятно тепло мне самой. И мне кажется, что в этот такой простой, но одновременно и столь важный момент для меня самой, я осознала со всей чёткостью то и, что в этот странный и злополучный день родители всё же заставили меня вновь познакомиться со знакомым. Заставив впервые взглянуть на него по-другому, искренне надеясь на то, что после этой встречи я больше не смогу опустить своих восторженных глаз. Так как я, несмотря на всё моё отречение от прочих селян, не считая родни, действительно очень хорошо знала этого паренька. Вежливого и веселого, а так же, по моим представлениям, очень доброго юношу, который старался отвлечь меня от грустных мыслей, играя на губной гармошке в дождливые дни. Который, потеряв свой собственный дом и свою семью в результате болезни, за прошедший год так прочно умудрился войти в нашу, что стал для нас всех почти что родным. Незаменимым помощником, отличным собеседником и хорошим другом. Но никак не возлюбленным. И уж точно не мужем. *** — Ты же понимаешь, что наш союз — непомерная глупость? — спрашивала я его на пороге дома, прощаясь и очень стараясь, чтобы этого разговора не слышали мои родные. Спрашивала, дрожа всем телом, точно в лихорадке. И чувствуя необычайную неловкость от того, что отказываю ему столь резко. Что отказываю именно ему. Твердо зная о том, что если бы на месте Арона был кто-то другой, то не испытывала бы подобных противоречивых чувств. Отказала бы строго и просто ушла, не чувствуя при этом никаких угрызений совести. В этот момент чётко осознавая и то, что за это время Арон всё же незаметно умудрился стать для меня тоже весьма важным человеком и, пожалуй, одним из самых близких в собственном отречении. Тем, кого мне будет невероятно жаль потерять так просто. Только сейчас с чёткостью осознавая и то, что родители попросту загнали меня в ловушку. — Потому что я ещё там…. не здесь… Ты понимаешь? Я говорила и говорила, отчаянно боясь обидеть его своей резкостью, путаясь в словах, странно и невероятно туманно. Отчаянно надеясь на то, что Арон поймёт меня и сейчас, как понимал все эти дни во время наших заумных бесед в полях. Когда я рассказывала ему о пережитом мною в поместье. Не обо всём, конечно. Но рассказывала всё же так просто и открыто, только лишь ему одному. Когда мы на пару рассуждали о жизни в деревне или местных обычаях. Делились впечатлениями от прочтённых книжек. — Я же… Я… «Я же принадлежу другой» — звучала полностью так и не сказанная мною до конца фраза. Фраза, на которой я осеклась, так и не закончив, точно поймав себя за руку, как шкодливого ребёнка. Напоминая себе в этот момент, что просто не имею права произносить подобного. Так как, испугавшись, убежала от Роксоланы сама. Так как она и не подумала разыскать меня. А я лишь продолжаю жить странным самообманом из-за тоски нашей странной разлуки. По прошлому. От которого отказалась по своей воле. Наверное, только в этот момент окончательно понимая, что вконец запуталась в самой себе. Даже сейчас не представляя себя в жарких объятиях Роксоланы. Но и не в силах даже в мыслях оказаться в них с кем-то другим. Продолжая всё так же чувствовать это смятение и небывалую робость, смесь чувств и странный комок в горле, от которого к глазам норовили подступить слёзы. Всё из которых оборвалось разом и очень резко, стоило Арону произнесли лишь одну простую фразу: — Я знаю, что для тебя звучит это неожиданно и странно. Но ты очень нравишься мне, Элиза. Поэтому умоляю, дай мне шанс. Отчего я застыла вмиг, окончательно потерявшись в своих и без того запутанных рассуждениях. Замолчав почти что на полуслове, и так и оставшись стоять истуканом, чувствуя, как его руки обняли меня за талию, бережно, но довольно крепко прижимая к себе. Не так, как обнимала меня Роксолана вначале нашего совместного пути. Не как случайную подругу или потерянную дочь. Не так, как в последнюю ночь, когда я кожей ощутила её горячее желание касаться меня. Он обнял меня не как друга, но и без нежеланного мною в этот момент вожделения. Просто и крепко, как обнимают, пожалуй, горячо любимую девушку после разлуки. Просто и крепко. Так, чтобы последняя почувствовала тепло и защиту, идущие от его тела. И, мне кажется, что именно это и было так необходимо мне в тот момент. *** Но я совсем не скажу, что оправдала надежды родных и влюбилась в Арона после того вчерашнего нового знакомства. Так как я не влюбилась. Да и, если уж честно признаться, говорить о скоропостижной влюблённости в моей ситуации было бы попросту глупо и невероятно безрассудно. Но, всё же почувствовав это ощущение тепла и какой-то невероятной по силе стабильности, отчаянно потянулась за ними. Не думая даже о том, что могу попросту не оправдать ожиданий влюблённого друга, и невольно играть с его сердцем. Стараясь после той ночи вопреки всему всё же стать для него подходящей девушкой. И, как следует всё обдумав и представив дальнейшую жизнь, всё же приняла его сделанное официально предложение руки и сердца всего через месяц. Отчаянно надеясь на то, что таким образом всё же смогу перечеркнуть своё странное прошлое. Чтобы забыв обо всём, двигаться дальше, став наконец-то нормальной селянкой и гордостью своих родителей. Приняв твёрдое решение стать для Арона хорошей женой. И ещё совсем не подозревая о том, что после очередного моего спонтанного решения всё неожиданно рухнет в пропасть…