Обряд

Я не сказала... А на следующее утро проснулась, как обычно, в объятиях Роксоланы. Как обычно, счастливая. Ещё зевая спросонья и немного вальяжно потягиваясь. Отчаянно уверяя себя в том, что вчера не произошло ничего такого уж страшного. Что теперь, после моего сбивчивого объяснения, между мной и Аароном все кончено. Пытаясь окончательно убить совесть, чтобы не рушить свое бесконечное счастье. Совесть, твердящую, что я не права в слишком уж во многом. Почти что во всем. Я потянулась ещё раз, медленно открывая ещё тяжелые после сна веки. Улыбаясь сидящей рядом со мной любимой. И только сейчас подмечая её немного обеспокоенный, и уж слишком какой-то до странного колкий взгляд. Столкнувшись с которым я растерялась настолько сильно, что даже вздрогнула. - Что это? - спросила она тихо и вкрадчиво, продолжая все также внимательно осматривать мое тело. - Что? - вместо ответа лишь повторила я, хлопнув глазами. Спросонья не видя в себе никакой вины. Ещё думая, что все порядке. И совсем не осознавая, что вчерашний скандал может иметь совсем уж неожиданные последствия. И искренне считая, что ещё могу скрыть все, что произошло. Ведь я не сказала. - Это..., - пальчик любимой осторожно и слишком уж медленно уткнулся в плечо, пройдя чуточку ниже. Бережно, словно боясь что-то нарушить и надавить, чтобы не причинить боль. Совсем не ласково, словно указывая на что-то. Странно настолько, что я невольно вздрогнула вновь и опустила глаза. Туда, ниже, ещё чуть левее, где кожа ещё была покрыта мурашками от прикосновения. Туда, где оказались весьма заметные сине-фиолетовые пятна. Слишком уж однозначные для лживого рассказа о том, что это от удара о дверь или старый комод. Пятипальцевые. Следы чужих рук. Отчего я прикусила губу, резко и совсем уж нежданно почувствовав первородный страх. Я не сказала. Вот только как объяснить все это Роксолане сейчас? И этот взгляд... - Такие следы могут остаться после небольшой потасовки, - задумчиво прошептала она, видя, что я продолжаю упорно молчать. - Или после слишком уж страстных постельных утех. Или после того, как тебя на эмоциях хватают за плечи и трясут точно куклу. - Ты думаешь, что я сплю с ним? Я вспыхнула. Зная, что не нужно произносить этих слов, точно подтверждая их правоту. Даже с четкостью понимая, на что и кого намекает любимая. Я была не должна. Но во мне говорила обида. Как же она могла предположить подобное? Как могла подумать так обо мне? После всего, что было меж нами, после всех объяснений. - Это ты мне скажи. Почти как пощечина. И она обиженно поджала губы. Она, а не я. - Аарон приезжал к тебе? Этот вопрос уже прямолинеен и точен, так как она тоже устала пытаться докопаться до правды намёками. Она, как и я. Но... - Нет. Я стукнулась о косяк и задела плечом ручку ведра. Я не сказала. Потому что только сейчас поняла, что какой бы милой и доброй не была Роксолана, она остаётся правителем наших земель. Потому, что наделена почти что огромной властью над людьми, живущими в них. И потому, что совсем уж некстати вспомнила злость и упрямую твёрдость в её глазах, когда она угрожала старейшине, отказывающемуся отдавать меня. Так что она может сделать с Аароном, если узнаёт о нашей встрече? О нашей ссоре. И о том, что он, пусть и не намерено, все же причинил мне боль. Что отказался уйти с дороги. Ведь она, так же как Аарон, не будет винить меня в произошедшем. Даже если я не права и виновна тысячу раз. Так как она простила мне все. И побег. И даже мой брак. Я не сказала. Так как зла Аарону я не желала. Так как хотела просто спокойно жить с нею, а не заниматься дурацкой местью на пустом месте. И отчаянно надеялась, что все как либо само успокоится. Считая, что время излечит и подарит всем троим счастье. - Как скажешь, - слова любимой обожгли неожиданным холодом. Слова, после которых она, быстро накинув халат, вышла из комнаты, оставив меня одну. Я не сказала. И, наверное, была тысячу раз не права в этом.