Обряд

Я была рада. Я была безумно рада тому, что Роксолана боится, но не паникует. Что она способна принимать твердые и точные решения даже в такой отчаянной ситуации. И этой своей уверенностью даже немного успокоить меня. Когда я стояла на пороге нашего дома, то мне показалось, что огонь идёт кругом вокруг всей усадьбы, замыкая тем самым нас в огненное кольцо. Или, на худой конец, движется слишком быстро. Что Роксолана попросила меня проверить, предложив пробежаться по окнам и проверить наличие лазейки. Которая обязательно должна была быть, по её словам. И которую я, к сожалению, так и не смогла обнаружить на практике, глядя на почти ровную полосу из огня, которая, кажется, была везде и всюду. Заставляя моё сердце снова сжиматься от страха, и подмечать краем глаза все тех же людей в капюшонах, которые стояли между деревьев. Стараясь отогнать прочь от себя так и застрявшую перед глазами картину бьющейся в сильных руках служанки. Которая нежданно куда-то пропала. - Где же она... - еле слышно шептала я про себя, подбегая к очередному окну. И отчаянно надеясь увидеть перед собой тонкую девичью фигурку. Которая ещё могла сбежать от преследователей, сохраняя нашу надежду. Или погибнуть, оставляя нас позади. Или остаться в плену. Я не увидела её снова. И, если быть точным, так и не узнала о её судьбе до самого конца. Продолжая стоять у большого окна на втором этаже и, в этот ясный и тёплый день, чувствовать небывалый холод. И пробирающуюся откуда-то из глубины души тоску. Я выдохнула, усилием воли заставляя себя отвернуться. Вернуться мыслями обратно в дом. Чтобы не отвлекаться. Больше не думать. Так как, если уж честно признаться, и не хотела думать об этом. Сейчас. В эту минуту. С четкостью понимая и то, что должна сосредоточиться на спасении себя и Роксоланы. Оставшихся слуг. А не считать погибших. - И.., - я вздрогнула, услышав откуда-то сбоку голос любимой. Которая подошла не слышно, или все это время следовала за мной. И которая, быстро преодолев расстояние между нами, встала напротив, сложив руки на груди. И ожидала моего ответа. - И.., - она так и не повторила это. Вот только взволнованный голос, накрепко застрявший в моём мозгу, повторил это за неё. Эту простую фразу, в которой слышались одновременно и такая же невнятная тоска, и волнение, и желание надежды. - Солнце такое сильное... Слепит... Я плохо вижу, - прошептала я нечто невразумительное, все же добавив подслащенную правду. - Вижу плохо, поэтому... Да, именно поэтому, я и не увидела дороги. Я выдохнула, запуская в волосы руку. Невольно желая провалиться сквозь землю и одновременно теряя надежду. Удивительно чётко зная, что если Роксолана потеряет свои решимость и веру, то во мне их не останется вовсе. - Может, залезем в подвал? - она встряхнула меня за плечи, возвращая на землю. - Он достаточно просторный и прочный, чтобы просидеть пару часов, пока не прибудет помощь... И я никак не могла сказать ей в этот момент, что помощи скорее всего не будет. Что нас окружили непонятные люди, пытаясь выкурить из дому. И, задумавшись, невольно вновь повернулась к окну, чтобы разглядеть этих странных людей в капюшонах. - Кто же они.., - прошептала я себе под нос. Но Роксолана все же услышала. Услышала и подошла к окну, глянув в ту самую сторону, куда смотрела и я. И её взгляд изменился в ту же секунду. - Кто они? - тихо и осторожно спросила я, видя, какими колкими и жесткими стали очи боярыни. - Я думала, что бандиты не могут напасть за усадьбу. Внаглую, среди бела дня... - Не бандиты, - она перебила быстро, так же, как и я минуту назад, зарывая в волосы руку. - Не бандиты, определённо. Я не видела этих людей ранее, лишь читала о них. Слышала в страшных сказках. Охотники, отрёкшиеся от всего земного. Верные служители вашего идола... - Охотники на кого? - перебила я, не имея желания вдаваться в детали. - На ведьм, - ответила она, глядя вдаль. - На колдунов. И людей, которых заподозрили в этом. "Эта барыня околдовала тебя!" - в памяти всплыло почти мгновенно. "Ведьма!" Сколько людей говорили так про Роксолану? Я не помнила. Много. Запомнив лишь один крик. Последний. Отчаянный. "Я этого так не оставлю! Я..." Ноги подкосились. - Он ведь не мог... Не мог, - сами собой зашептали губы. Пока я закрывала лицо руками, привалившись к холодной стене коридора. Не то отчаянно желая спрятаться от страшной правды, не то надеясь уговорить саму себя. Это не он. Аарон не мог. - Кто не мог? - раздался над ухом голос любимой. - Аарон... Я, наконец, выдохнула правдиво. Даже чётко зная о том, что это имя может разрушить все.