3
6 декабря 2016 г., 16:33
Стадия первоначального бешенства миновала. Полегче стало, когда Честер Сандерс проорался матом (благо, в новом кабинете были звуконепроницаемые стены), выпил пару рюмок виски и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. А он и предположить не мог такого стечения обстоятельств, ну, кроме взрыва планеты, после чего не останется ничего живого. Растение, которое Сандерс боготворил, теперь получило название «чертовой травы» и кучу нелестных эпитетов места его произрастания.
К сожалению, слетать туда самому у Честера не было возможности. И в том виноваты не годы – пятьдесят пять лет, а высокий статус. Всего сутки назад он радовал, сегодня – в день ужасного сообщения о том, что лекарственное растение, распроклятый remedium, исчезло – угнетал. Осведомителю на той территории Сандерс верил наполовину: проверить же было проблематично. Нужны не тупые наемники (впрочем, они сгодятся как беспрекословные солдаты-сопроводители), а те люди, которые будут лично заинтересованы в свойствах травки.
Прикончив еще порцию виски, Честер умылся, смочил водой полуседые волосы и по закрытой телефонной линии набрал французский номер из старой, но тщательно хранимой записной книжки.
– Добрый день, мадам Ренье! Ах, простите ради бога, у вас поздний вечер! Уделите мне минутку? («Конечно, уделишь, куда ты денешься», – про себя прорычал Сандерс) Мне бы поговорить с Анри. Нет-нет, не про лечение, что вы! С этим все в порядке. Он по-прежнему хочет изучать английский? Помните, при первой нашей встрече он поздоровался на иностранном для него языке? Так вот. Я могу помочь с образовательными курсами в США. Что? Анри уже на них? («Какая удача!» – едва не завопил Честер) В каком, говорите, городе? А номер телефона отеля, где он живет, не подскажете? Угу, записал. Спасибо огромное, мадам Ренье!
Щебечущая француженка пыталась снова позвать доктора-благодетеля в гости, но он, не дослушав, бесцеремонно бросил трубку.
– Отлично, одного нашел, – возликовал Честер, убирая бутылку спиртного с глаз долой. Потребуются ясные мысли для построения хитроумного объяснения, зачем ему группа его бывших пациентов. Врать не придется, надо лишь грамотно составить речь, побуждающую к действиям.
***
Просторный гараж для рефрижераторов именовался им чисто номинально. В огромном, примерно на пятьсот квадратов, помещении располагались помимо ремонтных отсеков жилые комнатушки для механиков, импровизированный тренажерный зал, кухня и множество подсобных закоулков. – Рэй, тебя к телефону! – крикнул в нутро тренажерки парень в комбинезоне, покрытом мазутными пятнами. Высокий мужчина лет тридцати с развитой мускулатурой (казалось, что штангу он поднимал как пушинку) положил спортивный снаряд на пол и снял с крючка полотенце. – Кто? – коротко спросил Рэй, вытирая шею. – Сказал, давний знакомый. И как он тебя тут нашел? – удивился механик. – Через бар. Парень несколько секунд похлопал глазами, затем протянул: «А-а-а!» и подхватил полотенце, брошенное через плечо уходящим из зала Рэем. Он вообще не строил догадок, кому понадобился. Давних знакомых хоть отбавляй. Главное, не кредиторы. Брать в долг у самого Рэя желающих не имелось, потому что он жил в старом трейлере, снятом с колес, и перебивался небольшим жалованьем вышибалы. – Здравствуй, – на том конце провода заговорил бодрый мужской голос. – Пришлось изрядно попотеть, чтобы вычислить, куда ты подался после приюта. Но мне сопутствовала удача! – Доктор Сандерс? – уточнил Рэй, хотя отзывчивого врача узнал сразу. – Сенатор Сандерс, – поправил горделиво Честер. – Меня недавно избрали в Конгресс. Ты, что же, телевизор не смотришь? – Нет времени на ящик. – Вот и правильно! Оттуда несут всякий вздор большей частью, особенно в новостях. Как себя чувствуешь? – А что? – насторожился Рэй. Неужели спустя пятнадцать лет действие «Remedium» истечет? Или Сандерс намекает на оплату лечения? Долго ждал, однако… – Да ничего. Просто любопытствую. Если хорошо, я рад. А с работой как, нормально? Из нормального было то, что, получив три выговора от хозяина бара за излишнее рвение в вышвыривании клиентов-дебоширов, Рэя еще не выгнали. Хотя те пьяные в хлам мужики около суток находились в беспамятстве. – Терпимо, – ответил Рэй, стараясь скрыть досаду. Следом за выговорами урезали зарплату, пригрозили полицией и выселением из трейлера. – Врешь, – заявил сенатор, почуяв ложь, как гончая дичь. – Бросай всю эту хрень и начинай новую обеспеченную жизнь. Я тебе ее обещаю. – Возьмете в Конгресс? – усмехнулся Рэй. – Ага, конечно! – расхохотался Честер, оценив шутку. – Приезжай, и мы все обсудим. Продиктовав адрес и не дождавшись согласия, Сандерс отключился. Он и так знал: рыбка клюнула. Иначе бы Рэй не стал прикалываться насчет Конгресса. Полунищенское существование кого угодно заставит схватиться за любой шанс выбраться из бедственного положения.***
Рэй был уверен, что Сандерс пригласит его в здание клиники. Однако адрес не совпал. Вызвавшийся довезти приятеля парень-механик затормозил у складов позади супермаркета. Уж не работу ли грузчика пообещал сенатор? В принципе, сгодится, решил Рэй и вышел из машины. – Тебя когда забрать? – поинтересовался механик, видимо, не заметивший, что друг прихватил все свои пожитки в большой спортивной сумке. – Никогда. То есть я сам доберусь. – Окей! – парень помахал рукой на прощание и вырулил на магистраль. Вообще-то Рэй замыслил не возвращаться. Если предложение Сандерса его не устроит, он отправится в другие края – другой город или страну. Здесь ничего не получается, начиная с приюта и заканчивая непрезентабельной профессией. На крутые должности Рэй не метил. Но и объяснять тупым пьяным харям, что их поведение неподобающее, а потом, вполуха слушая грязные маты, выкидывать из бара – удовольствие не из приятных. Громадный черный джип был припаркован у ближайшего склада, значит, внутри и состоится встреча с сенатором Сандерсом. Миновав «прихожую» склада – темную и маленькую – Рэй направился к источнику света, белевшему из узкой щели приоткрытой двери. Яркость после тьмы заставила прищуриться, проморгаться и лишь потом узнать, куда, собственно, он попал. Самое обычное помещение вроде кладовки – дощатые стены, бетонный пол, длинные светильники на потолке. Только вместо стеллажей стояли стулья с рассевшимися на них разнокалиберными мужчинами и пара столов, за одним из которых восседал Честер Сандерс. При виде нового человека разговаривавшие типы примолкли и, наверно, ожидали приветствия. Рэй же целенаправленно двинулся к столу сенатора. – Это лагерь для бойскаутов-переростков? – Ха-ха, насмешил, – фыркнул Сандерс, протягивая ладонь для рукопожатия. – Ты отлично шутишь с серьезным лицом! Пальцы у бывшего доктора оказались напряженные и потные. Не стесняясь, Рэй вытер свою ладонь о джинсы. – Или вы говорите, что здесь творится, или я сваливаю. – Ну-ну, не будь таким сердитым, – с чуть заискивающей улыбкой укорил Честер, про себя одновременно страшась Рэя и восхищаясь им. Пятнадцать лет назад в клинику приполз худой мальчишка, а сюда широким шагом явился здоровенный, как гризли, мужик. Такой без раздумий даст в морду, изрядно ее испортив. И все же Сандерс гордился своим – как бы это громко ни звучало – творением. Без «Remedium» хилый больной подросток вряд ли бы обрел уверенность в себе и своем теле, которое подверг усердным тренировкам. – Присядь, и я все расскажу. Кстати, ты последний, больше никого не ждем, – сенатор обвел взглядом аудиторию и вдохновенно начал: – Дорогие мои друзья! Раньше вы не были знакомы друг с другом, зато я знаю каждого, – как хороший актер, Честер сделал весомую паузу. – Все вы проходили лечение в моей клинике и получили то, что хотели – здоровье. При помощи меня и одного лекарственного растения, знаменитого remedium`а. К глубочайшему сожалению, эта прекрасная травка исчезла с лица земли… – доктор скорбно поджал губы (будь в помещении девушки, он бы пустил слезу). – А в ней так нуждаются больные люди… Я пытался выращивать remedium в США, однако он не приживался. Ему комфортнее только в сельве Южной Америки. – Мы собрались оплакать растение? – с легким французским акцентом произнес темный-рыжий мужчина примерно возраста Рэя, в красных штанах и зеленом пиджаке. Рыжий говорил без тени юмора, однако Рэй на что угодно бы поспорил – этот похожий на хитрого лиса тип мысленно вовсю потешается. – Не совсем, – Сандерс сменил маску печали на зарождающийся оптимизм: – До меня дошла информация, что жители деревни рядом с сельвой почти не обращаются к городским врачам. Из чего следует вывод: remedium не пропал! Его скрывают от остального мира, отчаянно в нем нуждающегося! – Ну а если попросить поделиться травой? – предложил черноволосый пациент, тоже лет тридцати, небритый, со шрамом поперек правой щеки и тяжелым взглядом из-под густых бровей. «Думаешь, хмурая рожа, их не просили? Не умоляли?!» – едва не завопил Сандерс, вспомнив обещание держать себя в руках, а не нервничать. – Увы! Аборигены упрямо утверждают, что remedium`а уже давно не видели. А здоровье у них от природы отменное. Мужчины замолчали, переваривая сведения. Рэю же захотелось уйти. Фигня полная! Силой, что ли, принуждать тех латиносов отдать сенатору растение? Тогда бы вызывал солдат. А, нельзя же – развяжется война между странами. Сандерс явно просчитал все варианты добычи remedium`а, и, похоже, основную ставку он делает на своих бывших больных. – Теперь я объясню причину, почему я вас собрал. Вы, как никто другой, понимаете, насколько важно растение. Оно помогло вам. А скольким людям еще могло бы помочь, если бы аборигены не утаили remedium? Конечно, кому-то из вас плевать на прочих, не буду таких осуждать, – выказал сенатор уважение к разным точкам зрения. – Можете просто взять и уйти. А неравнодушных я отчаянно молю остаться ради спасения остальных. Молит страна. Молит мир, – проникновенно закончил речь Честер. Снова повисла тишина, затем мужчины зашушукались, и Сандерс понятливо отошел к дальней стене «кладовки». Рэю тоже пришлось принять участие – его поманил тот ярко разодетый француз. – Что скажешь? Ах, прости, я не представился – Анри Ренье. А тебя как зовут? – Рэй. Фамилия любая. – Это как? – изумился Анри, да и пара рядом сидевших типов навострила уши. – С приюта их было много. Так что мне все равно – хоть Смит, хоть Джонс. – Хорош трепаться про всякую хрень, – влез в диалог черноволосый. – Че с травой-то решим? Как я смекнул: нужно куда-то поехать и стрясти ее с деревенских латиносов? – Вроде того. – Тогда я пас, – сказал брюнет и потер шрам: – Хватит с меня насилия. Ничего не сообщая Сандерсу, он поднялся со стула и ушел. – Если дело завязано на кровопролитии, я тоже отказываюсь, – согласился Анри. – Хотя был бы рад помочь с нахождением растения. «Черт! Они расходятся!» – запаниковал сенатор, до сего момента уверенный, что его пафосный спич заденет пациентов за живое. – Забыл вам сказать, что операция мирная, никакого оружия и драк. Просто прибыть, исследовать территорию, опросить местных («Втереться в доверие», – про себя добавил Честер) насчет remedium`a и попытаться доказать им архиважность растения для планеты. И самое главное. Я вам заплачу большие деньги. Половину суммы вперед. Надеюсь, что результат импровизированной экспедиции будет положительным. Не прельстившись финансированием от конгрессмена, четверо из десяти покинули склад. То ли были богаты, то ли равнодушны к чужим бедам, то ли не разделяли политические взгляды сенатора. – А куда надо ехать за той травой? – спросил один из оставшихся мужчин. – В Перу, – просветил Честер. – Не-е, так далеко не попрусь. Еще минус один. У разозлившегося Сандерса дернулось веко: ну как же так? Что за черствые люди?! Доброго отношения они не оценили, получайте противоположное! «Лишь бы подействовало!» – сжал кулаки конгрессмен. – Замечательно! Проваливайте все! (Пятый по счету пациент, получивший разрешение, мигом подорвался с места к выходу) Не хотел я вас попрекать, но вы меня вынудили! Неблагодарные и бессердечные – вот вы какие! Шумно задышав, раскрасневшийся Честер сел за стол, вытащил из кармана блистер с таблетками, выдавил штучку и проглотил. Обычный витамин C, а эти подопытные-номер-два пусть считают, что у славного доктора плохо с собственным здоровьем. Рэя не покидало чувство, что сенатор ломает комедию. Только как доказать? Может, он и не притворяется… Вон как охает и вытирает испарину со лба… – Мы готовы, – за всех оставшихся ответил Рэй. – Когда отправляемся? Не спеша (а хотелось мигом встрепенуться!), Честер повернулся к четверке «неблагодарных» и медленно произнес, взвешивая каждое слово: – Я знал, что именно вы меня поддержите. Спасибо! – и с легкостью перешел на деловой тон: – Завтра в семь утра самолет до Лимы. Просьба не опаздывать!
