Remedium/Панацея

      Водитель, загорелый усатый мужчина лет сорока, завел машину и вместе с ней разговор на ломаном английском. Из-за грохота, издаваемого старой «Тойотой», даже Джош не смог услышать, что ответил перуанцу Акумо, но тот умолк от резкого тона японца. Пугать людей он умел и, похоже, любил.       Сидевшим в салоне бывшим пациентам Сандерса изрядно надоели пересадки и хотелось как можно скорее оказаться вне транспорта. Развлечений кроме глазения на Лиму через пыльные стекла не было. Когда городские здания, площади и парки сменила однообразная картина – проселочная дорога и поля, стало совсем тоскливо. Подчиненные Тамадзуки приняли единственно верное решение в этой обстановке – заснули.       Анри утратил прежнюю разговорчивость и, скрестив руки на груди, прислонился плечом к окну. Остальные принялись негромко переговариваться, но француз безучастно наблюдал за беседой.       – Ты, случайно, не уловил хоть что-нибудь о том, куда мы едем? – спросил Рэй Джоша.       – Увы, – покачал пушистой головой он.       – Здесь пахнет керосином, – подал голос Майкл.       – Я не чувствую, – принюхался Рэй. – Да, ты же с суперобонянием. И что это значит? Латинос возит керосин?       – Возможно, но мне кажется другое, – задумчиво продолжил Майкл. – Он часто бывает рядом с самолетами.       – Уж не хочешь ли ты сказать, что мы скоро опять полетим?       – О нет… – пробормотал Анри. – Бедный Джош…       Следующим сник страдающий воздушной болезнью.       – Прости, я зря напомнил, – тотчас извинился француз.       – Да ладно, – махнул рукой Джош, после предположения Рэя насчет повторного полета смирившийся со своей судьбой.       – Может, устроим бунт и все узнаем у него? – Рэй кивнул на кабину.       – Ты единственный из нас, кто довольно сильный. Но тебя на всех них не хватит, – вздохнул Анри.       Микроавтобус остановился среди маленьких домишек.       Акумо вышел, открыл задребезжавшую дверцу салона и громко окликнул охранников. Те отреагировали мгновенно, словно и не дрыхли: встали и вылезли из транспорта. От такого быстрого перехода из сна к бодрствованию Рэй досадливо поморщился. При езде в автобусе, конечно, было шумно и он с парнями сидели от охраны подальше, насколько это позволяло, но узкоглазые могли что-то услышать. И они непременно передадут своему боссу о повстанческом настроении сопровождаемых.       – Выходите с вещами, – велел один из азиатов.       – Что нам делать? – Рэй, прихватив сумку, выбрался из салона первым.       – Вернется – скажет, – кратко ответил охранник и указал на уходившего к домикам Акумо. – Пока стойте здесь.       Размять ноги как следует не получилось, но и ходьба туда-сюда у машины немного привела застывшие мышцы в действие.       Было тепло и влажно, хотя пыль практически витала в воздухе, подгоняемая порывами ветра, и прилипала к потной коже.       – Да брось ты, – сказал Рэй, видя, как Анри пытается вытереть лицо полосатым носовым платком. – Еще больше грязь размажешь.       – Думаешь, толку не принесет? – скорее утвердительно, чем с вопросом отозвался он. – Oh mon Dieu, климат тут не радует.       Все четверо осмотрелись. На сельву не похоже, значит, стопроцентно они двинутся дальше.       Ошибочно принятые за деревню дома оказались деревянными хозяйственными постройками, окружавшими огромное бело-серое здание, похожее на склад.       – Керосином пахнет сильнее, – шепнул Майкл.       – А это ангар, – тоже тихо добавил Джош. – Внутри него Акумо говорит с кем-то о полете.       – Чтоб его!       Рэю не терпелось обрушить всю накопившуюся злость и хороший удар на Тамадзуки. Неужели не мог предупредить, что путешествие до деревни с целебной травой будет сложным?! Нет, не мог. Ненависть так и светится у него в глазах, и ему доставляет неимоверное удовольствие мучить людей.       – Куда мы летим, тебе слышно? – спросил Анри Джоша.       – Куско. Все, он возвращается. Потом расскажу.       Через полминуты Акумо подошел и своим видом насторожил Рэя, готового без лишних слов вмазать по роже и теперь забывшего о недавнем желании. Японец дружески улыбался.       – Простите, что заставил вас испытывать трудности в нашем пути. Однако иначе не получилось бы: рейс из Лимы в Куско задерживался, а нам нужно спешить, чтобы до захода солнца успеть к месту назначения. Зато на этом передвижение на неудобном авто закончилось, и нас ждет самолет.       – А после него? Опять какой-нибудь металлолом на колесах? – с сарказмом поинтересовался Рэй.       – Нет, – все так же улыбался Акумо. – Немного пройдем пешком. Совсем немного, около мили. Итак, прошу за мной, – японец подал знак охране, и та заключила то ли помощников по поиску ремедиума, то ли пленников в пятиугольник с вершиной – впереди идущим Тамадзуки.       Невзирая на конвой, точнее, Рэй плевать на него хотел, он догнал Акумо.       – Джошу плохо в самолетах. Может, сподобишься найти ему лекарство?       – Джош – это кто из вас? – с брезгливо-снисходительной интонацией и все-таки вежливо осведомился Акумо, снова удивляя. В аэропорту Чавеса он вызверился на Рэя, влезшего между ним и администратором, сейчас же строит из себя доброго друга. Кто вынудил его играть в хорошего парня?       – Со светлыми волосами.       – Я узнаю у хозяина ангара насчет лекарства, – с небрежным покровительством согласился помочь Тамадзуки. – Что-то еще, Рэй-сан?       – А меня ты запомнил.       – Конечно, – на миг Акумо вернулся в «шакалье» состояние, криво ухмыльнувшись.       – Больше ничего, – Рэй отвернулся и направился к Анри, чтобы пойти рядом. Майкл и Джош шли за ними.       Обоюдное неприятие обязательно выльется в кровопролитную стычку. Пока Рэй держался, но недалек день, когда появится повод сцепиться с чертовым япошкой.       Сегодня повезло лишь водителю микроавтобуса, который избавился от мерзкого общества Акумо. Едва он произнес, что тот свободен, перуанец, впечатленный угрозой убийства, если он не заткнется, надавил на газ, устремляясь обратно в Лиму. Работа перевозчика до частного аэродрома ему перестала нравиться.