Remedium/Панацея

      Рэй отругал себя последними словами: они с Каярой договорились встретиться вечером, а где и конкретно во сколько, он не сообразил уточнить. Несмотря на опыт общения с женским полом, подобные детали раньше Рэя не занимали: все происходило здесь и сейчас, никаких запланированных свиданий. И никогда прежде он не волновался перед ними.       Решение было простое – в деревне подойти к дому, где они впервые увиделись. А может случиться так, что Каяра попадется по пути. Рэй не стал ждать собственно вечера, когда солнце начнет клониться к закату – в сумерках не полюбуешься Каярой, вряд ли в деревне много фонарей – и через пару часов после обеда сказал парням, что ему нужно отлучиться. Ясное дело, предупреждать об этом Акумо Рэй не собирался.       – Хорошей прогулки! – пожелали приятели, а Лис еще и многозначительно улыбнулся.       Рэй слышал, что любовь у французов на первом месте: к девушке, семье, еде и так далее. Поэтому больше не стоит пресекать романтические фразы и жесты Анри, это у него в крови.

***

      Разыскивать Каяру не пришлось: девушка, одетая в те же джинсовые шорты и просторную рубашку, стояла у одного из крайних домов деревни и разговаривала с местным мужчиной. Рядом толпилось пять ребятишек с открытыми ртами: так внимательно они слушали взрослых.       Приблизившись, но не подходя к группе, ибо Рэй помнил, что к чужакам здесь относятся очень настороженно, он ждал, пока Каяра договорит или его заметит.       Осуществился второй вариант развития событий – девушка перевела взгляд в сторону палаточного лагеря и помахала Рэю:       – Я сейчас!       Перуанец обернулся и, что-то кратко сказав Каяре, поспешил в дом. Покосившись на большого, хоть и не страшного, белого человека, дети побежали следом за взрослым.       – Извини, если помешал, – сказал Рэй подошедшей к нему девушке.       – Все нормально, мы почти договорили. Качи спрашивал, как сделать его сына более усидчивым – совершенно не желает учить уроки.       – А ты в этом разбираешься?       – Немного, – рассмеялась Каяра. – Я учительница в начальной школе.       – Здорово.       – А у тебя какая профессия?       Рэй промолчал. И что ей ответить? Что он по сути просто никто, умудрявшийся как-то выживать? И не будь он таким сильным, то есть остался бы больным, стопроцентно давно бы отбыл в мир иной.       – После этого учебного лагеря подыщу себе какую-нибудь, – все-таки ответил Рэй и сменил тему на более приятную: – Погуляем или у тебя есть еще дела?       – Нет, я в отпуске, поэтому свободна. Только мне надо переобуться в кроссовки, – Каяра указала на свои сандалии. – Пойдем к дому моей бабушки, а потом я тебя кое-куда свожу.       – Может, я подожду здесь? – Рэй понимал подозрительных перуанцев: он и сам не любитель незнакомцев, вторгшихся во владения хозяев без их спроса. Поэтому ему не хотелось пугать еще и пожилую родственницу Каяры. Вдруг старушку вообще хватит удар?       – Нет, нет, идем! – девушка потянула Рэя за руку. – Не волнуйся. Бабушка строгая и резкая, но очень добрая       – Ладно, – вздохнул Рэй.

***

      Каяра заверила, что быстро поменяет обувь, и, как ни упрашивала Рэя войти в дом, оставила его у порога.       Рядом никого не было, и Рэй расслабился – похоже, встречи с бабушкой удастся избежать.       Скрипнула дверь дома, но выпустила она не Каяру, а пожилую женщину с коричневым лицом, исчерканным морщинами. На бабушке (это точно она, поскольку старушка выглядела даже не строгой – суровой) была надета пестрая широкая накидка, длинная юбка и шляпа с приколотыми цветами, из-под которой на плечи опускались две черно-седые косы.       – Здравствуйте.       Бабуля в ответ на приветствие промолчала, продолжая буравить Рэя маленькими черными внимательными глазами.       – Вы говорите по-английски? – спросил он, немного растерявшись и пытаясь проявить вежливость.       Снова тишина. Затем кечуа пробормотала нечто неразборчивое и покачала головой. Как Рэю показалось – неодобрительно.       – Бабушка, ты здесь? – наконец-то появилась Каяра, и Рэй про себя выдохнул с облегчением. – Думала, ты у соседки. Познакомься с моим новым знакомым. Рэй, это Тинтая, моя бабушка.       – Очень приятно.       Старушка в который раз ответила молчанием, поджала сухие губы и ушла в дом.       – Я ей не понравился, – сделал очевидный вывод Рэй, когда они двинулись по дороге вдоль домов.       – Сложно сейчас судить, – заметила Каяра. – Бабушка обычно держит свои оценки людей при себе. Но в семейном кругу должна поделиться. Тем более мнением об очередном чужаке в наших краях.       – И часто вас посещают иностранцы? – Рэй вспомнил о задании и просьбе Акумо узнать о целебной траве.       – Раньше да. Группами по несколько человек, вот как ваша. Они ехали на грузовиках мимо деревни дальше, в сельву. А возвращались с машинами, полными скошенной цветущей травы и ее корней.       Больше умалчивать о цели поездки Рэй не мог.       – Нас послали за ней же. Точнее, выяснить, правда ли то растение исчезло.       – Я так и подумала, – отозвалась Каяра. – Но последние стебли нинатьики, как называет ту траву бабушка, увезли белые люди. И больше нинатьика не растет. Жители деревни ее долго искали, обошли всю сельву, насколько им хватило сил. Увы, трава полностью выродилась.       – Жаль. В Штатах из нее делали отличное лекарство. Мне и многим другим людям оно помогло. И местные наверняка ею лечились?       – Конечно, – грустно подтвердила Каяра. – А чем ты был болен?       История о чудесах, которые произошли с Рэем, Анри и остальными пациентами клиники доктора Сандерса после укола ремедиума, девушку очень впечатлила. По ее словам, в деревне нинатьикой исцелялись, попросту приложив ее лист или цветок к ране либо растяжению. Для лечения внутренних заболеваний из травы изготавливали настойку. Кечуа видели, какими огромными копнами белые увозили нинатьику, однако не останавливали их. Во-первых, боялись. Во-вторых, считали, что чудо-растения хватит на всех. Когда у жителей кончились свежая трава и настойка, они отправились в сельву. Но их поиски, как и поиски предшественников нынешнего отряда, закончились нулевым результатом.       Получив неутешительное известие о полном исчезновении ремедиума, Шакал (за глаза Рэй и остальные парни так называли Акумо) вряд ли в тот же день свернет лагерь – скорее всего, сам опросит местных, а то погонит отряд в сельву, чтобы убедиться в правоте кечуа. И Рэй решил, что пока не станет сообщать Тамадзуки то, о чем говорила Каяра. Не хотелось тащиться во влажные джунгли, чтобы оттуда вернуться ни с чем. Надо еще несколько дней побыть около деревни, а уж потом «обрадовать» Акумо – ремедиума нет и не будет.       Да и с Каярой не хотелось так быстро расставаться.