Remedium/Панацея

      В деревню они вернулись в сумерках и, держась за руки, дошли до дома бабушки Каяры. В окнах горел свет, и, слава богу, старушка не караулила внучку и ее друга снаружи. В отличие от своих соплеменников пожилая кечуа Рэя не испугалась. Наоборот – ее пронизывающий взгляд был бесстрашным и смелым. И от него Рэю стало не по себе. Бабушка походила на древнюю воительницу, готовую защитить деревню и ее жителей от любого посягательства. Рэй порадовался, что у него не испанская внешность, иначе Тинтая накинулась бы без предупреждения.       – Приглашать на ужин не стоит, да? Ты все равно откажешься, – с улыбкой произнесла Каяра.       – Не хочу нервировать твою бабушку. А на ужин у вас что-то типично кечуанское? – заинтересовался Рэй.       – Ага. Жареные морские свинки – куй.       – Шутишь.       – Нисколько.       – Точно не пойду: на меня у вас свинок не хватит.       Каяра тихо засмеялась.       – Ну тогда прощаемся? – она слегка сжала ладонь Рэя, противореча себе – не желала его отпускать.       – Мы же завтра увидимся? – он ответил тоже бережным пожатием ее тонких пальцев.       – Конечно.       – Значит, чем быстрее мы попрощаемся, тем быстрее встретимся снова.       – Верно сказано, – Каяра потянулась к нему, поцеловала в щеку и нехотя высвободила руку. – Спокойной ночи!       – Спокойной ночи!       Направляясь к лагерю, Рэй не оборачивался, но был уверен, что Каяра смотрит ему вслед, пока он не скрылся в сгустившейся темноте.

***

      Караулили Рэя в другом месте – палатке пациентов Сандерса. Только он поднял дверь-полог, как беседа оборвалась на полуслове и три пары глаз уставились на вошедшего, словно парни только и занимались ожиданием их товарища.       – Что? – удивился Рэй такому приему.       – Ничего, – нарочито беззаботно ответил за всех Лис и обратился к Джошу и Майклу: – Продолжим или закончим на сегодня?       – Давай закончим, – Джош потер наморщенный лоб: – Честно говоря, в голове каша от терминов. Надо за ночь переварить.       – Да тут легко все. Ну как хотите, – и Анри, который обучал парней играть в карты, собрал картонки в колоду. – Рэй, не желаешь сыграть в преферанс или во что-то еще?       – Нет, спасибо.       – Très dommage.       – Японцев попроси.       – Уже играл с ними, и они обозвали меня шулером: что я прячу карты в рукаве. Но я в майке – какие рукава, месье? – развел руками Лис. – Просто мне повезло. Раз шесть.       Рэй усмехнулся. Если бы не прогулка с Каярой, а какое-то другое дело, вынудившее его отсутствовать, он бы точно пожалел, что не увидел обиженные проигрышами рожи Акумо и остальных япошек.       – Разве я виноват, что мне шла карта, а они играют посредственно? – Анри принялся раскладывать пасьянс.       – Сколько выиграл? – спросил Рэй уже без смеха. Лишившиеся солидной суммы азиаты могут потребовать реванша. И вовсе не карточного.       – Нисколько. Играли без ставок.       – Завязывай пытаться с ними подружиться, – посоветовал Рэй. – Или заводить нормальные отношения. И уж точно больше не играй с ними. Эти ребята – не мы с вами.       – Ты прав, – Лис смахнул карты недоразложенного пасьянса в кучу, перетасовал и убрал в коробку.       – Где ты был, Рэй? – не выдержал Джош.       – Эй, я же предупреждал насчет элементарной вежливости: не приставать к нему, – шутливо укорил Анри. – А вообще мне тоже интересно…       – Мы гуляли в окрестностях, – Рэй решил сохранить тайну горного тоннеля к Мачу-Пикчу. Парни могут случайно проболтаться Акумо, и тот не преминет воспользоваться этим коротким переходом для своих целей. – Потом Каяра хотела угостить меня ужином из куев.       – Что это? – спросил Майкл.       – Жареные морские свинки.       Джош сдавленно охнул:       – У меня в детстве была морская свинка…       – Тогда тебе нужно подышать свежим воздухом, потому что я хочу кое-что уточнить у Рэя насчет куев.       – Да-да, – послушался Лиса бедный парень, наверняка представивший приготовленного питомца на тарелке, и поспешил выйти из палатки.       Майклу, похоже, тема не претила: он остался, взял со своей кровати блокнот и карандаш и стал рисовать лохматую морскую свинку.       – И каково на вкус это перуанское блюдо? – проявил огромное любопытство Анри.       – Я не пробовал, – Рэю не было так плохо, как Джошу, от упоминания домашнего зверька в качестве кушанья, и все-таки его коробил сам факт поедания свинки. И даже если бы бабушка Каяры не находилась дома, Рэй бы все равно не согласился на специфический ужин.       – Джош еще близко от палатки, – проговорил Майкл, не отвлекаясь от рисования. – Но сейчас убегает подальше.       – Черт, он же нас слышит… – вспомнил Рэй и о чудо-обонянии Майкла, и о суперслухе любителя морских свинок. – Бедняга. Тяжко всегда все слышать.       – Да уж. А ты можешь попросить Каяру принести мне жареного куя? – прошептал неугомонный Анри.       – Все французы любят есть то, что другим неприятно?       – Намекаешь на лягушек? Ты сначала сам попробуй, а потом осуждай и фыркай от брезгливости, – парировал Лис. – Я же не ужасаюсь от того, сколько вы, американцы, едите вредных гамбургеров, картошки фри и хот-догов. Лягушки гораздо полезнее.       – Насчет фастфуда – это стереотипное мнение, – заметил Майкл и протянул Анри блокнот с потрясающе реалистично изображенной морской свинкой.       – Класс! – одобрил он и написал букву «А». – Так что, Рэй, приглашаю тебя после Перу в Лион на лягушачьи лапки. Да и остальных тоже зову в гости!       – Действительно, лучше уж лягушки, чем это муторное задание.       – Вот! – восторжествовал Лис. – Ты их практически полюбил!