На далёкой планете

Вид плачущего кровавыми слезами глаза – нормального человеческого глаза, совсем не того, что я увидел, когда во время поединка мне удалось сбить кончиком клинка кожаную повязку – настолько ошеломляет меня, что я окончательно утрачиваю способность мыслить. Мой любовник снова усмехается – на сей раз усмешка у него выходит кривоватой – и поднимается на ноги. Какой-то миг мне даже кажется, что сейчас он протянет мне руку, помогая встать, но он молча отходит в сторону и начинает приводить в порядок свою одежду. Мою изорвал в клочья, а сам так до конца и не разделся, мерзавец… Я тоже поднимаюсь. Не век же мне на этих плитах лежать, в самом деле. Невольно морщусь от боли, вследствии чего мысленно награждаю светловолосого ещё одним нелестным эпитетом. Попытаться хоть как-то прикрыться? Я бегло окидываю взглядом обрывки своей одежды, представляю, как пробую соорудить из них что-то вроде набедренной повязки, и тут же отбрасываю эту мысль. На его глазах… Да и смысл. Надо бы хоть что-то сказать… - Так кто же ты всё-таки? Демон или человек? – мой голос звучит хрипло. - И то, и другое, - умеет говорить, оказывается. И астролингву прекрасно знает. И голос у него – глубокий, бархатный, вызывающий неуместную дрожь… Заставляю себя не думать о его губах и коже. О слабом аромате, исходящем от волос – так пахли те кроваво-красные цветы возле его замка… это единственное место на этой проклятой планете, где растут цветы… - А твой глаз… - Он бывает разным. – Встряхивает головой; светлые волосы опять падают, закрывая левую половину лица. Наклоняется изящным гибким движением, подбирает свой плащ – чёрный, с алой подкладкой… Выпрямляется. Такой красивый, совершенный, недоступный… Я ещё острее сознаю, что стою перед ним совершенно обнажённый, перепачканный в грязи и сперме… ладно. Нечего об этом думать. Нет смысла. - Но плакал он, если хочешь знать, впервые. - Мне что же – считать себя польщённым? Снова усмехается. - Это уж как тебе будет угодно. Какое-то время я молчу, не зная, что сказать. Он тоже молчит; смотрит на меня одним глазом, словно выжидая дальнейших действий с моей стороны. Усмешка исчезла, и теперь его лицо похоже на маску из белоснежного фарфора. Пронизывающий ледяной ветер треплет красно-чёрный плащ. - И что теперь? – наконец спрашиваю я. Хотел спросить с вызовом, а получилось устало. Ладно, неважно. После всего… - Теперь? – он подходит ко мне, касается ладонью щеки. Отбросить его руку? Ну уж нет. Это только даст ему лишний повод ещё раз разложить меня на этом проклятом бетоне… …и самое страшное – что я, кажется, был бы не так уж и против. - Теперь ты мой пленник. Гордый офицер Космофлота, поплатившийся за собственную неумеренную храбрость… Ты ведь пошёл против меня вопреки воле своего начальства, верно? Оно не хотело связываться со мной… никто не хочет… кроме тебя… Его лицо совсем близко, и я сглатываю. Алая подкладка плаща… запах алых цветов… алая дорожка слёз на фарфорово-белой щеке… зловещий алый огонёк, просвечивающий сквозь светлые волосы – похоже, его глаз снова стал прежним… - Я могу тебя отпустить, - знакомая усмешка на тонких губах; рука больно хватает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. – Даже дам свой плащ, чтобы тебе было в чём вернуться к своим… - Издеваешься?! Почему-то, когда он касается меня, мне удаётся испытывать эмоции. Почему-то – только в эти мгновения… - Вернуться на корабль в чём мать родила… да ещё и в твоём плаще?! - Хорошо… Что предлагаешь ты? Я закрываю глаза. Видеть не могу эту его насмешливую улыбку – а так остаётся только аромат цветов и сильные пальцы в моих волосах… - Убей меня… Вот я и попросил об этом. Всё-таки попросил. Впрочем, о какой гордости может идти речь – теперь… - Убей, - не открывая глаз, снова повторяю я. – Если ты меня отпустишь, я всё равно убью себя – так уж лучше… - Лучше – от моей руки? – а вот его смех я слышу впервые. Проклятье. Надо же мне было ляпнуть… Хотя – какая разница. Да, я хотел бы – от его руки. В конце концов, это было бы достойным завершением моего бесславного приключения. - Ну, раз так… Он отпускает мои волосы. Слышится шорох. Я ожидаю услышать свист клинка, и замираю в ожидании удара… Но вместо этого мне на плечи ложится что-то тёплое и мягкое. Я открываю глаза и только успеваю увидеть на себе его плащ, как в следующее мгновение он подхватывает меня на руки. - Что за… Он снова смеётся – громко и резко. - Забираю свой трофей. И собираюсь телепортироваться с ним в замок. Я настолько ошеломлён, что даже не пытаюсь вырваться. - Удивлён? Думаешь, я гнался за тобой, только чтобы разок отыметь? Слишком сладкий мне достался приз, чтобы так быстро от него избавиться… Я ведь не собирался тебя отпускать – на самом деле. И убивать не собираюсь – хотя если ты будешь продолжать искать смерти, я не стану тебе препятствовать… даже помогу – если попросишь. Но ты ведь уже не так сильно стремишься умереть, верно? - Да, - тихо отвечаю я. Вокруг нас начинает мерцать завеса телепорта; я снова закрываю глаза и устало прислоняюсь щекой к бархату его одежды. Оставь он меня здесь, я бы не задумываясь свёл счёты с жизнью… но почему-то мысль о том, что я стану наложником демона – того самого, которого совсем недавно пытался убить – желания покончить с собой не вызывает. У меня больше нет ненависти к нему – как не осталось и чести, и права зваться офицером Космофлота. Спустя трое космических суток мой корабль улетит – улетит без меня – и больше не найдётся никого настолько безрассудного, чтобы бросить вызов легендарному демону с забытой богами планеты… У меня не осталось ничего – кроме держащих меня рук и слабого аромата цветов. И почему-то этого достаточно, чтобы не хотеть смерти.