Последствия ревности или начало странных отношений

Прошло два месяца. Гермиона устало натянула темно-зеленое покрывало на обнаженное тело. После четырехчасового секса все немного болело, и Грейнджер, аккуратно поерзав, устроила голову чуть ниже груди Реддла. Ей нравилось так лежать, слушая его дыхание, а ему было удобно запустить руку ей в волосы, слегка массируя затылок. Обоим это положение приносило чувство покоя. Но сон все никак не шел, девушка, невольно теребившая свой кулончик с миниатюрной змейкой, подняла взгляд, осматривая комнату. Вот как он умудрился добыть себя собственную спальню?! Она не стала клянчить у МакГонагалл отдельную комнату, даже когда стала старостой школы, но теперь очень жалела об этом. — Нравится моя комната? — усмехнулся парень, перебирая ее волосы, словно поглаживая кошку на коленях. — Как ты выпросил ее? — обиженно протянула гриффиндорка. — Надо уметь получать желаемое, — фыркнул слизеринский префект, — Снейпа даже долго убеждать не пришлось. Мне была нужна комната, где я мог заниматься своими исследованиями, — девушка в подтверждение его слов приметила в углу комнаты котел с кучей склянок и тонну пергаментов, аккуратно сложенных друг на друге, полностью занявших весь стол. — Я могу посмотреть? — Позже покажу. Поспи. Гриффиндорка взглянула на часы и поняла, что скоро надо будет возвращаться к себе, чтобы у соседок не было поводов для сплетен. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к ветру, дующему где-то за окном. Слизеринец, кажется, провалился в сон, потому что его дыхание выровнялось. Как бы ей не хотелось остаться, она выбралась из его объятий и поспешила в ванную. Быстро приведя себя в порядок, шатенка вернулась в комнату за сумкой и, не удержавшись, присела на кровать, целуя Тома на прощание. — Куда ты? — он схватился за руку, резко открыв глаза. — Мне пора к себе, — она нежно погладила его по щеке. — Ты слишком быстро уходишь, — Реддл вновь прижал ее к себе, вынуждая задержаться. — Меня увидят твои однокурсники. — Наложим на тебя невидимость, — равнодушно пожал плечами. Она поддалась и вновь легла ему на грудь. — Том, — вдруг протянула Гермиона, — Скоро рождественский бал. Ты уже закупил необходимый реквизит. — Давно. Скоро придет, — ответил староста. Они лежали какое-то время в тишине. — Ты будешь кого-то приглашать? — хитро спросила гриффиндорка. — Нет, — он усмехнулся, — А что? — Ничего, — вздохнула Гермиона. — Ни к чему лишний раз давать повод для сплетен, — он вновь погладил ее по волосам. — А если меня пригласит кто-то еще? — обиженно прошептала Грейнджер. — Не советую соглашаться, — прохладно отрезал Том. — Чудно, — прошипела девушка, — Пойду одна. Она выкрутилась из его рук и встала, поправляя волосы. Том лишь усмехнулся, наблюдая за ней. — Увидимся, — бросила гриффиндорка и выскользнула из его комнаты. Гермиона не пошла к себе в башню, а вышла на улицу, на морозный воздух, вдыхая его полной грудью.Её тяготило осознание того, что все идет не по планам. Реддл был ее идеальным мужчиной: умный, уверенный в себе (иногда даже слишком), целеустремленный и сводящий ее с ума в постели. Но он абсолютно не соответствовал описанию будущего мужа, которое Гермиона уже давно себе придумала. Они скрывались от остальных, он почти не спрашивал ее мнение, когда собирался действовать. Она даже не могла высказать ему какие-либо претензии как Гарри или Рону, потому что он сразу затыкал ее. Иногда вообще сам указывал ей, что делать или по крайней мере упрямо пытался. Реддл очень многое скрывал от нее, некоторые тайны приоткрывая на чуть-чуть, чем очень дразнил гриффиндорское любопытство. Нет, эти отношения были ей приятны. Им всегда было о чем говорить, и это завлекало настолько, что они как-то пропустили Историю магии, так как не могли разобраться в рецепте одного редкого зелья, которое непременно решились приготовить вдвоем. Не считая всех прочих пунктов, Реддл интересовался ее самочувствием, проявлял заботу, дарил интересные мелочи. Скрепя зубами, он терпел ее близкие отношения с друзьями, просто изредка кидая неодобрительные взгляды на них с Гарри, но молчал. Как второй префект он был для нее незаменимой поддержкой и опорой. Гермиона чувствовала себя комфортно с этим человеком. Но Грейнджер не могла понять, куда движутся эти отношения. Если Реддл не готов признать ее своей девушкой сейчас, то пойдет ли он на что-то серьезное в будущем? Может быть Джинни права, и она может просто надоесть ему? А ведь ведьма хотела отношения, перетекающие в семью. Гриффиндорка, конечно, не собиралась заиметь пятерых детей и всю себя посвятить домашнему хозяйству, как Молли Уизли. Для нее было важно сделать карьеру в министерстве, найти свое место и работать на благо магической Британии, но при этом Гермиона хотела детей. Она смогла бы передавать им свои знания, гордиться их успехами, заново вместе с ними переживать детские проблемы. И чего греха таить, она хотела, чтобы они были похожи на Тома. Муж в ее представлении должен быть верен своей семье, уважать её, советуясь с женой, и искренне любить, не имея секретов — стандартная мечта практически любой молодой девушки. Том пока не давал ей надежд на что-то подобное. Скорее он просто разрушал ее мечты, удушая своей страстью и стискивая в оковах своих желаний. Она хотела быть на балу с ним, танцевать лишь с ним и не скрывать больше своих чувств. Гермиона уже всерьез задумывалась о том, чтобы рассказать правду Гарри. Но как оказалось, Том и не собирался ее приглашать, предпочитая придти в одиночестве. Все это морально давило и заставляло всерьез задумываться о будущем. Гриффиндорка тяжело вздохнула и поплелась в свою башню. Ей еще столько всего нужно было подготовить для этого мероприятия

***

Накануне бала, Гермиона, раздав необходимые указания помощникам, направилась к себе готовиться. Они с Джинни заложили три часа на подготовку внешнего вида. Сегодня обе хотели выглядеть великолепно. Гермиона быстро и тихо забрала тщательно припрятанные от соседок вещи из своей комнаты и отнесла их к рыжей подруге. Наблюдать истерики Лаванды, что прическа лежит не так как нужно, а стрелки не ровные, у нее просто не было сил. Спустя долгое и утомительное время, девушки привели себя в подходящий для такого праздника вид. Гермиона стояла у зеркала, облачившись в красивое изумрудное платье со струящейся длинной юбкой с разрезом у ноги. Талия и грудь были подчеркнуты не очень удобным корсетом, но красота требовала жертв. Волосы шатенка уложила в объемную греческую прическу, украсив блестящими золотистыми шпилькам. Надевать змейку, на данный момент одно из немногих ее украшений, на шею она не стала, так как ее могли не так понять гриффиндорцы. Староста старалась носить ее под одеждой, и никто кроме Тома не знал об этом. Макияж был аккуратным и не сильно ярким, но подчеркивающим шоколадные глаза и пухлые губы гриффиндорки. Внизу красовались зеленые туфли на не очень высокой шпильке, но ее было достаточно, чтобы ноги казались еще длинее, чем есть Джинни тоже выглядела ослепительно в своем черном, немного блестящем платице до колен. Огненные волосы она закрутила, раскинув их по плечам, глаза ярко подчеркнула. Гриффиндорки синхронно улыбнулись своим отражениям в зеркале. — Маньяк будет тобой доволен. — Не называй ты его так, — усмехнулась Гермиона, поправляя золотые сережки, подаренные матерью. — Я не могу подобрать ему другие определения, — пожала плечами рыжая, осматривая себя сбоку, — После всех синяков, что я наблюдаю на тебе периодически ты не убедишь меня в том, что он адекватный. — Он это делает не нарочно, — закатила глаза староста. — Ну-ну! — Я не остаюсь в долгу, — усмехнулась Гермиона. Джинни посмотрела на нее своим самым ироничным взглядом и стала надевать туфли: — Он ведь не пригласил тебя, да? — Нет, — покачала головой шатенка. — Ну я так и думала, — фыркнула Уизли, — Кишка тонка признаться остальным своим чистокровным дружкам в том, что спит с тобой! — Они знают, — тихо возразила девушка, убирая любимый кулончик в шкатулку. — Знают? — удивилась подруга. — Да. Он говорил, что его компания в курсе. — И? — Джинни подобралась на кровати, с интересом ожидая подробностей. — И ничего, — пожала плечами Гермиона, — Наверное, им все равно. Он сказал об этом только тем, с кем общается очень близко, и они сохранят это в секрете. — Им не может быть все равно! Эти заносчивые аристократы не переносят маглов и маглорожденных, они издевались над тобой все прошлые годы! Неужели они настолько его боятся, — ахнула Уизли. — Я не хочу об этом говорить, — покачала головой Гермиона, — Я хочу уже пойти в зал и повеселиться. Мы столько сил убили на его подготовку, — на самом деле у нее просто не было сил обсуждать то, что и так тяготило душу. — Ты иди, — протянула Джинни, — Я отнесу Полумне заколки, она просила одолжить их ей на этот вечер. Грейнджер кивнула и направилась на праздник.

***

Они с Реддлом и остальными старостами, действительно, хорошо потрудились. Помещение сверкало разноцветными огоньками, столы ломились от все возможных напитков и угощений. Особо инициативные студенты в разных углах проводили веселые магические состязания, а на небольшой сцене выступали самые талантливые ребята, которых они подбирали долгие недели: кто-то танцевал как вейла, кто-то демонстрировал свои невероятные волшебные способности, — выбирать лучших было тяжело, но, кажется, они справились. Гермиона сначала притаилась за колонной, а потом решилась и пошла вниз по лестнице к остальным. В памяти тут же всплыли воспоминания двухгодичной давности. Тогда она впервые разоделась как принцесса, но была лишь подростком, а сейчас выглядела как взрослая, еще больше похорошевшая девушка. А тогда был особенный вечер. Ее пригласил сам Виктор Крам, легенда квиддича и один из самых способных учеников Дурмстранга. Виктор ждал ее внизу у лестницы под завистливые и удивленные взгляды остальных девушек, мечтавших о его внимании с первых дней приезда болгарина в Хогвартс. Гермиона усмехнулась тому факту, что ей, кажется, везет на мужчин. И Том, и Виктор очень сильно выделялись среди остальных. С Крамом тогда не сложилось, он уехал, а в письмах их влюбленность в друг друга высохла и превратилась в воспоминание. Гриффиндорка под восхищенные взгляды заметивших ее учеников, осторожно ступая по ступеням, осмотрелась. Большая часть присутствующих сбилась у сцены и у столов с едой. Пар десять танцевало около большой новогодней ели. И среди них оказалась так хорошо знакомая ей фигура. Том танцевал с Пэнси Паркинсон. Аристократка кокетливо улыбалась ему, что-то рассказывая. Злость и обида вспыхнули в душе девушки. Значит, в кровати с одной, а на публике любезничает с богатенькой чистокровной девицей. Настроение тут же ушло в глубокий минус, и Гермиона едва сдержала себя, чтобы не развернуться и не уйти в свою комнату, чтобы проплакать там весь вечер, но взяла себя в руки, до боли сжав их в кулаки. Паркинсон вдруг подняла на нее взгляд и что-то сказала Реддлу. Тот собирался обернуться, но Грейнджер резко от них отвернулась и направилась уверенным шагом и с гордо поднятой головой к Гарри, который в одиночестве стоял у стола с закусками. Заметив подругу, Поттер удивленно вздрогнул и поправил очки: — Гермиона?! Ты выглядишь очень здорово, то есть красиво… — он пытался подобрать слова, во все глаза осматривая лучшую подругу. Ведьма улыбнулась, тут же отпуская нахлынувшую раннее злость. Ее милый и добрый друг не меняется даже спустя столько лет. — Спасибо, Гарри. Но ты еще Джинни не видел! — Гермиона, выглядишь чудесно! — к ним подошел Невилл, — Там Симус не решается пригласить тебя на танец. Как увидел тебя, язык проглотил, — он смущенно улыбнулся, взяв виноград со стола. Девушка рассмеялась. В компании гриффиндорцев было тепло и уютно. Она решительно запретила себе высматривать Тома и решила, что проведет этот вечер самым лучшим образом ему назло. — Не решается говоришь? — она хитро улыбнулась, — Ну тогда я его приглашу сама, — она подобрала подол платья и направилась к сокурсникам. Гарри лишь удивленно посмотрел ей в след. Гермиона сильно изменилась в последнее время. Уверенность в общении с противоположным полом не могла так просто упасть с неба, ведь раньше из парней подруга общалась только с ним и Роном. Поттер замечал, что выглядит она вполне довольной и только гадал, в чем причина. Ведь раньше шатенка всегда ему все рассказывала. Дин и Симус тут же замолчали, глупо заулыбавшись, когда Гермиона подошла к товарищам по факультету. — Симус, не хочешь потанцевать? — девушка протянула руку смущенному юноше.  — О, Гермиона, конечно! Я с удовольствием. Они направились к танцующим.Музыка была медленной, и, положив руку на плечо парня, Грейнджер стала покачиваться в такт мелодии. Симус стал рассказывать ей какую-то историю про то, как он однажды пригласил на торжестве родителей невероятно красивую девушку, а она его обидела, сказав, что он двигается как медведь, и с тех пор он часто смущается приглашать кого-то. Гермиона мило улыбнулась ему, сказав, что не наблюдает сходство с медведем, но большую часть его слов пропустила мимо ушей. Мысли были заняты Томом, как ни крути. Она не удержалась и нашла его взглядом в правом углу зала. На нем был черный, идеально сидящий костюм с мантией и белая рубашка. Выглядел он как всегда превосходно, притягивая жадные взгляды присутствующих девушек. Слизеринец стоял вместе с Теодором Ноттом, тот что-то рассказывал ему, попивая шампанское. Том же в упор смотрел на нее, повернувшись к собеседнику полубоком. Когда их взгляды встретились, гриффиндорка невольно вздрогнула. На его лице было написано явное осуждение. «Не нравится, что я танцую с другим, забыв про твое существование. Ах, простите!» — подумала Грейнджер и, поджав губы, отвернулась. — Я уже говорил, что ты выглядишь великолепно? Круче всех, кого я тут вижу, Гермиона, серьезно! — Симус вернул ее внимание себе, — Ну еще Парвати сегодня особенно красивая, — он вздохнул. Волшебница улыбнулась: — Тогда ты просто обязан ее пригласить тоже, — она хитро подмигнула ему. — Я попробую, — он покраснел и улыбнулся. Музыка закончилась, и Гермиона сделала шутливый реверанс: — Спасибо за танец, Симус! — Тебе спасибо! — он хотел поцеловать ей руку, изображая джентельмена, но девушка выдернула ее, засмеявшись: — Мне нужно вернуться к Гарри. Он кивнул и девушка направилась обратно к столикам, спиной ощущая пронзительный, раздраженный взгляд Реддла. Но она была так обижена на него, что даже не стала оборачиваться. Гарри стоял вместе с Джинни и светился от восторга. Рыжая гриффиндорка кормила его кусочками апельсина, мягко улыбаясь. Грейнджер замерла на месте, не решаясь разрушать такую идилию между друзьями, и ушла вглубь зала, поближе к сцене. Очень вскоре ей надоело наблюдать за выступающими, и она вновь поискала Тома. В этот раз он вел беседу со Слизнортом. Пожилой профессор зельеварения хлопал его по плечу, выпивая уже явно не первый бокал шампанского. К ним подошла Мелани Блудстроут и что-то кокетливо сказала Тому. Она тоже явно не пожалела денег на платье и прическу. Парень резко покачал головой и коротко кивнул в сторону других слизеринцев, что-то раздраженно ответив. Девушка огорченно поджала губы и, обиженно развернувшись, ушла. Слизнорт нагнулся поближе к Реддлу, сказал ему что-то на ухо, и громко рассмеялся. Тот выдавил явно фальшивую улыбку в ответ. Гермиона почувствовала себя вдруг очень одиноко и решила скрасить вечер с помощью угощений, не зря же они так долго составляли это меню. Она пошла к дальним столикам, взяла бокал вина с фруктовой тарелкой и спряталась там ото всех за маленькой елкой. Но вскоре ее одиночество все же нарушили.  — Гермиона, — девушка обернулась, с удивлением заметив застывшего Рональда за спиной. Бывший друг переменался с ноги на ногу и выглядел очень виновато. — Я хотел сказать…ну вернее попросить у тебя прощения. Грейнджер округлила глаза от удивления, продолжая слушать. — Мы тут поговорили с Лав… — Лав? — переспросила она. — С Лавандой. Я так сокращаю ее имя, ей нравится. Но не важно, — он замялся и посмотрел в пол, — Она призналась мне насчет амортенции. Гриффиндорка еще больше удивилась и сделала большой глоток вина. — Ты не представляешь, как я разозлился на нее, — продолжал Рон, — Мы так сильно поругались, я даже думал, что не смогу простить. Но она так переживала и раскаивалась… В общем вчера мы только помирились. Я еще до этого хотел подойти, но боялся, что ты не станешь слушать. Я ведь повел себя как осел, — Уизли тоже схватил бокал с подноса и выпил. — Я должен был убить Реддла тогда в туалете, ведь он не был под зельем, а я еще и наехал на тебя, обвинив во всем. Мне так жаль, Гермиона, — рыжий гриффиндорец вновь опустил глаза, с горечью произнеся последнюю фразу. Грейнджер устало выдохнула и взяла его за руку, заглянув в глаза: — Рон, я, действительно, очень злилась. Но ведь мы все совершаем ошибки, верно? Я хочу сказать, что буду рада все забыть и вернуть нашу дружбу, потому что ты был со мной на протяжении шести лет рядом. Вы с Гарри для меня как родные уже, и я не хотела бы кого-то из вас потерять. — Правда? — рыжий гриффиндорец взглянул на нее с таким жалостливым видом, что она не удержалась и обняла его, с радостью отмечая, что теперь, действительно, видит в нем только друга. Парень ответил ей крепкими объятиями, а потом отпустил. — Послушай. Насчет Реддла. Ты сейчас слишком много времени проводишь с ним, и мы нервничаем. Он опасен, Гарри думает, что их слизеринская компания что-то замышляет. Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Рон, — Гермиона устала вздохнула, — Я и Том постоянно общаемся сейчас… мы оба старосты и… Я его знаю уже достаточно хорошо. — Нет, Гермиона, — Рон уверенно схватил ее за плечо, — Это не так. Это лишь его маска. Он тот еще гад, и ты должна держаться от него как можно дальше. Я прошу тебя избегать его. — Рон, я сама с этим разберусь, — твердо возразила та. — Ладно, — вздохнул Уизли, — Я предупредил. Если он попробует что-то сделать тебе — сразу скажи. Пойду. Найду Лаванду, а то она будет переживать. — Конечно, иди, — кивнула шатенка. Гермиона уже вновь понадеялась остаться одной, но тут она заметила Кормака Маклаггена, уверенно двигающегося в ее сторону с улыбкой до ушей. Грейнджер застонала от отчаяния и начала быстро искать пути отступления, но она как назло загнала себя в самый дальний угол, который ко всему прочему еще и не просматривался. Невыносимый нарцисс, как она его называла, подошел почти вплотную: — Здравствуй, Грейнджер! Ты невероятно сексуальна в этом платье! Но лучше бы ты одела что-то короче! — Спасибо за комплимент, — выдавила ведьма сквозь зубы, пытаясь осторожно обойти его. — Подожди! Не уходи! Мы так давно не пересекались. — Я должна… там. — Мне предложили дать интервью в одну газету, освещающую матчи по квиддичу, в качестве одного из молодых игроков Хогвартста. Вот это успех правда? — Да, Кормак! Молодец, поздравляю, — она попыталась улизнуть, но была схвачена за плечо и чуть не вывернула каблук, резко развернувшись. — Эй! Хочешь послушать, что я планирую им рассказать? Зашипев от боли, она сбросила наглую руку: — Я обещала Гарри и Джинни присоединится к ним. В другой раз. — Брось, Грейнджер! Мы ведь так редко общаемся, а у меня серьезные намерения. Он пошло ухмыльнулся, притягивая к себе: — Ты же не откажешь мне в свидании? — Кормак, — прорычала девушка, руками упираясь в его плечи, — Будь добор, отпусти меня! — Ты подаришь мне танец или поцелуй? — он почти приблизил свое лицо к ней, когда она выкрикнула: — Танец! Маклагген выпрямился, гордо поправив пиджак: — Давай! Мы будем смотреться на танцполе как король и королева. Гриффиндорка обреченно вздохнула и с опущенными плечами поплелась в толпу вальсирующих пар. Кормак, самодовольно улыбаясь, повел ее в танце, излишне красуясь при поворотах. — Ты представляешь, какой бы парой мы были? « Мерлина ради, когда ты замолчишь?» — шатенка возвела глаза к потолку, повторяя движения как зомби. — Рядом с таким как я должна быть самая-самая. Ты ведь будешь одной из самых умных выпускниц Хогвартса за последние сто лет! — Угу, — хмуро ответила староста. К ее огромному облегчению мелодия кончилась, и она практически стала вырываться из рук однокурсника: — Кормак, мне, правда, пора! — Стой! Ты точно должна мне еще один танец, — он рывком схватил ее за талию, пытаясь вернуть на танцпол. — Не хочу я больше! Отпусти меня, пожалуйста! — взмолилась кудрявая ведьма, ужом выкручиваясь из его загребучих рук. — Отпусти ее! — ледянной голос, раздавшийся сзади, остановил ее сердце на мгновение, а потом отправил в бешенную и паническую пляску. Кормак удивленно уставился на Тома Реддла, который стоял сбоку от них, но потом, убрав руки с ее талии, сразу приветливо развернулся к школьному префекту: — В чем дело, Том? Мы же просто танцуем! Гермиона нашла в себе силы посмотреть на слизеринца и чуть не вздрогнула. Том был в ярости. Его руки были сцеплены за спиной, все тело напряглось, как будто он готов в любую минуту порвать Маклагенна на британский флаг. Про выражение лица и говорить нечего. Только идиот вроде Кормака мог не понять, что с ним сейчас лучше не спорить. — По мне, это слабо напоминает танец, — угрожающе медленно произнес Реддл. — Почему? « Заткнись и уйди, заткнись и уйди», — взмолилась небесам девушка, осуждающе бросив взгляд на несостоявшегося кавалера: « Ты же не полный идиот?!» Но Кормак как ни в чем не бывало продолжал стоять напротив слизеринца. — Потому что обычно рука в танце лежит на лопатке партнерши, — пришипел тот, — А не ниже. — Ах это! — гриффиндорец весело засмеялся, — Но она же не против! Гермионе захотелось умереть, прямо сейчас, тут же. Желваки загуляли по ярко выраженным скулам Реддла, он резко расцепил руки из-за спины и сделал шаг вплотную к блондину. — Я почему-то уверен, что она была против! Маклагген уже открыл рот, чтобы выдать очередную глупость, но Грейнджер резко схватила Тома за руку, в попытке оттащить подальше от гриффиндорца и быстро заговорила: — Все хорошо, Том. Мы уже потанцевали, и теперь Кормак уходит, — она бросила такой уничтожающий и требовательный взгляд на блондина, что его шестеренки, кажется, начали работать. Он перевел взгляд с нее на слизеринца, одни глаза, которого обещали ему явно скорую расправу и, сглотнув, выдал: — Ну ладно. Я тогда пойду. В другой раз потанцуем. — Сомневаюсь, — холодным тоном отрезал Реддл. Как только Маклагген отошел, Грейнджер жалостливо пискнула от того, что брюнет больно схватил ее за руку и рывком втащил в круг танцующих. Гермиона чувствовала волны едва сдерживаемой ярости, исходящие от ее мужчины. Он ничего не говоря, повел ее в танце, крепко прижимая к себе и стискивая руку так, что пальцы захрустели. — Том, мне больно, — умоляюще выдавила шатенка, из глаз которой вот-вот готовы были покатиться слезы. — Больно? — притворно ласково спросил он, впервые за весь танец посмотрев на нее. — Да. — Бедная моя, — он прорычал, сверля уничтожающим взглядом, — А Маклагген ведет себя нежнее? — Том, перестань. Он просто пригласил меня на танец. — Танец?! — он чуть не взорвался, — Ах, танец! Он опустил руку ей на талию и рывком прижал к себе: — Ты предпочитаешь так танцевать?! — Том, перестань! На нас же смотрят, — девушка в панике завертела головой. Многие, действительно, взирали на необычную пару с явным любопытством. — А мне плевать, — в ярости пришипел Реддл, — Ты даже не представляешь, как сильно пожалеешь обо всем об этом позже! — Почему же не сейчас? — разозлилась гриффиндорка, — Чего тянуть-то?! — Позже, — отрезал слизеринец, — Не хочу портить вечер. — Ты выглядишь сегодня просто восхитительно, — сказал он через какое-то время, его голос стал немного мягче, — Зеленый тебе идет. Гермиона обиженно отвернулась от его лица, разглядывая зал. Наткнувшись на Гарри, она сглотнула. Поттер мрачно наблюдал за их танцем, по его лицу не возможно было понять, о чем он думает. — Гермиона, — жестко произнес Том, — Только я могу подобным образом касаться тебя. Мне жаль, что ты до сих пор этого не уяснила и мне приходится напоминать — А тебе, значит, можно танцевать с другими?! — взорвалась Грейнджер, — Это только я должна выполнять все твои требования, а ты при этом будешь делать все, что хочешь?! В серых глазах вновь промелькнула ярость, и он снова до боли сжал ее пальцы. — Я удивлена, что ты вообще решился потанцевать со мной на публике, Реддл, — холодно процедила гриффиндорка, — Это же такое пятно на твоей репутации! Намного приятнее, когда рядом чистокровная аристократка! — она так сильно разозлилась, что даже захотела вырвать руки и уйти, но он был сильнее и рванул ее обратно к себе, продолжая танцевать, хоть и выглядело это немного странно. — Прекрати эту истерику немедленно, — прошипел он ей на ухо угрожающе, — Иначе хуже будет. Гермиона вновь отвернулась, позволяя вести себя, но в глазах уже стояли слезы. — Ненавижу тебя, — она сглотнула горечь, подступившую к горлу, тихо прошептав, — Я так хотела, чтобы все было по-настоящему. Хотела нормальных отношений, Том. С тобой. Я устала. Как ты не понимаешь? — она посмотрела в его глаза, в которых было непонимание и удивление, — Я устала скрываться. Устала гадать о будущем и о том, что ты ко мне вообще чувствуешь, — одинокая слезинка все-таки покатилась по щеке, — И чувствуешь ли вообще хоть что-то… Я так не могу. Он молчал, но на лице отразился объемный мыслительный процесс. — Отпусти меня, — устало вздохнула девушка. — Нет, — он покачал головой, — Это наш первый танец с тобой. Мы его закончим. Гермиона закрыла глаза, двигаясь по инерции и устало опустила голову ему на плечо, уже наплевав на окружающих. Ей все эти тайны слишком надоели. Том Реддл держал девушку в объятиях и тщательно обдумывал сказанное ею. Может быть в чем-то она и была права. Давно пора было внести ясность в их отношения. Но его все пока и так устраивало. Он давно понял, что это слишком серьезно. Сегодня, когда она вошла в зал, он увидел не просто Гермиону Грейнджер, а самую красивую и достойную девушку. Многие парни поедали ее глазами, и Том усмехался. Они могут мечтать о чем угодно, но только он имеет на нее право. Она полностью принадлежит только ему. Этот вечер был весьма утомительным, староста внимательно слушал своих товарищей по факультету, пока те напивались и выкладывали все свои мысли на всеобщее обозрение. Это помогало ему лучше понять их психологию, чтобы в нужный момент использовать в своих целях. Но ему был нужен Слизнорт. В последнее время им редко удавалось поболтать, а профессор зелий был просто кладезью знаний. И именно сейчас в этой атмосфере, выпивая солидную дозу алкоголя, он готов был ответить на любые вопросы своего любимого ученика. Этим Том и пользовался. Изредка он наблюдал за Грейнджер, невольно любуясь ее походкой или улыбкой, адресованной, какого-то черта, не ему. И это очень сильно раздражало. Настолько, что он готов был убить ее однокурсника, когда они танцевали.Но Реддл держал лицо, не позволяя ревности контролировать свои действия. Однако всему есть предел. Когда Том в очередной раз глянул на танцпол и увидел как Кормак Маклагген, опустив руку на талию гриффиндорской старосты, пытается удержать ее на танцполе, он сорвался. Если бы не риск прямо отсюда направится в Азкабан, Маклагген был бы убит в этот же вечер. Но ничего. Он еще получит свое, как и она за то, что вообще согласилась на танец с другим. Том мягко погладил ее по спине и когда музыка закончилась, взял за руку и потащил к выходу. — Что ты делаешь?! — Грейнджер попыталась остановится, — Том! — Идем! — бросил тот, уверенно уводя ее из зала на глазах у всех присутствующих. Гермиона краем глаза заметила, что Гарри подорвался и собирался идти за ними, но Джинни перехватила его за руку, вынуждая остановиться. Пара, не замедляя шаг, направились в сторону подземелий, гриффиндорка еле поспевала за парнем, который вел ее по коридорам, только ускоряясь. — Куда мы так летим? Твоя комната в другой стороне, — в недоумении отозвалась девушка. Вдруг они резко свернули и оказались у входа в женский туалет, Том сразу же втащил ее внутрь. Капли воды с тяжелым стуком разбивались об пол. Здесь было темно, и только свет луны освещал одинокие кабинки. Гермиона усмехнулась: — Ты хотел вспомнить старое? — она развернулась к парню и невольно залюбовалась им. Все-таки парадный костюм ему очень шел. Реддл оперся о стену умывальника, сложив руки в карман, и также внимательно наблюдал за ней. — О чем ты? — Это то самое место, Том. Где мы в первый раз… — Да? — он удивленно вскинул брови, — Ах да, ты права. Это было здесь. Девушка нахмурилась: — Если ты забыл об этом, то почему мы здесь? — Иди сюда, — ласково позвал парень, протягивая ей руку. Гермиона покорно подошла к нему, зачарованная взглядом его серых глаз, полных нежности и какого-то нетерпения. Оказавшись в объятиях его рук, она уткнулась ему в плечо. — Давай уже разберемся во всем окончательно, — устало выдохнула гриффиндорка. — Мы во всем разберемся, милая, — прошептал он, целуя ее макушку, — Во всем. Они стояли так какое-то время и Гермиона напряглась. Что-то было не так. Чувство тревоги неожиданно подступило к горлу, когда парень отстранился и улыбнулся. Это была не та улыбка, которую она привыкла у него видеть. В ней было слишком много темного торжества. — Том…? — Шиии на хааасээ эашиии, — прошипел Реддл. И в раковине возле них что-то щелкнуло, вызывая в девушке холодный ужас. Грейнджер во все глаза смотрела на слизеринца не в силах поверить в происходящее. Все казалось каким-то дурным снов. Она отступила от него на шаг, пока умывальник приподнялся и раковины отъехали в сторону, открывая взгляду темную пропасть. Том наблюдал за девушкой с ухмылкой охотника, загнавшего жертву в угол. Шок, ужас, гнев и неверие охватили ее. — Все было правдой, — с большим трудом произнесла Гермиона, на ватных ногах, отходя подальше, — Ты его наследник, — она ахнула, зажав рот рукой, и быстро попятилась к стене. Гарри был прав! Еще тогда, два года назад он был прав, Тайную комнату кто-то открывал, и он был прав, подозревая в этом Реддла. А она такая дура, считала, что это невозможно! Все говорили ей, что Том опасен, а она не верила. Думала, что раз он проявил к ней интерес, значит его взгляды относительно маглорожденных изменились. Какой же она была глупой все это время! — Нет, — она замотала головой, сдерживая слезы, — Почему? О, Мерлин, почему? — Почему я оказался наследником Салазара Слизерина? — усмехнулся брюнет, делая шаг к ней, — Или почему я привел тебя сюда? Гермиона дрожащей рукой нащупала палочку и резко выставила вперед: — Не трогай меня, — она старалась унять панику, но рука дрожала. Том смотрел на нее и едва сдерживался, чтобы не захохотать. — Ты думаешь, что это тебе поможет против меня, солнышко? До этого вечера я многое тебе не рассказывал. Палочка ведьмы уперлась ему в грудь. Он был абсолютно спокоен. — Что же ты стоишь? Произнеси какое-нибудь заклятие. Девушка набрала в грудь воздуха и хотела выкрикнуть Остолбеней, но смогла лишь пошевелить губами, не произнеся ни звука. Он наложил Селенцио одной силой мысли и усмехнулся. Гермиона хотела попробовать невербальное, но в голове резко все смещалось, а серые глаза впились в ее сознание, нагло блокируя необходимое. Отчаяние и страх накрыли ведьму с головой. Оставался лишь один выход — бежать.Гриффиндорка рванула к выходу, но сильная рука молниеносно дернула ее назад, и через мгновение она уже стояла у провала за раковиной. Парень крепко держал ее, не давая шанса на спасение. — Том, пожалуйста, — взмолилась девушка, она смотрела на него в надежде на какое-либо сострадание. Но он лишь зло ухмыльнулся и сделал шаг вперед, утягивая ее за собой в темную неизвестность.