Новоиспеченная миссис Уизли

Гермиона проснулась с широкой улыбкой на лице. Вчерашний день прошел, словно как во сне. Сначала она не могла поверить, что Фред действительно любит ее и что он пришел за ней, не потому что она носит его ребенка, а потому что она дорога ему. Кстати говоря, сейчас малыш толкался в ее животе, будто кувыркался. По крайней мере, так ей казалось. Эти толчки она ощущала на протяжении нескольких дней. Утреннее недомогание сменилось на шевеление в животе: ощущение, словно в ее животе поселилась рыбешка, стало нормой. Обычно дитя успокаивалось, когда она что-нибудь съедала. Гермиона перекатилась на спину, отстранившись от Фреда, где она просыпалась каждое утро, и попыталась поднять брошенную на пол рубашку Фреда — не тут-то было. Фред ухватил ее за талию и притянул к себе. — Нет, не уходи, — протянул он; его голос после сна казался хрипловатым. Она рассмеялась: — Ну Фред... — М-м-м, — промычал он, не ослабив хватку, и зарылся лицом в ее волосы. — Я есть хочу! — запротестовала Гермиона. — Дитё уже беснуется. Сразу же Фред уселся и тревожно взглянул на нее: — Ты в порядке? Тронутая его заботой она тепло улыбнулась ему: — Ну конечно я в порядке, но вот ребенок хочет кушать. Поверь мне, он не успокоится, пока я не заморю червячка. — «Она», — поправил ее Фред и, встав с кровати, схватил пижамные штаны, лежавшие на стуле. — Лежи, я сейчас вернусь. Хихикнув, она, наконец, подняла злополучную рубашку, которую пыталась поднять ранее. Ее же одежда была разбросана по комнате, и Гермионе было лень встать, чтобы собрать свои вещи. Через пару минут Фред вернулся с большим подносом и с широкой улыбкой на лице: — Кушать подано! Он поставил поднос перед ней — прямо на кровать, и она увидела шоколадные блины — ее самые любимые — с сиропом. Так же на подносе имелась клубника, бекон и большой стакан молока. — На, попей, — он подал ей стакан с молоком, и Гермиона сделала глоток. — Довольно аппетитно выглядит, но ты же не умеешь готовить, — с подозрением посмотрела на него она. В ответ он лишь только взглянул на нее. — Фред. — Что? — Ты наколдовал завтрак? — А это плохо? — спросил он, одарив ее щенячьим взглядом, который частенько срабатывал на его матери. Она растаяла. — Да нет, спасибо, — и нежно поцеловала его. Фред усмехнулся, посмотрев, как она ест. Должно быть, она очень проголодалась. Он ущипнул себя, дабы убедиться, что не спит. Нет, он совершенно точно не спал: она была тут — с ним и ждала от него ребенка. Ему казалось, что он видит самый чудный сон. Расправившись с едой, она поставила поднос на пол и вопросительно посмотрела на него, стоило ему только повернуться к ней: — Что? — Я точно не сплю? — мягко спросила она. — Точно. Она хотела было что-то ему сказать, как вдруг ее живот громко заурчал. Фред увлеченно посмотрел на ее животик: — Думаю, ты не одна, кто хочет поговорить. — О да, и оно делает это довольно часто. — «Оно»? — полюбопытствовал Фред, желая узнать пол своего ребенка. — Даже знать не хочу: мальчик или девочка. Вот когда рожу, тогда и узнаем, — заявила она. — Девочка, — объявил Фред. — Почему это ты так уверен? Он таинственно улыбнулся: — Может быть, когда-нибудь я поведаю тебе об этом. Она уже было дело начала возмущаться, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Фред направился в прихожую, и до Гермионы через некоторое время донеслись голоса из гостиной. Натянув пижамные штаны, она зашла в комнату, где увидела Фреда и Джорджа, беседующих с миссис Уизли. Гермиона встретилась взглядом со своей свекровью, глаза которой при виде нее широко расширились, и уже приготовилась, что ее будут отчитывать. Джордж взглянув на мать и поняв, чего Гермиона боится, обнял ее, таким образом сгладив повисшую в воздухе неловкость: — Рад тебя видеть. С возвращением! — Спасибо, Джордж, — он улыбнулся, понимая, что она и в самом деле от чистого сердца благодарит его. — Гермиона, — ошеломленно сказала она. Гермиона улыбнулась ей, Фред же откашлялся: — Мам, мы должны кое-что рассказать тебе. Она посмотрела на него, и он глубоко вздохнул: — Гермиона беременна. Миссис Уизли пораженно уставилась на них двоих и выронила сумочку, после чего, тревожно осмотрев Гермиону, остановила свой взгляд на ее животе: — Ты уверена? Гермиона кивнула. Не успела она сделать вдох, как миссис Уизли крепко-крепко прижала ее к себе. Нет, в прямом смысле этого слова: Фреду пришлось вырывать Гермиону из ее объятий, пообещав, что они забегут на ужин в «Нору», чтобы рассказать обо всем рассказать по подробнее. — Главное, я еще жива и невредима, — пошутила Гермиона. — Я так понимаю, нам сегодня вечером будет не до смеха? Фред покачал головой. — «Чудесно». — Ну и? — поинтересовался Джордж. Фред сиял, как медный пятак: — Он мой! Думаю, он понравится Гермионе. — Не думаешь, что она не расстроится, что ты выбрал дом, не посоветовавшись с ней? — полюбопытствовал Джордж. — Ну надеюсь, нет. Хотя даже не знаю, что ей опять взбредет в голову, — ответил Фред. Джордж усмехнулся выражению лица брата: — А что с ней? — Да ничего, просто перепады в настроении. — Она еще не сжила тебя со свету? — спросил Джордж с ухмылкой на лице. — Пока нет, — ответил Фред. Поднявшись по лестнице, он увидел Гермиону, хмуро смотрящую на вязальные спицы. Последние три месяца мать поучала ее тому, как надо ухаживать за ребенком и вбила ей в голову, что у малыша должно быть свое связанное одеялко, но Гермиона напрочь отказалась от того, чтобы бабушка занялась этим дело, и сама принялась за вязание. — Что такое, любимая? — спросил он, присев рядом с ней. — Я так больше не могу. Он заправил ее выбившуюся прядку волос за ухо: — Ты про что именно? Гермиона нахмурилась: — Посмотри на мой живот! Посмотри, как его разнесло! Он улыбнулся и поцеловал ее в висок: — Так ведь это хорошо, глупышка. — Почему? — Ну это говорит о том, что ребенок здоров и хорошо развивается. Она скривилась, после чего перевела взгляд на книги о беременности, разложенные на диване: — Я должна почитать тебе их. — Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться за этим к нашим мамам. Они как раз очень хотят этого, — попытался перевести стрелки Фред. — Но я хочу почитать их тебе. — Хорошо-хорошо, — он успокаивающе погладил ее плечо. Она с отвращением бросила спицы на пол: — Мне скучно! — Не ты ли не собиралась возвращаться на работу, пока не родится ребенок? — напомнил мягко Фред. — Да, но я считаю это хорошей идеей. Просто я... я немного соскучилась по ней. Просто мне совершенно нечем заняться. — Можешь помогать нам по магазину, — предложил он. Она сморщила нос от отвращения: — Нет, от запаха некоторых ваших с Джорджем изобретений меня так подташнивает, что мне кажется, что я... В общем, только представь себе эту картину. — Ну тогда не знаю даже, что и предложить. Пока Гермиона рассматривала на половину связанное одеялко, лежащее у нее на коленях, Фреда озарила гениальная мысль: — А нет, знаю! Гермиона встревожено посмотрела на него: — Фред, у меня нет настроения. — Пойдем со мной, — взяв ее за руку, он помог ей подняться на ноги, что далось ему не совсем просто. — Куда ты меня ведешь? — Туда, где тебе понравится. Просто закрой глаза, — он крепко держал ее за руку и надеялся, что аппарация на этот раз пройдет удачно несмотря на ее плохое самочувствие. Если бы они попали в Глазго, она бы убила его. Закрыв глаза, Фред ощутил знакомое дурманящее чувство тошноты, которое, как правило, сопровождало аппарацию. Когда он вновь открыл глаза, то усмехнулся. — Где мы? — потребовала Гермиона. Ее голос был ощутимо строг и зол, скорее всего потому что на ней была пижама, которая растянулась на ее животике. Фред, не говоря ни слова, потянул ее к двери, поднявшись на крыльцо, и, войдя в дом, прошел в большую, просторную комнату, в которой стоял огромный стеллаж. — Нравится? — поинтересовался Фред. — Что это? — Твоя библиотека, — просто ответил Фред. — Да? — спросила сбитая с толку Гермиона. Больше всего ее удивила не новая обитель, а озорная улыбка Фреда. — Теперь это наш дом. Я его купил. — Ты купил дом, не посоветовавшись со мной?! — потребовала Гермиона. — Ну не всю же жизнь нам ютиться в магазине. Вот я, поискав по всей Англии, и присмотрел домик с библиотекой, — быстро объяснил Фред. Как только он увидел трехэтажный дом в викторианском стиле, то сразу понял, что Гермиона будет от него в восторге, но никак не рассердится на его выбор. Гермиона еще раз осмотрела комнату: — Он прекрасен, — согласилась она. Фред было усмехнулся, но тут же изменился в лице, как только увидел, как Гермиона, расширив глаза, коснулась живота: — Что такое? — Малыш пинается. — Правда? — спросил он. Гермиона взяла его руку и накрыла ею свой живот. Спустя пару мгновений Фред ощутил толчок: — Ух ты! Надо же! — Думаю, ребенку здесь нравится, — решила Гермиона. — Ну хоть кто-то на моей стороне, — сказал Фред, деланно поджав губы. Засмеявшись, она крепко обняла его: — Ну раз ты его уже купил... Фред широко улыбнулся и повел ее в другие комнаты. — Так-то все хорошо, — Гермиона осматривала детскую, которую Фред совсем недавно закончил обустраивать. — Но зачем в пурпурном цвете? — Это же твой любимый цвет, — пояснил Фред. — А что, если родится мальчик? — Девочка. Потому что мальчик так бы не пинался, — объяснил Фред. Она покачала головой. Гермиона очень надеялась, что у них родится девочка, чтобы его труд был не напрасен. На потолке и полу были изображены парящие феи, что смотрелось довольно очаровательно, и эту картину дополняла белоснежная мебель. В комнатке было предостаточно игрушек и полным-полно детской одежды, подаренных их с Фредом семьями и многочисленными друзьями, в том числе крошечные движущиеся ведьмочки, играющие в квиддич, презентованные Оливером и Кэти. Фреду сразу приглянулся их подарок, и он мог по несколько часов наблюдать за ходом игры. Сам дом находился на окраине Хогсмида, в маленьком райончике, о существовании которого она раньше даже не догадывалась. Когда Фред и Джордж открыли в деревне филиал «Всевозможных Волшебных Вредилок», они решили, что присматривать за ним будет Фред, а Джордж — за другим в Косом Переулке, и собирались вместе каждое воскресение, чтобы обсудить, как идут дела, и составить отчеты. Срок беременности Гермионы уже приближался к девяти месяцам, но несмотря на это она была необычайно подвижной. Покончив с вязанием одеяла с помощью матерей и завершив обустройство дома, она теперь с нетерпением ждала появления малыша на свет. Джинни проводила много времени рядом с ней, помогая Гермионе по дому, пока у самой после Нового Года не начнется обучение в Аврорате, и подшучивала, что мол если ребенок родится в Рождество, то каждый год им придется дарить по два подарка. Вдруг Гермиона ахнула, и Фред встревоженно взглянул на нее: — Что такое? Что-то серьезное? — Мне кажется, это просто схватки, — сказала Гермиона, тяжело дыша. — Хорошо, успокойся. Это, наверное, схватки Бракитона-Хига. — Брэкстона-Хикса*, — поправила она. — Не уверена. Взяв ее руку, он погладил ее по щеке: — Давай все-таки сходим в Мунго, чтобы увериться, что все в порядке, ладно? Она кивнула, судя по всему, думая о другом. Фред схватил ее сумку, и они быстро аппарировали в больницу. После осмотра врач сообщил, что Гермиона действительно рожает. — Но ведь еще даже нет тридцати шести недель. Слишком рано для родов, — запротестовала она. — Скажите об этом своему малышу. Он ждет не дождется, чтобы встретиться с мамочкой. Обзвонив родных, Фред вошел в комнату. Вскоре больница наполнилась их семьями и друзьями. — Да уж, следовало предусмотреть, что роды наступят раньше срока, — упрекнула себя Гермиона. — Ну кто знал, что мама такая догадливая, — сказал Фред. Она показала ему язык. Сев с ней, он взял ее за руку: — Я рядом. Она улыбнулась: — Я знаю. Люблю тебя. — Ненавижу тебя! — изо всех сил заорала Гермиона. — Это ты во всем виноват! — Знаю, пчелка, — утешительно сказал Фред. Он сидел в изголовье кушетки — позади нее, поддерживая ее спину, и был благодарен, что она не могла повернуться, чтобы дать ему втык. Но все же Гермиона успела сломать ему три пальца, которые с помощью врачей были быстро восстановлены. — Хватит меня опекать, Фред Уизли! Если бы не ты, я сейчас бы нормально себя чувствовала. Он усмехнулся, заметив, как врачи пытаются сдержать хохот. Только Гермиона могла использовать такие слова, как «опекать», в то время как испытывает мучительную боль. — Еще чуть-чуть, Гермиона, — сказал врач. Гермиона поднатужилась, и, видимо, этого было достаточно: комнату заполонил пронзительный плач новорожденного. Гермиона облегченно и изнеможенно опустилась на кушетку. — Девочка, — торжественно объявил врач и передал ей крохотный розовый сверток. — Ты был прав, — согласилась она с Фредом. Подняв малюсенький чепчик и увидев темно-рыжие волосы, она рассмеялась. — Ну конечно. — Чудная, — сказал с придыханием Фред и поцеловал жену в висок. — Я очень люблю тебя, — прошептал он ей на ухо. — И я тебя люблю. Прости, что сломала тебе пальцы. — Забыли. Тихий стук вырвал Гермиону из потока мыслей. Она держала на руках младенца, который изучал ее любопытными карими глазами, и не могла поверить своему счастью. Фред же находился за дверью вместе с братьями. Гермиона выпроводила его, чтобы он сходил перекусить. Покормив дочь, она поняла, что ее девочка, безусловно, унаследовала аппетит Уизли, что ее свекровь нашла весьма забавным. Рон тихо прошел в комнату: — Можно войти? — Конечно, проходи. Познакомься со своей племянницей. Рон взглянул на ребенка: — На тебя похожа. Гермиона улыбнулась: — Фред так же сказал. Он знал, что у нас будет девочка. — Гермиона, я хотел бы попросить у тебя прощения, — решил Рон. — За что? — Я был ужасен. А сейчас, увидев, что вы созданы для друг друга, я понял, что все это время вел себя, как полный дурак. — Все нормально, — уверила она его. — Нет, это ненормально. Гермиона, я помогал Клер доказать, что ваш с Фредом брак — фикция, — признался он. — Знаю, — ответила она. — Знаешь? Но откуда? — Знаю. Гарри намекал мне. Не сердись на него, Рон. Он покачал головой: — Нет, мне следовало прислушаться к нему. — Ты простишь меня? — спросил он спустя пару минут. — Я не могу не простить тебя, — искренне сказала Гермиона. Войдя, Фред увидел Рона, быстро взглянувшего на Гермиону. — Ты должен поблагодарить свою счастливую звезду за то, что твоя дочь так сильно похожа на свою мать, — изрек Рон. — Уже, — заверил его Фред. Взяв ребенка на руки, он передал его Рону. — А если я ее уроню? — поинтересовался Рон, расправляя одеялко, чтобы девочке было уютно. — Не уронишь, — ответила Гермиона. — Ребят, вы хоть знаете, как я вас люблю? — сказал Рон и взглянул, как его племянница схватила ручонкой за палец. — Знаем, — улыбнулся Фред. _________ * Схватки Брэкстона-Хикса — это ложные схватки, появляющиеся у некоторых женщин после 20-ой недели беременности. (с)Википедия