Новоиспеченная миссис Уизли

— Ной, прошу тебя, хватит оттягивать галстук, — уже в третий раз сказала Гермиона своему сыну. Фред усмехнулся так, чтобы Гермиона не заметила и не прокляла его. Если учесть, как она реагировала в последнее время на все происходящее, то, скорее всего, превратила его в лягушку. Или в... даже страшно подумать. И в этом не было ее вины, ведь она всегда становилась немного странной, когда была беременна. На этот раз Гермиона ждала третьего по счету (и, как она заявила, последнего) ребенка и была жутко расстроена. В прошлые разы дети рождались до наступления лета, а сейчас на улице была середина августа, самого жаркого за последние сто лет в истории Англии. Естественно, она была разгневана, что ее беременность выпала на этот промежуток времени. — Фред, может хоть что-нибудь сделаешь? Мне нужно помочь Мэдди, — Гермиона усадила двухлетнего сына ему на колени, а сама ушла помогать четырехлетней дочери Мэдлин надеть платье. Как и говорила Гермиона, Ной отчаянно оттягивал галстук, пытаясь ослабить хватку, и жалобным щенячьим взглядом смотрел на Фреда, напомнив ему собственный, от чего Фред растаял. Вспомнив заклинание, которое он использовал пять лет назад на платьях подружек невесты перед свадьбой Флер и Билла, он применил его к рубашке своего сына. Галстук исчез, и это могли заметить только Ной и Фред. Остальные же, в частности, Гермиона, по-прежнему видели на мальчишке галстук. Улыбнувшись, Ной крепко обнял отца, который начал щекотать его, пока не вернулась Гермиона и не приказала им угомониться. — Прекрасно выглядишь, — сказал он своей жене. В такие дни она особенно нуждалась в подобных словах. Гермиона была на втором месяце беременности, но живот уже был большим по сравнению с тем, когда она беременна Ноем или Мэдди. Молли шутила, что будет двойня, но врачи настаивали на своем — у Гермионы родится одна здоровая девочка. Скептически подняв бровь, Гермиона взглянула на мужа, но решила промолчать. Она очень щепетильно относилась к размеру своего живота, поэтому не хотела говорить на эту тему, и была рада, что надела темно-красное платье, а не какого-нибудь пугающего ядовитого цвета, чего она очень боялась. Посмотрев на свою дочь, Фред улыбнулся: — И ты, солнышко, — он поцеловал ее в макушку. Мэдди протянула к отцу руки, чтобы он взял ее на ручки. Ее платьице было бледно-желтого цвета с красным поясом — в тон платьям подружек невесты. И Фред не мог не признать, что он самый счастливый человек на всем белом свете. Гермиона изучающе посмотрела на него: — Что? Она покачала головой: — Тебе надо постричься. Фред запротестовал: — Нет, мы уже говорили на эту тему, дорогая. Мне так нравится. — И мне, — уверила она его. — Но мы же идем на свадьбу. — Когда у нас была свадьба, я был с этой прической, и сейчас я уж тем более не собираюсь ее менять. Кроме того, нашим работникам так проще различать нас с Джорджем, — он подумал о решении брата отстричь волосы и ощутил укол — теперь они не были одинаковыми. — Ну ладно, пошли, — сказала она и взяла Ноя за руку, направившись в сторону камина. Как только они очутились в знакомой гостиной «Норы», их дети побежали искать дедушку и бабушку. — Пойду проведаю жениха, — Гермиона поцеловала мужа в щеку и пошла к лестнице. — Смотри, чтобы эти сорванцы не выпачкались. Гермиона постучалась в комнату Рона, но ответил Гарри. Она заглянула сквозь щелочку: — Нарядились? Приготовились? — Одеты-то одеты, да вот только совершенно не готовы, — пояснил Гарри, сидя на кровати Рона и играя со старой колодой карточек из-под «Шоколадных Лягушек», напоминающих их первый курс в Хогвартсе. Рон же стоял перед зеркалом в парадной мантии и выглядел крайне нездоровым. — Рон, ты в порядке? — спросила она и медленно опустилась на кровать рядом с Гарри, одной рукой поддерживая спину, а другой держась за живот. Гарри протянул руку, чтобы помочь ей. — Нет. Я не смогу. Я не готов, — сорвался Рон. — Сможешь, ты же сам сказал, что хочешь жениться, — напомнил ему Гарри. — Но мы не... — начал было он. Гермиона перебила его: — Луна любит тебя, Рон. Всегда любила. И ты заботишься о ней. Я же вижу. Тем более ты сам сказал, что уверен, что ты будешь счастлив с ней. Ты просто растерялся — так часто бывает перед свадьбой. — Ты так думаешь? — взволнованно спросил он. — Ну конечно! — заверил его Гарри. Рон фыркнул: — И это говорит человек, который даже не задумывался о собственной свадьбе, — Гарри покраснел. — Подумай хорошенько, — поинтересовался Рон, — когда последний раз у тебя было свидание? — Сейчас речь идет не обо мне, — быстро ответил Гарри. — Сегодня твоя свадьба. Рон продолжал изучать свое отражение: его наряд был выполнен в черном и красном цветах по просьбе Луны и идеально сидел на нем. Постепенно кожа лица приобрела здоровый вид, и Рон стал похож на себя. — Поверить не могу! Я буду последним из семьи, кто женится, — поразился Рон. Развернувшись и подойдя к кровати, он сел рядом с Гермионой. Они, опершись спинами о стену, сидели в том же порядке, как и на занятиях. Но они уже давно окончили Хогвартс. Карточки лежали в сторонке, и было трудно поверить, что Гарри, Гермиона и Рон были тем самым «Золотым Трио», каким они пришли на первый курс двенадцать лет назад. Гарри взглянул на зажатую в руке карточку, затем — на живот Гермионы и, наконец, на руку Рона, в которой лежали обручальные кольца, и рассмеялся. — Чего смеешься? — Просто подумал о том, что с нами стало. Кто бы мог подумать, что ты женишься раньше меня? — удивился Гарри. — Эй! Такого, как я, еще нужно поискать. Я хороший парень, — возмутился Рон. — Ну если только для Луны, — пробормотал Гарри. — Угомонитесь! — успокоила их Гермиона. Гарри погладил ее животик: — Тебе мало своих сорванцов и Фреда, так ты решила нами покомандовать? Она показала ему язык, из-за чего оба юноши истерично засмеялись. — Мало, — шепнула она. Смеясь, Рон схватил свою мантию: — Красная! Она решила выбрать красную! — По крайней мере, ты не в джинсах, — приободрила его Гермиона. — А ведь я хотел, — сказал Рон. Спустя пару минут он добавил. — Никак в голове не укладывается... Фред первым женился и первым обзавелся детьми, — и тоже ласково погладил живот Гермионы. — Вы, двое, а ну прекратите! Клянусь, это самое ужасное в беременности. Живешь себе, живешь, и тут вдруг внезапно твой живот становится достоянием общественности. Вот будут у вас беременные жены, их животики и тискайте. Я же не Будда вам. — Кто? — одновременно спросили они. — Не берите в голову. — Гарри, приятель, у тебя есть кто на примете? — Рон поднял бровь, взглянув на друга, который вновь залился краской. — Кто она? — потребовала Гермиона. — Скоро узнаете, — загадочно сказал он. — Ну Гарри... Он упрямо покачал головой. — Сегодня день Рона и Луны. Но, поверьте мне на слово, через год и я обзаведусь семьей, — несмотря на то что Рон и Гермиона умоляли его рассказать, он отказался говорить на эту тему. Они подшучивали над ним, пока миссис Уизли не заглянула в комнату. Она притихла, а они так и не поняли, что она наблюдала за ними. Ей показалось, будто перед ней сидели трое маленьких одиннадцатилетних детишек, которые вот только что зашли в Хогвартс-Экспресс. И как только она моргнула, они пропали, сменившись тремя взрослыми людьми, которыми Гермиона, Рон и Гарри и были в действительности: — Вы сегодня собираетесь спускаться или нет? Рон посмотрел на мать. — Конечно, только вот Гарри расскажет о своей девушке, и сразу спустимся, — хитро усмехнулся он. Гарри мгновенно побледнел. Теперь, когда миссис Уизли осознала, что он с кем-то встречается, он понял, что ему не будет покоя. — О какой девушке? — спросила она. — Он не сказал, — Гермиона ухмыльнулся, как и Рон, явно наслаждаясь смущением Гарри. Миссис Уизли схватила Гарри за руку и потащила из комнаты, попутно задавая вопросы. Он лишь окинул их грозным взглядом. Гермиона и Рон истерически засмеялись. — Что маме нужно от Гарри? — спросил Фред Гермиону во время танца. Гермиона посмотрела на свекровь, которая быстро тараторила бедному Гарри, у которого теперь не было ни минуты покоя и который уже проклял Рона и Гермиону за чрезмерную болтливость. — Гарри, вроде как, встретил девушку, на которой хочет жениться, но не сказал, кто она, — ответила Гермиона. — Давно пора, — пробормотал Фред. — А то я уже было дело начал переживать за него. Гермиона хихикнула и прижалась к нему настолько, насколько позволял живот. Она взглянула на Мэдди, кружащую вокруг ног Рона. Несмотря на многочисленные протесты Джорджа он быстро полюбился и Мэдди, и Ною, но все же Мэдди выделяла среди всех «дядюшку Ронни». Подняв ее на руки, Рон закружил ее, вызывая у девчушки смех. Гермиона улыбнулась. Он станет отличным отцом. Посмотрев в сторону Ноя, она увидела, как он с большим интересом наблюдает за игрой Билла и Чарли во «Взрыв-Колоду», сидя у Чарли на коленях, и вздохнула. Только они могли играть на свадьбе. — Сикль за твои мысли, — шепнул ей на ухо Фред. — Думаю о том, как мне повезло. Он поцеловал ее в висок: — И все потому, что ты согласилась помочь мне с осуществлением моего маленького безумного плана. — Но он и правда был хорош, — сказала она. Фред усмехнулся. — Помнится, ты говорила мне что-то вроде «Ты что, спятил?». Интересно, и почему же я тогда все-таки не попросил Анджелину мне помочь? — подразнил он ее. — А ты чего ожидал? Что я шлепнусь в обморок, а после скажу, что мечтала услышать подобное от тебя всю свою жизнь? Он задумался: — А что? Было бы забавно. Она ударила его по руке: — Я же пошутила. Прижавшись к нему спиной, она наслаждалась умиротворяющей музыкой и почувствовала, как Фред улыбнулся. — Ты чего? — подозрительно спросила она. — Да так, ничего, — усмехнулся он. — Просто думаю. — О чем ду... — хотела было спросить Гермиона. Резко развернув ее к себе и заставив взвизгнуть, он поцеловал Гермиону, после чего выпустил ее: — Нам нужно срочно воспользоваться зеркалом над нашей кроватью, пока ты не заставишь меня избавиться от него. Гермиона покраснела: — Конечно нужно. — Ну ты же знаешь, что любишь меня, — прошептал он, после чего поцеловал ее в шею. — Знаю, — прошептала она в ответ. — Очень люблю.