Хочешь мне помочь?

      Все происходило настолько быстро, что Люси даже не успела пискнуть. Ей зажали рот, руки заломили за спину и поволокли куда-то.       Какие-то отголоски разума твердили, что вокруг не было замечено ничего подозрительного. До поры до времени, пока ее не схватили.       В следующий миг лихорадочно соображающий мозг заклинательницы просто отключился.       Очнулась Люси внезапно, обнаруживая себя в замкнутом пространстве. Дышать было трудно. Она обвела туманным взглядом темное помещение, наблюдая, что это довольно просторная комната, и судя по обстановке — чья-то спальня. Голова была так же тяжела, как и ее дыхание. Люси не могла припомнить, как давно она страдала от нехватки кислорода и как итог — обмороками.       — Проснулась, — сказал кто-то.       Люси содрогнулась от пробравшего ее голоса. Обладателя она нашла сразу, стоило ей повернуть голову к окну. В темноте она не смогла разглядеть и опознать своего похитителя, но было в нем что-то такое…       — Прости, я не ожидал, что ты потеряешь сознание, — продолжил он, скрытый в темном одеянии.       Люси молчала. Она почему-то не боялась его. Что-то подсказывало, что он ей вовсе не враг. Какая-то нежность звучала в его голосе.       В груди девушки защемило от странного чувства, и от этого она растерялась.       — Кто ты? И что тебе от меня нужно? — Люси справилась с равновесием и привстала с пола. Не чувствуя угрозы от незнакомца, она не стала трогать ключи, но краем глаза убедилась, что они еще при ней.       — К сожалению, я не могу сказать, кто я. Правилами не положено, но то, что мне нужно от тебя… — он замолк, давая всему вокруг погрязнуть в давящей тишине. — Пожалуйста, держись подальше от Грея Фуллбастера! — последнее он произнес громко, надрывно, словно от этого предостережения зависело что-то очень важное.       — Но… почему? — ошарашенно спросила Люси. Она сидела на полу, все еще не предпринимая никаких попыток встать и как-то спастись.       — Просто пообещай, что будешь держаться от него подальше! — все также громко потребовал человек во тьме.       — Во-первых, я не знаю, кто ты, во-вторых, не понимаю, почему должна держаться подальше от своего товарища, — Люси пыталась вглядеться в собеседника, и чем дольше ее взгляд задерживался на нем, тем сильнее казалось, что он ей знаком. Если бы только можно было включить свет…       — В-третьих, разве не должно быть странно, послушать совершенно чужого человека, неизвестно с какими намерениями напавшего на меня? Так что я не вижу смысла и дальше слушать тебя, — Хартфелия выпрямилась, неожиданно для себя рассердившись на этого человека, который требовал от нее странных вещей, не желая при этом хотя бы показать себя.       — Ты в самом деле не будешь слушать меня? — внезапно тихо произнес он.       — Нет, не буду.       — Если даже я скажу, что от этого зависит твое будущее?       Тон похитителя резко сменился, он сдавил горло Люси как питон. В этот момент ей вдруг стало страшно. Она обхватила себя руками, защищаясь от холода, подкравшегося незаметно, мороз сковал все тело.       — А что со мной может произойти в будущем? Только то, что я позволю, и думаю, мне решать, что мне хорошо, а что плохо, — Хартфелия встала с колен, уставившись в замолчавшую фигуру. — Значит, не покажешься?       — Не могу… я уже сказал, что это не по правилам, и мне уже пора, — он распахнул окно, и последний раз взглянув на нее, выпрыгнул наружу. Люси сразу же подбежала к окну, но снаружи никого уже не было. Только ветер разбушевался.       В смешанных чувствах Люси вышла из помещения, она так и не поняла, чья эта обитель. Комната находилась в соседнем от их гостиницы номере. Может быть, этот человек, что посягнул на нее, и был тем самым, кто проживал здесь, но не факт. Она как-нибудь потом все разузнает, сейчас ей было не по себе и не до расследований, ей все еще приходилось обнимать себя руками, ведь холод никуда не делся.       В груди шевельнулось давно забытое чувство — потерянность. Люси не нравилось, когда что-то выходило из-под ее контроля, она не любила, когда в душе становилось тоскливо. В такие моменты мир будто терял свои краски, для нее все становилось однобоким, серым, безжизненным. Словно в ней угасала тяга к жизни. И эти нездоровые чувства в ней разворошил человек с непонятными мотивами. Если бы… Ох если бы Люси могла не думать обо всем этом…       — Обожди!..        «Только не снова». Она ускорила шаг, рассудив, что сделает вид, будто ничего не слышала и исчезнет быстрее, чем он успеет открыть рот. Меньше всего она жаждала сейчас снова с кем-нибудь говорить. К слову ветер разволновался не на шутку.       — Далеко собралась?       Люси сделала отчаянный рывок вперед, надеясь, что если она побежит, маг отстанет от нее. Ветер свистел в ушах, настолько отчаянно, как и бежала Люси, он будто противился ее побегу, препятствуя, ударяя в лицо. Деревья гнулись ей навстречу, дыхание сильно сбилось. И если бы Люси не остановилась, она бы снова грохнулась в обморок.       — Прыткая, однако, еле за тобой поспел, — усмехнулся маг, с немного прихватившим дыханием. Он ведь тоже побежал за ней. Такой же отчаянный, с какими-то своими идеями. Только им не по пути.       — А стоило ли за мной идти? — Люси вскинула на него взгляд, развернувшись. Ветер трепал ей волосы, они забивались ей в рот и глаза. — Что тобой двигало?       — Да вот, иду, вижу, ты совсем одна ночью гуляешь, — сказал Грей. Сколько бы Люси не смотрела на него, не вглядывалась в его глаза, она не могла понять истинных целей мага. Не могло быть все так просто, как он то говорил. — Решил составить компанию.       — Мне не нужна твоя компания сейчас, и одной неплохо справляется, — постояв еще несколько секунд в молчании, Люси, противясь шумному ветру, развернулась и двинулась дальше.       — Вот зануда, — молвил Грей. — А я тебя и не спрашивал…       Грей следовал за Люси по пятам. Он был упрямым, как и заклинательница, и действовал по собственной прихоти. Он хотел вынудить ее «составить ему компанию», вопреки ее хотению. Точно, он ведь просто хотел, чтобы она шла рядом и думала о нем, как о собеседнике. Откровенное игнорирование с ее стороны было не по вкусу Фуллбастеру.       Грею было интересно… попробовать. Попробовать догнать. А что потом? Грей не отдавал себе отчета в том, чего он действительно хотел. Но он все еще был чрезвычайно упрям, как и Люси, которая не желала остановиться и снова развернуться к нему, давая понять, что она внимает всему, что бы он ни сказал. Казалось, каждая секунда ускоряла ее шаг, это выглядело забавно. Грей любил в детстве играть в догонялки. Он всех отлавливал, потому что быстро бегал, даже быстрее Нацу. Хоть в чем-то он мог обставить драгонслеера.       Ветер продолжал свистеть, и Грей нагнал ее быстрее, чем ожидал.       Люси застыла, и прежде чем она снова дернулась, маг схватил ее за руку.       — Опять сбегаешь, — Грей сжал руку крепче, а затем резко потянул девушку на себя. Люси уже не сопротивлялась, и со стороны они, вероятно, создавали странную картину. Спина ее была ровной, только дышалось по-прежнему трудно из-за усиливающегося ветряного потока.       — Отпусти руку, — сказала Люси, но никаких соответствующих ее желанию действий она не совершала, словно покорившись амбициям мага.       — Нет, — Грей не ожидал от себя, что поступит именно так, но другого варианта он не придумал. Это было единственное, что взбрело в голову на радость требовательному телу — притянуть к себе, обхватить руками и вдохнуть запах. Где-то в области шеи у Люси безнадежно забилась жилка, из груди вырвался неподконтрольный шумный вздох — она тоже не ожидала. Не того, что он ее обнимет, почти ласково заключая в объятья, а поцелуя. Снова где-то на тонкой коже шеи.       — Мне щекотно, — Люси съежила плечи. А еще холодно, до чертиков холодно от ледяного ветра, от глубокой ночи, что опутывает округ, от Грея, чьи прикосновения точно иглы льда впиваются в кожу.       Грей застыл, раздумывая над чем-то, он дышал размеренно, вдыхая тонкий шлейф запаха духов Люси, и думал, что этого ему и хотелось попробовать. Ее запах, такой же резкий, как и ветер, гуляющий в ночи. Он обнаружил, что крепко держит ее в объятьях, а она все равно дрожит, словно ей…       — Тебе холодно, — скорее констатировал он факт, и ухмыльнулся.       — Да, — Люси снова пожала плечами, чувствуя себя совершенно неуютно в руках мага. И словно в доказательство догадки Грея, она обняла себя поверх его рук и ухмыльнулась «подобно» ему.       — Это потому что ветер.       — Это потому что ты слишком холодный, — не согласилась Люси. Хватка Грея от ее слов стала жестче, и ветер в этот момент особенно сильно зашумел, продувая им уши.       — Я могу это с легкостью исправить, если ты желаешь, конечно, — сдобрил он момент. — Разрешишь?       — Какие ненужные формальности, ты все равно это сделаешь, не так ли? — спросила Люси, чувствуя, что лед в ее теле забирает у нее слишком много сил. Изо рта то и дело поднимались клубы пара, которых уносило в стороны от орущего ветра, пальцы замерзли, тонкий иней облепил ступни. Ей казалось, что кровь в ее венах превращается в кристаллики льда, которые царапают стенки сосудов своими острыми концами. И когда только это случилось? Люси упустила момент, когда все стало настолько плохо.       — Ты меня еще не так хорошо знаешь, так что нет, без твоего разрешения я ничего не сделаю, — Люси чувствовала, что он улыбается, но какого рода эта улыбка, ей ничто не подсказывало. Ей становилось дурно от каждой секунды, потому что тело буквально леденело, превращаясь в сосульку. Леденел ее разум.       — Давай… — почти на выдохе сказала она. — Я разрешаю.       — Так бы сразу, — Грей все с той же улыбкой разорвал объятья, развернул ее к себе, и осторожно, словно касается фарфоровой куклы, взял лицо в ладони. Он будто вечность вглядывался в ее глаза, и Люси не могла понять, чего он ждет. Было нестерпимо холодно, она искала тепло, и в этот момент Люси вспоминала убийцу драконов. Его огонь бы согрел. Словно прочитав ее мысли, Грей перестал кривить губы в подобии улыбки, взгляд его потемнел. Люси отшатнулась, эти глаза были ледянее ветра, что обрушил на нее шквал снежного потока.       Грей больше не размышлял, не церемонясь, он потянулся и впился в ее рот. Люси сразу поддалась, раскрывая губы. Ведь все, что ему было нужно — это поцеловать ее. И она ему это разрешила, только чтобы согреться. Согревал он ее не долго, не прошло и несколько секунд, как он разорвал мимолетный поцелуй и удовлетворенно хмыкнул.       — А ты оказывается продажная, — в его тоне чувствовалась злорадное торжество, а еще пагубная злость.       Люси потупила взор, не догоняя, о чем он. А потом, когда холод медленно начал отползать, возвращая ее телу благородное тепло, когда жизнь вернулась к ней жаром, а ветер постепенно начал утихать, она поняла. Вмиг щеки Люси вспыхнули алым, кровь пошла пятнами по лицу. В душе разверзся настоящий ураган смятенных чувств. Некстати в памяти вспыли слова незнакомца, его предостережения.        «Пожалуйста, держись подальше от Грея Фуллбастера!»       — Ты! — молвила она, когда ветер окончательно стих, облака на небе расступились перед звездным одеялом, а температура тела окончательно пришла в норму. — Ты использовал на мне свою силу… ты ненормальный… — Люси была растеряна, злость перемешалась с шоком, потому что только сейчас она в полной ясности осознала поступок мага. Его поведение никак не укладывалось в голове заклинательницы.       — Игра стоило свеч, кажется, так говорят, — злость в нем никуда не делась, слова Люси его словно сильнее распыляли. — Мне было интересно, насколько ты быстро сдашься, но ты меня поразила. Признаться, я раньше был о тебе немного более высокого мнения, думал, продержишься дольше. Думал, раз ты вступила в Хвост Феи, то отваги у тебя побольше будет. О чести я молчу, — взгляд Грея ее истерзал своей темнотой. Тон его ничуть не смягчился.       Каждое слово мага было для Люси пощечиной.       — Вот как, значит, ты заблуждался с самого начала, — осклабившись, сказала она, — я не похожа на тех, кто состоит в Хвост Феи, я, несомненно, готова прийти на помощь любому своему товарищу, исключением, наверное, являешься только ты! — она указала на него пальцем. — Таким засранцам я больше не стану помогать.       Грей громко рассмеялся.       — Продажная Люси бросит своего товарища сразу же, как только почувствует опасность, грозящую ее жизни. Продажная Люси променяет свою гильдию на другую, как только поймет, что таким образом спасет себя саму. А еще продажная Люси готова ложиться под кого угодно, если это ее убережет. В тебе хоть есть капля достоинства?       Люси кипела, грудь ее яростно вздымалась, насмешливый тон мага решал дара речи, а его слова против воли ранили в самое сердце. Она вовсе не была такой, он все о ней врал, он не знал о ней ни черта! Так какого он вообще о себе возомнил?!       — Закрой рот! — яро заорала она, зажмурив глаза, не желая и дальше слышать эти желчные слова. — Не делай вид, что ты меня отлично знаешь. Я… Я… разрешила тебе, потому что… — Люси запнулась, слезы обожгли глаза, но она не позволила им пролиться.       — Ну же, продолжай, — Грей скрестил руки на груди, как обычно любил делать, и стал выжидающе на нее смотреть. — В чем же я не прав. Разве ты не позволила себя поцеловать только из-за того, чтобы согреться?       Люси тяжело дышала и молчала, сжав губы в тонкую ниточку, чтобы они не кривились от обиды. От обиды на саму себя, что так подставилась. Да, он был прав. Она услужила ему, чтобы он услужил ей. Разве не так все в мире происходит? Все используют друг друга. В ней есть циничность, но это не значит, что она лишена человеческих качеств.       — Похоже, я как всегда прав, — вздохнул Грей. — Это даже скучно. — Грей пожал плечами. — Советую тебе убраться отсюда, вдруг какой-нибудь другой маг, как и я, захочет воспользоваться тобой.       Это было последней каплей. Люси трясущимися руками выхватила ключи из-за пояса, и, взяв первый попавшийся, крикнула:       — Звёздного духа врата — откройтесь!       Из звездного свечения появился маленький, трясущийся, как и руки хозяйки, белый дух. Он мог говорить только «пуинь, пуинь» и ни на что более не был способен.       — Не глупи, Люси, — с усмешкой сказал Грей. — Твой дух и мухи не обидит, побереги силы для будущих поединков.       Он развернулся и ушел, оставляя Люси в душащих невыплаканных слезах.       — Пуинь, пуинь? — сказал дух, подняв голову к морально разбитой хозяйке.       — Исчезни, — мановением руки дух исчез, оставляя за собой слабый свет.       Ее подводила даже собственная сила.       — Ты не прав, ты чертовски не прав, — сказала Люси вслед магу.

***

       Долгожданный путь до кровати был преодолен, превозмогая боль в груди, которая становилась только больше. Люси упала на нее, утопая в холоде. Как же бесили эти противоречивые чувства — когда холодно, хочется, чтоб было тепло, а когда у нее снова температура тела выше нормы — хочется окунуться в ледяной колодец. Сжав в кулаке простыню от бессилия и злости, Люси глухо застонала. Предпоследний эпизод ее жизни встал перед глазами, и он настолько живо заиграл в памяти, что она снова начала закипать. В мыслях появился четкий образ — его ехидная улыбка, темные глаза и слова. Самые обидные слова. От которых опять выворачивало все внутренности наизнанку.        «Пожалуйста, держись подальше от Грея Фуллбастера!», Люси прокручивала в голове эти слова, и с каждым разом сердилась все больше и больше. На себя самую малость, потому что собственная ошибка по сравнению с «неожиданной» ублюдочностью Фуллбастера была для нее ничто.       Люси перевернулась на живот, прижимая горящие щеки к холоду атласа подушки, и крепко зажмурилась. Жар в ее теле был не здоров. Возможно ли, что она заболела? Люси ворочалась, она легла поперек кровати, свесив ноги наполовину. Со всех сторон ее покою мешали, она тяжело вздохнула.       Перед глазами снова встал его образ. Холод, что змейкой влился в ее организм и его надменный вид… И губы, что прижались к ее собственным устам.       Люси резко распахнула глаза. Она отрицательно мотнула головой, встревожив волосы, что золотом рассыпались по простыням. Абсурд. Этого не было. Она уверила себя, что это ей привиделось из-за жара в теле. Ведь на самом деле она ему этого не позволяла… Или…       Люси точно заболела. Грани с реальностью истерлись, ей надо было выспаться, чтобы все рассудить на здоровую голову.       Люси повернулась набок, она представила себя горящим факелом, который от каждого порыва ветра разгорается сильнее. Вот и она подобно ему от всякого воспоминания начинала неистово гореть. Закрыв глаза, не задумываясь о завтрашнем дне и о чертовом Фуллбастере, Люси на этот раз точно отправилась в мир сновидений.

***

      День выдался длинным предлинным. Джувия печально вздыхая, сидела у барной стойки и скучала. Она вздыхала так часто, что ее услышала Мираджейн, занимающаяся своими повседневными делами. Не изменяя себе, Мира поспешила поинтересоваться, в чем же дело с водяной волшебницей. Заправив прядь выбившихся волос за ухо, налив в стакан чистой воды и шаркая тапочками, она подошла к девушке.       — Джувия, о чем вздыхаешь?       — Джувия грустит и ждет милого Грея, а его все нет, — слегка вздрогнув, тихо проронила она, подперев рукой подбородок. Ее взгляд обратился на открытую дверь и зацепился за пустое место, где и в помине не было Фуллбастера. После праздника в честь победы участники рассосались по разным «углам», остались они с Мираджейн, еще и Лаксус с Эрзой, которые в напряженном молчании играли в карты, уставив друг на друга грозные взгляды. Лаксус не мог мухлевать, но отчаянно пытался незаметно подложить карту, потому что не хотел проигрывать. В случае чего ему бы пришлось выполнить желание Скарлет.       — Почему бы тебе не поговорить с Греем? — спросила Мира, заставив покраснеть Джувию. — Я ведь вижу, какие чувства ты к нему испытываешь.       — Н-нет, Грей-сама не понимает Джувию…       — Для начала прекрати обращаться к нему на «вы», перестань говорить о себе в третьем лице, — посоветовала Штраус, мило улыбнувшись.       — Но Джувия не может, — печально выдохнула Локсар.       Спустя мгновение раздался треск, ругань и злобное шипение; девушки удивленно посмотрели на столик, за которым играли согильдийцы. И увидели то, что заставило их, по меньшей мере, смутиться. Эрза возвышалась над столом, сердито вперив свой взгляд на растерявшегося Лаксуса; она схватила его за воротник рубашки и угрожающе фыркала ему в лицо. Чтобы Лаксус, да еще девчонке… Нет, это, конечно же, Эрза. Да и он тоже знаменитый внук мастера Макарова.       — Ты жульничал, — громогласно выпалила аловолосая, немного поумерив свой пыл и чуть расслабив хватку. Взгляд Дреяра стал жестче, и от этого ей стало почему-то неловко.       — Не было такого, — он ухватился за руку Эрзы, заставляя отпустить ворот его рубашки. Скарлет резко расцепила пальцы, чувствуя, как из руки выскользнула ткань. Лаксус пожав плечами, снова уселся за стол и взял карты. — Доиграем.       — Хорошо, — согласилась Эрза, краешком глаз заметив блеснувшую синеву волос у окна напротив.       Мира отошла от стойки после лицезрения недавней потасовки двух самых могущественных членов гильдии. А Джувия так и осталась сидеть, но в голове у нее зрел план: она хотела пойти поискать милого Грея и наконец-то признаться ему в своих драгоценных чувствах.       Тем часом время очередного поединка приближалось. Оставался всего лишь один день.