Хочешь мне помочь?

       Грей не до конца понимал, что чувствовалось на кончике языка: солоноватость от слез или… от крови. То, что происходило вокруг, было за гранью его восприятия. Он сомневался, не доверял собственным пальцам, которые держали в тисках… песок? Воздух в легких колебался, исчезая на несколько секунд, заставляя задыхаться, а затем восполняя организм кислородом. В голове вспыхивали ослепляющие разум картины, в хаосе они сменяли друг друга, мешая осмыслить творящееся.       Сражение на арене, удар, потом новая атака и поверженный враг летит на землю, сметая под собой слои пыли… Так должно было быть. Но сейчас он находился в неизвестном пространстве, не на арене, празднуя свой выигранный бой, и чувствовал, как тело пронзает боль. Что-то теплое и липкое, но уже остывающее хлестало как фонтан. Он слышал этот звук, подобный радостному урчанию ручейка. Оно медленно обтекало тело и впитывалось в землю. В ноздри забивался резкий металлический запах, тонкой пленкой оседающий на языке, уходящее мгновение будто уносило с собой его жизнь.       Это неприятно, мерзко — ощущать, как тело становится подобно тряпке, мякнет на глазах, превращаясь в безжизненную тушу мяса.       Грей все еще не понимал, где находится и что с ним случилось, но он был в сознании и продолжал слышать всхлипы Люси.       — Грей, очнись!       — Да-а… Что за?.. — этот свистящий хриплый до предела голос, вероятно, принадлежал ему. Что с ним такого стало, что ему он показался настолько жалким?       — Подожди, я сейчас… Я прямо сейчас же остановлю твою кровь! — голос же Люси дрожал, как и вся она. Ее движения были хаотичными, за ними Грей не успевал следить, он понял, что потихоньку тело начинает неметь, избавляясь от колкой боли. Холод волнами распространялся по организму, будто это были предсмертные судороги. До слуха доносились звуки рвущейся ткани, ее тяжелое дыхание, бормотание «сейчас же остановлю кровь», а затем он почувствовал влажные липучие прикосновения к своей грудной клетке. Через несколько непродолжительных секунд он отключился.

***

      Просыпался Грей как от долголетнего сна — с трудом разлепляя веки, болезненно разминая затекшие мышцы и ощущая кругом сырость, но откуда-то подуло теплотой, жар лизнул по лицу.       — Сколько я спал? — выдал он первое, что пришло на ум.       — Примерно трое суток, — на автомате ответила девушка, что-то делая возле небольшого огонька. Осекшись, Люси резко развернулась, широко распахнув глаза.       — Ну, знаешь ли, ты сейчас на меня смотришь, как на ожившего мертвеца, — попытался усмехнуться Грей, чуть привстав на локтях, но недовольно поморщился, когда ощутил дискомфорт в теле. Особенно сильно ныло где-то в области поясницы.       — Очнулся… — по глазам Люси было сложно определить, радуется она или шокирована. Она застыла, словно не веря в то, что перед ней реальный человек.       — И когда ждать объяснений тому, что случилось? — спросил Грей нетерпеливо, потому что ему уже начало это казаться неправдоподобным и смехотворным. И он не мог понять, что это за бред, в котором он неизвестно где с Люси. В какой-то… пещере. Этот факт он узрел, когда огляделся вокруг.       Люси сжала губы в тонкую ниточку, прежде чем дать ответ магу.       — Это надо бы у тебя спросить, — она спрятала взгляд за челкой, склонив голову.       Грей попытался пожать плечами, вышло у него это не очень.       — Интересно звучит, — усмехнулся он, — но как я вижу, единственный кто здесь был в сознании все это время определенно не я.       — Отлично! — неожиданно громко сказала Люси. — Надеюсь, ты не собираешься обвинять в случившемся меня?       — Нет, — ответил Грей.       Молчание, повисшее между ними, длилось мучительно долго.       — Ты нервничаешь, — вдруг произнес маг, заметив, что Люси смотрит куда угодно, только не на него. — Ты что-то скрываешь, Люси? — Грей говорил спокойно, хотя чувствовал себя весьма неважно.       — С чего ты взял? — и тут Люси попалась. Тон ее был резким, а движения дерганные. И ей следовало до конца держаться, не выдавая сквозящие в голосе нотки истерии.       — Твой взгляд полон безумия, — ответил Грей. — И по твоему тону ясно, что чуть-чуть и ты впадешь в истерику. Так что произошло?       — Ха-х, — выдала Люси, она не хотела соглашаться с этим «диагнозом», но к своему несчастью ощущала, насколько близок к правде маг. Ей было страшно. — Думаю, здесь нет моей вины, потому что я тебя спасла…       — Мм, — Грей в очередной раз поморщился, когда грудь пронзила боль.       — Это произошло три дня назад, когда ты сражался с Руфусом…       — Тебя тогда не было на стадионе, — вспомнил Грей досадный момент, он пытался сесть, но никак не мог подчинить себе собственные движения.       — Я не могла прийти, — она слегка замялась, — в тот миг, когда я вернулась к себе в комнату, я вдруг кое-что вспомнила — недавно услышанный мною разговор Руфуса с неким мужчиной. Он был одет во все тёмное, а лицо его скрывала маска. Так что я не поняла, кто это. Информация, полученная тогда была слишком незначительна, чтобы придавать ей значение… Однако, когда я все-таки вернулась к себе в комнату, я обнаружила там беспорядок. Кто-то рылся в моих вещах. А затем на кровати я нашла записку…       Люси замолкла. Грей выжидал, но она хранила молчание, словно не до конца была уверена, стоит ли ей говорить дальше.       — И? Что ты там прочла? — спросил Грей, он попытался хотя бы сесть, но сделать это было крайне тяжело. Тело потеряло равновесие и снова рухнуло на землю.       — Я не помню. — Коротко и слишком быстро ответила Люси. — Потом… я все-таки решила вернуться на стадион, где ты дрался с Руфусом. В ту секунду, когда ты сложил последнюю печать и был готов атаковать, я была неподалеку и поэтому заметила то, что собирался делать Руфус. Я не уверенна, откуда знаю, но, кажется, когда-то вычитала про это в книге, но то, что он сделал… Это была темная магия, которая лишает человека жизни.       Наступила пауза, которая потянула за собой гробовую тишину. Люси затаила дыхание, а Грей думал. Получается, на его жизнь покушались. И Руфусу почти удалось с ним расправиться, судя по отверстию, что в нем проделали. Странно, но он ничего не чувствовал по этому поводу, он только удивлялся, кому и зачем это понадобилось.       — Так вот как ты меня спасла, — наконец нарушил он безмолвие, — это были твои руки, которые схватили меня.       — Да.       — А теперь объясни мне, куда ты меня затащила? — оставив попытки приподняться над землей, маг лег обратно, как бы то ни было, так гораздо удобнее, чем пытаться причинить себе вред стараниями совладать с телом.       Хартфелия опять помалкивала, вероятно, не зная, что ей говорить. В пещере было темно и сыро, где-то был слышен звук капающей воды. Грею было не очень холодно, но Люси ежилась в тонкой накидке и едва заметно дрожала.       — Не знаю, — севшим голосом ответила она спустя некоторое время, смотря на догорающий огонь. — Я очнулась в этой пещере и нашла тебя истекающего кровью, вот и все. Я искала выход из этого места, но ничего не нашла.       — Мм, очень занимательный рассказ, — усмехнулся Грей, а затем по привычке сморщился. Любое слово, что он произносил, сопровождалось неприятной тупой болью. Он поднес руку к груди и нащупал мокрую ткань, которой был перевязан. На ней проступила кровь, металлический запах моментально расползся по воздуху, маг зашипел, когда боль стала острой.       — Дерьмо, — выругался он, — это больно.       — Надо перевязать, — Люси медленно, словно раздумывая над тем, правильно ли она поступает, подошла к нему. На ней по-прежнему была тонкая накидка. Она склонилась над ним, и теперь Фуллбастер заметил, в каком состоянии пребывала девушка — темные круги под глазами, голодный и измученный вид. Должно быть, сам он выглядел не лучшим образом.       Люси легонько дотронулась до его раны, но это легкое касание заставило Грея скривиться, все же это было неприятное и ноющее чувство.       — Поаккуратнее там.       — Хорошо, — держась одной рукой за накидку, другой она ухватилась за его плечо. Грею было любопытно, почему Люси так старательно цеплялась за этот лоскут ткани, а затем до него дошло, что перевязка на его груди это бывшее одеяние Люси. — Ты должен подняться на ноги, чтобы я смогла обработать твою рану водой, — она указала на небольшой источник, который находился в десяти шагах. Она помогла ему приподняться, Грей прислонился к ней, чуть не выбив почву из-под ног волшебницы, для Люси он все-таки был тяжеловат на подъем. Поборов неудобства от осознания, что маг немного оголен (хотя это последнее, о чем она должна думать), Хартфелия засеменила к источнику. И чем ближе она ощущала его тело, тем труднее становилось делать следующий шаг. К тому же она мерзла, а лучший способ согреться… Люси тряхнула головой, задев кончиком носа щеку парня, и смутилась. В мыслях возникла непрощенная картина, которую она старательно забывала, внушая себе, что такого никогда не было. Даже так, образы были яркими, и ухмыляющийся и торжествующий Грей был ярче, чем огонь, что тлел в этой пещере.       Люси вцепилась пальцами в ткань, боясь, что накидка может соскользнуть с плеч. Из верхней одежды на ней был только бюстгальтер. Майку она пожертвовала Фуллбастеру.       Грей не обратил внимания на ее потуги, продолжая молчать и чувствовать жжение в груди, чуть прикрыв глаза и тяжело вздыхая.       Наконец заклинательница отпустила его. Грей с удовлетворением отметил, что может самостоятельно держаться на ногах. Люси толкнула его, чтобы он сел, иначе ей было бы неудобно обрабатывать рану.       Кое-как завязав несчастную накидку под горлом, она протерла руки и взялась за дело. Она пыталась не вспоминать тот вечер, но снова и снова возвращалась к тому моменту, вспоминая слова, которые в ярости крикнула ледяному магу. "Никогда больше не помогать". Но Люси преследовал какой-то жестокий рок, заставляющий делать все в точности наоборот.       Люси зло хмыкнула, подготовившись куском ткани, отомстить она ему всегда успеет.       Она промочила рану, чтобы отодрать прилипшую повязку. Это было не совсем веселым занятием, ему было больно даже от едва ощутимых прикосновений. Грей хмурил лицо и отчаянно сжимал зубы, когда его избавляли от слипшихся с кожей ниток, из раны начала сочиться кровь, струйкой стекая вниз по животу.       Люси на мгновение замерла, смотря на открывшуюся ранку, затем губы ее тронула мстительная усмешка, последние нитки она отдирала с особой жестокостью. Грей не выдержал и закричал, и, судя по его взбешенному виду, он был не очень рад.       Люси, удовлетворенно хмыкнув, хотела убрать руку, но Грей резко сжал ее в своей ладони. Она растерялась, в эту секунду их взгляды встретились, кровь прилила к лицу. Взгляд Грея был странный, затягивающий и… опасный.       Она аккуратно освободила свою руку и отвернулась, не в силах контролировать свои эмоции.       Через полчаса Грей был подчищен, «залатан» и относительно в порядке, он сидел у магического костра. Как он догадался, у Люси с собой была моно-зажигалка, которая легко могла уместиться в кармашке сумки или юбки, например. Волшебная техника здесь работала, что нельзя сказать об их магических силах, которые пропали. Возможно от энергетического истощения или от чего-то еще неизвестного ему.       Грей посмотрел в сторону заклинательницы, Люси подсушивала на камне какие-то растения, похожие на водоросли, видимо, ими она и питалась, пока он был в отключке. Грей не хотел сейчас есть, голод он ощущал совсем другой, продолжая как завороженный пристально разглядывать девушку.       — Надо что-то предпринять, — раздался голос Хартфелии, — мы не можем вечно тут сидеть, нас наверняка ищут.       — Пускай ищут, — ответил он, интересуясь ее реакцией, — мне плевать. Я и здесь себя неплохо чувствую.       Люси резко подняла на него взгляд, полный непонимания. Грей же увидел страх проскользнувший в ее глазах, и ему это понравилось. Он не мог объяснить своих чувств, но готов был охотно им сейчас поддаться. Кажется, это место странно воздействовало на него. Или…       — Я не понимаю, о чем ты, но нас найдут так или иначе, Нацу найдет, — Люси осеклась, когда Грей стрельнул в нее обжигающим взглядом. Повисло напряженное вязкое как варенье молчание, рушимое лишь их легкими вздохами.       — Не спорю, у этого придурка отличный нюх. Готов поспорить, ты бы ему отдалась, если бы у него хватило ума, чтобы понять, почему он ночью дрочит в подушку, — Грей устрашающе улыбнулся, заметив, как лицо Люси меняло оттенки со скоростью света, в конце становясь пурпурного цвета.       — Прекрати! — она нервно сжала кулаки, пытаясь в полной мере осмыслить провокационные слова брюнета и перестать так остро реагировать на них. Люси не привыкла слышать такое откровение от Фуллбастера, тем более "такое" откровение о Нацу. — Не смей так говорить!       — То есть, ты сейчас не отрицаешь тот факт, что будь Нацу понапористее, ты бы легла под него? — улыбка Грея становилась шире, слова сами шли на язык, он не мог их контролировать. Ему нравилась эта атмосфера — когда Люси неловко, когда она смущена и не может совладать с собственными эмоциями. Ведь она была так уязвима в этот миг.