Хочешь мне помочь?

      — Ну, так что, Люси, я как всегда прав? — улыбка Грея потихоньку гасла. Он размял шею пальцами и раздраженно цокнул. Ему совсем не нравилось, что Люси застыла, будто точно каменное изваяние, и вытаращилась на него, словно он только что уничтожил Хвост Феи. На деле он ничего противоестественного не совершил.       Она стояла поодаль, тоненькая, прозрачная, и как будто уменьшившись в размерах. Она вцепилась в накидку, посиневшие пальцы от напряжения дрожали, выдавая волнение, охватившее ее.       — О чем ты говоришь? Что с тобой? — Люси запуталась, маг вел себя так, как будто он был не в себе. С одной стороны ей хотелось его понять, но с другой — он пугал.       Грей не выдержал, он расхохотался и тут же скрючился от боли. Она отрезвила его на секунду, возвращая в спертую реальность. Он отнял руку с раны и затравленно посмотрел на Хартфелию.       — Не понимаешь, — он усмехнулся, Люси была подобна тем девушкам, которые вечно строили из себя недотрог и неумелых дурёх, а на деле оказывались теми еще штучками. — Я считал тебя умной девочкой, — он чувствовал, как к телу приливала теплая, дарующая необъяснимые эмоции сила. Приятная тяжесть расползлась по венам как паучья сеть.       Люси не знала, что ей ответить, она только и могла, что открывать и закрывать рот, как выброшенный на берег кит. Атмосфера вокруг стала слишком вязкой, тягучей, наполненной недомолвками.       Единственным правильным решением, по ее мнению, было ожидание, может быть, тогда бы Фуллбастер просто рассмеялся, признаваясь, что неудачно пошутил. Хотя последние события, вся эта неразбериха с магическими играми, тёмная воронка, что засосала их сюда — все это отнюдь не выглядело шуткой. И Грей пугал своими бездонными темными глазами, они внушали страх, и атмосфера, что становилась мрачнее, погружая в липкую неприязненную ловушку, обманывала разум. И холод, незаметно подкрадывающийся к ее лодыжкам, стал проворнее, поднимаясь вверх по тонкой коже, заставляя ежиться.       — Так считай дальше, легче, когда обманываешься до конца, — усмехнулась она. — Хотя можешь считать меня глупенькой, потому что я до сих пор не понимаю твоих мотивов и действий. В этом даже неправды меньше будет. — С ее губ сорвалась нервная усмешка, которая разлетелась по углам эхом.       Грей не ответил. Он перестал ухмыляться, словно смакуя каждое слово, что сказала Хартфелия. Ее взгляд переключился на что-то другое, что лежало рядом с ней. Ключи. Она быстро перебирала их, будто спешила. От прикосновений исходило лишь едва заметное свечение, констатируя о слабой магической отдаче и почти обрывающейся связи с миром духов.       Она очень хотела вызвать хоть какого-нибудь духа, даже Плю мог помочь ей, но и он не отзывался. Словно Люси не волшебница, словно у нее никогда не было этих способностей связываться с потусторонним миром. В душе продолжала тлеть надежда, что в любую секунду мог заявиться огненный убийца драконов и одним своим дыханием разрушить скалу, или могла появиться Эрза, которая одним пинком могла разломить гору на две части. Все-таки они не были такими же как Грей. Как Люси. Они были другие — товарищи не только на словах. От таких размышлений Люси стало чуточку лучше, ей не в первое попадать в передряги и не впервые ее спасали.       — Что ты делаешь? — из транса раздумий вывел голос ледяного мага.       — Пытаюсь вызвать духа.       — Зачем?       — Чтобы выбраться из этого места, — ответила она, все также тщетно пытаясь взвыть к глухим к ее мольбам духам.       — Зачем? — повторил он.       Люси насторожилась, она ощутила холод, такой различимый, что кожа покрылась мурашками. С Фуллбастером происходило что-то странное, неуловимое. Он вроде был тем же, но парадоксально отличался от того, которого Люси знала раньше. Хотя… знала ли она его вообще? Люси не могла ответить, возможно, он всегда был таким — таящий злобу, наполненный гневом, пугающий, но иногда холодный, колючий, противоречивый и… странный. Раньше она не обращала на него внимания, а сейчас все его действия не поддавались логике.       — Затем, что я хочу выбраться отсюда, что тут непонятного? — последнее было сказано на выдохе, она съежилась от холода, тело было прикрыто лишь тонкой накидкой. Она жалела, что оделась слишком открыто. Юбка была чересчур короткая, а майки теперь у нее даже не было.       Небрежно отвернувшись, чтобы избежать лишнего контакта с магом, она возобновила попытки вызвать духа.       Грей хмыкнул. И так безобразное молчание затянулось.       Ее кожу по-прежнему жгло от его пристального взгляда, словно он выискивал в ней что-то, будто изучал все изгибы на теле. Хотя, что он мог рассмотреть сквозь накидку-балахон? Люси в очередной раз перебрала ключи и бессильно вздохнула, ни один не реагировал.       — Может, тоже попробуешь что-нибудь сделать? — как бы между прочим обратилась она к нему, более не способная вытерпеть безмолвие, стрелявшее по оголенным нервам. Его взгляд ментально вымотал ее, нервы расшатались. Он умело выводил ее из равновесия, не прилагая особых усилий, и видимо получал какое-то удовольствие от всего происходящего, раз был спокоен как айсберг.       Грей продолжал рассматривать ее как экспонат в музее. Люси начинала раздражаться, злиться, в ней просыпалось желание подойти к нему и хорошенько вмазать, чтобы очнулся. Ожил.       Она обернулась к нему, оставив попытки вызвать Деву, чтобы понять, что он чувствует, когда вот так пялится на нее, но тут же отшатнулась как от пощечины. Его взгляд был почти ненавидящим. Чернеющая и затягивающая ненависть в его бездонных глазах граничила с каким-то голодным чувством, которое Люси было неведомо.       Она так и осталась стоять, изумлённо уставившись на него, замечая, что дыхание полностью перехватило.       — Ты, — сказал он, и тут же Люси почувствовала, как холод становится сильнее, как ее бросает в дрожь и начинает трясти.       — Мне холодно, — сказала она заплетавшимся языком, наблюдая за тем, как парень лениво, чуть сгорбившись, приближается к ней.        — Хочешь, помогу согреться?       Еще один шаг, и сердце Люси забилось как сумасшедшее, заставив прижать к груди руки. Подобный эпизод уже случался в ее жизни, и она прекрасно помнила, чем это закончилось. Неужели он решил сыграть еще раз?       Грей стоял, возвышаясь над ней, гораздо сильнее ее. Властный, пожирая маниакальным взглядом. Люси внутренне сжалась как гармошка, но с места не сдвинулась. Ноги будто приросли к холодным камням. Грей поднес руку к ее лицу, плавно поглаживая щеку.       — Хочешь моего тепла? — спросил он. Люси молчала, игнорируя дрожь по телу. Все внутри кричало о том, чтобы она оттолкнула его, закричала, чтобы он не смел к ней приближаться ни на шаг, но руки почему-то не двигались. Тело отказывалось подчиняться, а язык прилип к небу, отвёртываясь произнести три заветные желанные буквы. — Как правило, молчание — знак согласия.       Грей второй рукой заправил прядь ее волос за ухо, а потом прижался к ней своим холодным торсом, обдав ещё большей стужей, что Люси задрожала от неожиданного исступления.        Маг прижался сильнее, сжимая ее стан в руках, и почувствовал, как обожгло рану на груди. Но эта боль была приятной, она обостряла возбуждение, которое медленно растекалось по всему телу, наэлектризовав каждую клетку.        Маг не стал противиться магнетизму, что влек его к ней, он припал к манящим сжимающимся губам. Жадно посасывая нижнюю губу, он завладел ее ртом, словно готовясь испить его. Но не прошло и несколько секунд, как он, не отрываясь, раздраженно взглянул в ее открытые глаза, в которых плескалось неприкрытое презрение. Она не отвечала, ее язык был в бездействии, руки опущены, а глаза откровенны в своем желании.        Ей не нравилось, более того, она осмеливалась презирать его. Грей не мог принять этот простой факт. То, что она отвергала его. Это чувство, что вспыхивало в груди, не поддавалось логике, оно было упрямым, как и он сам. Он хотел, значит — получит.        Грей насильно надавил на затылок Люси, заставляя ее чуть приоткрыть губы. Он вобрал в свой рот ее язык и начал облизывать его, посасывать, наблюдая за реакцией заклинательницы. Она слегка зажмурилась, сморщила нос, ее щеки запылали, но она все равно не отвечала. Это сильнее раззадорило.        Грей сквозь поцелуй усмехнулся, он чувствовал, что ей нравится, какая бы видимость при этом не возникала. Он опустил руку к ее бедру, навалился на неё всем телом, оттолкнув к небольшой опоре в виде выступающего из стенки пещеры камня. Он толкнул, чтобы она села на него.        Люси плюхнулась, чуть вскрикнул от режущей боли в области копчика, ее глаза заволокло злостью. Это немного привело в чувство. Она противилась, как могла, но у нее уже почти не осталось никаких сил, кроме как сдаться.        Грей нависал над ней, поставив по обе стороны от нее руки на стену.        Люси заглянула ему в глаза, чтобы почувствовать темноту и странное желание, что почти полыхало в них. Рефлекторно оттолкнулась от него, больно врезаясь затылком в острый выпирающий кусок камня позади. Заныв от боли, она, наконец, осознала, что происходит. И от своего беспомощного положения ей захотелось закричать.        — Что ты делаешь? — прошептала Хартфелия. Вместо ответа его уголки губ дёрнулись вверх, пресекая ее дальнейшие расспросы. Его ухмылка давала самое простое объяснение тому, что происходило. Сердце Люси забилось в грудной клетке как пойманная в сеть рыба. Ей уже некуда было бежать.        Грей облизнулся, когда увидел, как отчаянно вздымается ее грудь. Тонкая ткань, прикрывающая ее откровенную одежду, давно сползла вниз. И теперь… он хотел только одного.        — То, что хотел бы с тобой сделать Нацу… — прошептал он с хрипотцой, окинув голодным взором ее прелестное тело. — И многие другие. — Добавил он без зазрения совести, откровенно.        Люси затаила дыхание, пытаясь совладать с собой, понять, почему его слова и действия так на неё влияют. Понять, почему с каждым его вздохом тело тяжелеет и тянется навстречу.        — Я не понимаю…        — Я хочу сделать это с тобой. — Грей наклонился к ней еще ближе и вновь увлек в поцелуй.        Внутренности Люси натянулись как струны, готовые при выдохе разорваться. Из лёгких мгновенно испарился весь воздух, заставив ее извиваться под ним, неосознанно поддаваться вперёд, цепляться за его крепкие руки, почти ощущать то, с какой страстью он завладевает ее хрупким телом.        Все бы ничего, если бы не одно маленькое «но»… они были не единственными, кто находились в этой ненормальной пещере.