Хочешь мне помочь?

      Время шло незаметно. Все вокруг будто обмерло, наблюдая за тремя силуэтами. Темнота, что стала причудливой, сгущалась, и пламя потухало, больше не поддерживаемое моно-огнем. Ледяная стужа становилась привычной для этого места, но Люси никак не могла к ней привыкнуть. Она сильнее запахнула многострадальную накидку, которая чудом еще осталась на ней.       Люси старалась мыслить трезво, отбросив в сторону свои страхи, однако создавшаяся тишина настораживала, вгоняя в пучину дурного предчувствия. В купе с этим молчание «Греев» приобрело подозрительный оттенок.       Это на самом деле угнетало. Она больше не могла вынести эту атмосферу, потому что холод стал несносен.       — Так… что ты такое? — произнесла она, глядя на того, кто ушел в тень.       Все внимание псевдогрея сосредоточилось на ней, от чего она моментально скукожилась. Было что-то пугающее в нем. И словно в поисках поддержки, Люси обернулась на другого Грея. Хотя смысла надеяться на него не было никакого. На самом деле она отчаянно соображала, как сделать так, чтобы не замерзнуть и не помереть здесь как крыса в канаве. Тело не переставало ощущать колючую стужу, атакующую ее тело как клинки Эрзы. Плотно сомкнув губы, чтобы звук стучащих друг о друга зубов никто не слышал, она почти терпеливо стала ожидать ответа от того, кто еще был в тени.       Другой Грей, который был с ней в этой пещере с самого начала, источал раздражение, и вероятно ничего хорошего от него ждать не стоило. Эту ауру тьмы она бы уже ни с чем не спутала.       В ожидании Люси переводила взгляд с одного на другого, пытаясь разглядеть между ними отличия и понять, что они такое. Но это приводило только в замешательство.       Внезапно ее осенило, что возможно здесь вообще нет настоящего Грея.       Люси чуть не прокусила себе язык, в очередной раз клацнув зубами от холода. Почувствовав, как закружилась голова, она прислонилась к морозящим камням позади и судорожно вздохнула, чуть опуская вздрагивающие веки.        «Да что такое», — подумала она, не желая возвратиться в это туманное настоящее, от которого хотелось сбежать, пробивая четвертую стену. Что-то пошло не так, вдруг ко всему прочему прибавилось давление, которое начало сжимать ее внутренности.       — Милая Люси…       — Люси, — прервал другой голос, заставив ее снова взглянуть на реальность. Этот голос все еще имел власть над ней.       — Милая, — издевательски произнес, скорее всего, тот, что в тени — Лжегрей, — не слушай этого воришку, он не настоящий. Позволь тебе напомнить, он постоянно игрался с тобой, ни во что тебя не ставил. Ты же помнишь тот вечер? — осклабился он, скрестив руки на груди, совсем как Грей Фуллбастер, маг ледяного созидания, один из сильнейших в гильдии Хвост Феи. Но все же не он.       Люси задрожала, и вовсе не от холода, который превращал кислород в кристаллики льда, а от воспоминаний. Это было неприятно и до скрежета в зубах раздражающе.       — Я не верю, — сказала она, подняв к ним обоим взгляд, — никому из вас, — и вновь закрыла глаза, полагая, что теперь-то все должно исчезнуть. Хотя бы на мгновение.       Тем временем мерзкая и колкая стужа овладевала ее организмом, руша барьер, хранящий кромки тепла. Люси становилось уже плевать на все, лишь бы согреться, прижаться к огню, впитать его в себя. И единственный источник в этом царстве льда — был маг. Она еще помнила его парадоксальное тепло, и оно было реальное. От шагов к нему останавливала только память, что ворошила досадные моменты, что оставили осадок в душе и неприязнь к Грею.       — Понимаю, я бы на твоем месте тоже не верил, ведь я… — он сделал паузу.       — Что ты такое? — повторила Люси, спиной утыкаясь в те же острые камни.       — Подойди ко мне, притронься к моей коже, — его голос завораживал, он был манящий, будто обещающий, что это то, что ей нужно. — Почувствуй меня.       — Хе-х, забавно, — подал голос Грей, — она бы конечно с радостью, но я не думаю, что позволю вам перед моими глазами вытворять, что вам вздумается.       Грея мучила боль, от каждого вздоха он морщился, повязка на его груди давно окрасилась в багряный цвет. Он был упертым, и поэтому крепко держался на ногах. А еще ему не давала сломиться гордыня, которая наступала на горло. Он не мог допустить, чтобы какая-то нечисть, притворяющаяся им, прикасалась к тому, что… ему было трудно подобрать слово, которое описало бы его отношение к Люси.       — Не думаешь, что выбор за Люси? — ухмыльнулся Лжегрей. — Посмотри на нее, она подыхает от твоей магии, которую ты не способен контролировать. Я предлагаю ей свою помощь. И судя по тому, как она несколько раз дернулась в мою сторону, девочка совсем не против.       Так и было. Когда жизнь пробегала перед глазами, Люси хотелось лишь одного — выжить. Грей был прав. Она готова на все, лишь бы спастись. В ее глазах застыли слезы, они не могли пролиться лишь по одной причине — они замерзали.       Грей сжимал кулаки, он чувствовал как гнев, поднимающийся из глубин души, заполняет его.       — Моя магия…       — Она никуда не исчезла, она просто не поддается тебе, она разрывает твою душу. И ты, как сосуд, слаб, — копия глумливо склонила голову набок. — Посмотри на себя, ты превращаешься в монстра, твоя злоба убивает Люси. — Он медленно подошел к девушке, крепко сжимающей в оледеневших пальцах накидку. Он разжал их, освобождая ее от куска материи.       — Я же сказал, что не позволю вам…       — Я смогу ее согреть, не думаешь? — он последний раз усмехнулся, прежде чем обхватить тело Люси руками. — Кстати, у этой куколки прелестная фигура.       — Не трогай. Ее. Руками. — Грей не обращал внимания, но вокруг его ног будто скопился плотный темный туман, медленно всасывающийся в кожу. Гнев нарастал, вместе с ним он ощущал и силу.       — А, я же говорил, что ты не можешь… — Лжегрей не успел договорить, его руки так и застыли вокруг Люси, когда ему неожиданно стало трудно дышать. Ледяное кольцо вокруг его шеи перекрыло дыхание. Копия исказилась. — Я же го…вв…во….рил… — отпустив Люси, он попытался разорвать оковы, но ничего не смог. Он задыхался, изо рта пузырился тот остаточный воздух, что еще поддерживал жизнь в его теле. Напоследок, прежде чем рассеяться черным дымом, он расхохотался.       Грей согнулся пополам и закашлял. Он убил его! Нет, он не мог убить то, что не существовало! Но с сердца как будто отлегло, стало легче, хоть боль и не утихла.       — Это бесполезно.       Голос, пронзивший слух Грея, принадлежал… еще одной копии.       — Мы — тень твоей души. Твоя сила имеет разрушающую силу, и, к сожалению, твоя душа не может совладать с нею, поэтому и разрушается.       Грей тяжело дышал. Внутренности натянулись как струны, ярость, глушащая все здравые мысли, вновь поднималась из глубин тела. «Уничтожить», это единственное, о чем он думал. Стереть с лица земли то, что его бесит. Оросить кровью.       — Да сколько же вас… — руки у мага дрожали, он опустил на них взгляд, он пытался успокоиться, но не выходило. Они по инерции сжимались и разжимались. Неужели, он и правда не мог контролировать себя?       — Нас, на самом деле, нисколько. Уничтожишь меня, я снова появлюсь. Твоя сила ищет способы сохранить тебе жизнь, потому что она непосильна твоему организму, поэтому и создает дополнительные сосуды. Видишь ли, это место отбирает магию у одних и усиливает у других. Так как ты более силен, чем эта куколка, тебе повезло оказаться во второй категории. Однако… — копия подошла к Люси, и по примеру предыдущего Лжегрея, обняла ее.       — Я же сказал, не трогать ее…       — Я не договорил, — он воззрился на Грея, — однако на тебя действует не только эта пещера… С тобой что-то случилось, — копия высунула язык и облизала верхнюю губу, а затем промолвила, — хотел еще сказать тебе, что она умирает.       — Ты, — Грей был уверен, что стоит ему разжать кулак, как жизнь Люси оборвется. Он это понял, когда посмотрел в глаза копии — неживые и предупреждающие. — Исчезни.       — Как скажешь, — копия ухмыльнулась. И прежде чем Грей успел что-либо сделать, она рассеялась как туман.       Грей, мученически выждав пару секунд, резко дернулся по направлению к Люси. Он не отдавал себе отчета в том, что делает, но руки его сами обхватили ледяную девушку. Почувствовав раздражающее облегчение, когда он услышал ее сердцебиение, Грей деактивировал магию.       В такие моменты, когда он успокаивался, злость отступала, он начинал мыслить здраво. Но вместе с тем тело превращалось ни на что не способное тряпье, как сейчас — слабое, что ноги подкашиваются.       А затем… в глазах померк свет. Сначала вспышка, потом резкое помутнение, и в мгновение ока все провалилось во мрак. Они словно отвязались от той реальности, что существовала несколько секунд назад. Их вдвоем закружило как в водовороте, но эти расщепляющие ощущения, как будто каждая частица тела отделяется друг от друга, очень быстро исчезли, выплевывая их в другую реальность, по-прежнему бездушную, морозящую.       Люси очнулась. Голова у нее кружилась, и внезапно она почувствовала себя совершенно беззащитной. В беспамятстве она пошарила рукой по телу, в поисках защищающей материи, но накидки не оказалось. Она села, поджав ноги, и инстинктивно обняла себя руками. Последние мгновения жизни словно улетучились из памяти.       Рядом зашевелился Фуллбастер.       — Что это за хрень?.. — только и смог он прохрипеть. Люси честно попыталась ответить, но в голове звенело от пустоты.       — Кошмарный сон? — наивно предположила она. Конечно, хотелось в это верить, но окружающее было слишком осязаемо. — Быть того не может… — вдруг осенило Люси.       Волшебники недоуменно уставились друг на друга, а затем с недоверием осмотрелись вокруг — помещение поменялось. Оттенки сырой пещеры, отопляемой маленьким угольком света, сменились на плоские серые тона.       — Где мы? — только и оставалось спросить.       — Без понятия.       — Что за чертовщина!       — Без понятия.       — Мне страшно… — вдруг зашептала Люси, оказавшись в абсолютно кромешной темноте, ее успокаивала от срыва только мысль, что голос, который она слышала, принадлежал Фуллбастеру. Потому что только он, помимо нее, был живым человеком здесь. Хотя и его стоило остерегаться.       — Тсс, и что прикажешь мне делать? — цыкнул Грей.       По его тону было ясно одно: он никак не собирается с ней возиться.       Странно, ведь она всего лишь хотела, чтобы ее подбодрили. Маг был слишком раздражителен, слишком холоден по отношению к ней, к своему товарищу. Ведь он из Хвоста Феи. Горячность духа, сплоченность и стремление защитить товарищей, друзей — разве это не самые распространенные черты, присущие магам этой гильдии?       Возможно Люси заблуждалась, в гильдии-то она всего год, в отличие от того же Фуллбастера, которому Хвост Феи стал домом. И надо бы помнить, что он, в отличие от нее же, никогда не бездействовал, когда гильдия находилась в опасности — множество раз — он спасал и был полезен своим товарищам. И его такое странное поведение, небрежное отношение к ней, бесцеремонность можно было бы списать на то, что с ними произошло. Вероятно, так подействовали на них магические игры, и то, что к ним они не были совершенно готовы после того, что случилось на острове Тенрю.       Быть может, ледяной маг потерялся в себе, морально устал и не знает, что ему делать. А Люси стала своего рода утешением. И ему была необходима помощь, расслабление, опустошение, избавление от всех тягостных чувств. И к тому же, она сама согласилась ему помочь в тот вечер — его вины в этом не должно быть.        «Дура, он тебя просто использовал». В мозгу что-то словно треснуло. Как она могла забыть все то, что произошло после того, как она предложила ему помощь в тот вечер?       Грей был тем, кто использовал на ней свою магию. Этого было достаточно, чтобы держаться от него подальше. Он был опасен. А еще… Люси задрожала, последние фрагменты того, как в пещере появилась копия Грея… она помнила смутно.       Хартфелия тяжело вздохнула, пустота в голове заполнялась ненужными элементами. И она никак не могла принять тот факт, что ее использовали. Она может и товарищ, готовая прийти на помощь, но никак не игрушка для удовлетворения чужих амбиций. И пусть он тоже ее товарищ, но он не имеет права так с ней поступать. И то, что он сорвался, в то время как остальные продолжали карабкаться, бороться со своими внутренними демонами — это его проблемы. Однако положение вещей не благоволило ее решимости. Они оба угодили в ловушку.       Люси снова ёжилась, лёгкий просвет, которого можно было до этого ещё различать и думать, что не все так уж и плохо, постепенно исчезал. Он дарил хоть какую-то надежду. Он немного, но все же утешал. И теперь его стало не хватать. Темнота начала удушать. Она пугала и путала мысли.       Но если всего этого не существует, и это всего лишь иллюзия, главное, не сойти с ума, продержаться до конца. Тогда возможно они вырвутся на свободу.       Одно непонятно — и это происходит между ними до сих пор. Даже в этой темноте она продолжает чувствовать его.