Хочешь мне помочь?

      — Как думаешь, долго это будет длиться? — подобные вопросы часто скользили из уст Хартфелии. Голос с каждым разом становился все тише.       — Будешь ныть — никогда, — жесткость от него не была какой-нибудь удивительной вещью. Люси успела даже привыкнуть к этому тону, но в этот раз она уловила в нем нарастающую тревогу. Она понятия не имела, что у Грея на уме, но ему видимо приходилось не лучше, чем ей.       — Ладно, — было успокоилась Люси, но тут же вспомнив недавнее видение, вздрогнула. — Интересно, куда делся двойник и где мы на этот раз?       Грей резко вскинул на нее взгляд, недоверчивый и проверяющий.       — Не понимаю, о чем ты, — сказал, как отрезал, заставляя ее в смятении замолчать.       Ей хотелось спросить, что это значит, и почему он вдруг сделал этот недоверчивый жест, будто двойника видела только она одна…       — Не понимаешь?.. — безысходность толкала на глупости, и ей все больше хотелось расспрашивать Грея о чем угодно, лишь бы не наступало это удушающее молчание. Страха нагонял и исчезающий свет, словно затягивающий ее в черную дыру.       — Я знаю не больше, чем ты, — Грей снова взглянул на нее. Глаза его странно поблескивали в темноте, и Люси почувствовала себя некомфортно из-за этого.       — Мы с тобой были в пещере, — где-то глубоко в сознании что-то твердило ей, как дятел постукивало, что ей не стоит вспоминать об этом, но холод, морозящий конечности, будил в ней инстинкт самосохранения, требующий досконально изучить противника и все его атакующие маневры. И этот инстинкт почему-то принимал Грея за врага, потому что… он помнил то, что не могла помнить она.       — Были… — Грей застыл в ожидании чего-то.       — И ты видел, как появился твой двойник. Верно? — Люси ступала по очень тонкому лезвию, но что-то внутри не давало отступиться. — Это не могло мне одной привидеться. А потом…       Дышать становилось все труднее, ей хотелось не только чувствовать, но и видеть. Хоть крошечной щели, куда бы просачивался маленький лучик света.       — Не верно, тебе приснилось, потому что ты отрубилась. — Грей вдруг развернулся, судя по звукам, и пошел вперед. Люси хотела крикнуть вдогонку, чтобы он не шутил с ней подобным образом, но отчего-то промолчав, двинулась следом.       Вскоре она начала ползти на коленях, надеясь ухватиться за что-нибудь, но впереди была одна пустота. Затем в голову забралась шальная мысль — по дыханию определить местонахождение ледяного мага, схватить его за руку, обнять и не отпускать, пока этот ужас не закончится. И это был выход. Только вот дыхание мага еле различалось, а она дышала слишком громко, чтобы его можно было расслышать.       — А потом… потом… я больше не могу здесь находиться, — в голосе зазвучали панические нотки. Сказать Грею, что она хочет к нему, Люси не могла. Поэтому оставалось только интенсивнее ползти по мерзлому полу. Дощатому. И только сейчас заклинательница полностью осознала, что они давно не в пещере, что рядом нет никаких двойников, и они застряли в черном пустом пространстве.       — Успокойся, — раздался его вкрадчивый голос за спиной, заставив остановиться с вытянутой вперед рукой.        «За спиной…» А она-то думала, что осталась далеко позади него.       — Я, правда, не могу больше здесь находиться, — голос стих, и вероятнее всего, Грей услышал, что ей приходится совсем тяжко.       — Черт с тобой, не двигайся, я сейчас к тебе подползу, — сказал он и двинулся к ней, потому что Люси успела уйти от него на достаточно приличное расстояние. В панике она оказалась куда проворнее, чем он.       — Где ты… — оборвала она речь на полу-фразе, когда неожиданно почувствовала мёртвую хватку на своей лодыжке и закричала, что есть мочи.       — Хватит орать, это я! — прикрикнул на нее Грей, раздраженно расслабляя хватку.       Люси была дерганная, но сумела захлопнуть рот, прикрывая его ладонью, чтобы больше не единого звука из него не вылетало. Паника вперемешку со страхом приобрели для ее психики взрывоопасный коктейль. И если бы ее сейчас же не успокоил подкравшийся голос брюнета и ощущение на ноге знакомого холодного тепла рук, у нее бы случился сердечный приступ.       — Необязательно так внезапно хватать меня за ногу… — на грани срыва хмыкнула Люси, сжавшись. Она ждала, пока парень доползет до уровня ее лица. А он тащился как улитка.       И почему они ползли? Подумав об этом, она поняла, что пространство стремительно сужается, воздуха по-прежнему мало, давление растёт, и эта теснота заставляет их валяться на колючей поверхности.       — Если ты недовольна, я могу вернуться на прежнее место, только предупреждаю, что я больше не намереваюсь тебя убаюкивать, — жёстко отчеканил Фуллбастер, однако находясь в прострации своих мыслей. Не одна Люси терялась, его тоже вся эта неизвестность далеко не радовала. Поэтому ее вопли были неуместны.       — Нет! — теперь волшебница сама ухватилась за руку парня, когда тот поравнялся с ней. — Если ты не заметил ещё, то мы ползаем… не нравится мне это.       — А как же, рождённые ползать — летать не могут. Если ты не заметила, у меня крыльев нет, соответственно, мне остаётся только одно: ползти изо всех сил, — сквозь зубы процедил он. И ему вовсе не удалось скрыть желчь, просачивающуюся сквозь брошенные слова. Его раздражала сейчас Хартфелия.       — Твой сарказм не к месту.       — Да неужели? Предлагаешь поплакать вместе с тобой?       — Прекрати паясничать! И вообще, что эта за злоба? Мы оказались втянуты в эту передрягу, мы должны помогать друг другу, хотя бы до тех пор, пока не выберемся отсюда. А там, мы разбежимся… — Люси замолкла, пока они «разговаривали», продвижение вперёд принесло свои плоды — впереди виднелся слабо мерцающий свет. Неужели это был выход? Сердце незатейливо начало плясать в преддверии спасения. — Выход…       — Стой! — Грей остановил ее, нависнув над ней, придавив своим телом, что она возмущённо запыхтела.       — Ты что делаешь? Там же выход!       — Это может быть обманом. Ты вспомни, где мы. Тут все обманчиво. Не факт, что там нас не поджидает чудище с клыками, только и ждущее, как привалит лакомый кусочек.       — Ты издеваешься? — спросила Люси, все ещё не веря, что так просто оказалась под ним.       — Да, — с придыханием ответил Грей ей прямо в ухо, от чего она покрылась мурашками и молниеносно отпрянула от источника будоражащего ее мысли.       Грей, отпустив и оставляя огорошенную его провоцирующими действиями девушку позади, пополз дальше.       — Кретин… — фыркнула Люси, ощущая нелепость своего отзывчивого тела, которое по-прежнему было в мурашках, ощущая остывающее тепло мага.       — И не пялься на мою задницу, — ухмыльнулся Грей, заставив Хартфелию покрыться густым румянцем, которого он, к счастью, не мог увидеть.       — Я же ничего не вижу, — стыдливо возразила она.       — Но ты бы хотела увидеть, да? — и снова ухмыльнулся. А внутри Люси все всколыхнулось, взбунтовавшись. Как же он умело управлял ее чувствами.       — С чего бы это, у тебя не самая классная за… — она запнулась, вдруг вняв, как по-идиотски она, наверное, смотрится со стороны.       — А ты у нас получается знаток, раз есть из чего выбирать, — в его тоне слышалось откровенное издевательство, которое тупо резало самообладание Люси на кусочки. — Колись, много повидала первоклассных задниц? Только не разочаруй меня, сказав, что лучшая задница, которая не моя, находится в Хвосте Феи.       Люси вспыхнула как сено политое керосином, но нужно было дать ему отпор в этой словесной перепалке, где он глумился, как хотел. Задеть так же сильно, как он потешался над ее честью.       — Я конечно не знаток, но кое у кого она значительно лучше, чем у тебя, — Люси не останавливаясь, поползла к свету, чувствуя, как чинно отстукивает сердце в груди.       Грей замедлился.       Люси прикусила язык, но желание поддеть мага было сильнее.       — Однажды я видела голого Нацу, и его задница выглядела такой упругой и подтянутой, что я потом долго не могла нормально разговаривать с ним. Все думала о том, кому она в итоге достанется…       Напряжение возросло, но вопреки ожиданиям Люси, которая на самом деле не соврала, Грей не остановился и даже никак не отреагировал. А она ведь всерьез надеялась, что эта ее исповедь сможет задеть его. В самом деле, почему должно было? Ему-то все равно.       — Знаешь, от этих подробностей меня сейчас стошнит, — все-таки сказал Фуллбастер, когда намеченная цель была достигнута. — Буээ, — сделал он притворный жест рвотного позыва.       Люси не успела подумать, как сильно ее ранят его слова, потому что как только она поравнялась с ним, их затянуло в воронку.