Хочешь мне помочь?

      Лежащие под голой спиной острые камешки царапали кожу. Бок болел, отдавая импульсы по всему телу, как после сильного удара. Наверное, там расползся огромный лиловый синяк.       Глядя в никуда, Люси игнорировала эту навязчивую боль, лишь иногда морщась, когда особенно резко прихватывало дух от морозящего сквозняка, появляющегося из ниоткуда. Иногда взгляд цеплялся за остро свисающие сверху или торчащие со всех сторон скалистые отростки, готовые вот-вот сорваться вниз. И размазать ее по этим холодящим спокойствием камням. Может, это было бы к лучшему.       Внутри образовалась пустошь, отвращение змейкой окутало горло и душило, что ей вдруг сделалось совсем дурно. Ей казалось, что она уже не должна ничего чувствовать, потому что все плохое уже пережила, однако в реальность жестоко вернуло чувство липкости и грязи между ногами и сдавленное дыхание лежащего рядом человека. То, что происходило минут десять назад, ворвалось в сознание яркими красками, побуждая ее ощущать себя еще отвратительнее.       Так мерзко от самой себя Люси никогда не было. Желание, поселившееся в сердце, было примитивным до тошноты — все забыть, вычеркнуть из слишком хорошей памяти, где теперь было выжжено клеймо порочности. Она понимала, что ее вина ничуть не меньше в том, что случилось. Но от этого тошнотворный запах крови смешавшийся с грязью не исчезал, казалось, только усиливался, ударяя по чутким ноздрям обоих.       — Прости, — раздалось совсем тихо, что дыши Люси чуть учащеннее, она бы этого не услышала.       Что это? Она повернула голову в сторону, необдуманным взглядом упираясь в Грея, который прикрыв веки руками, сидел сгорбившись. В последнее время у него вошло в привычку горбиться. Его «прости» никак не подействовало на нее, потому еще не дошел весь смысл этого простого и сложного в то же время слова, которое иногда людям дается произнести очень нелегко, или вообще не удается.       — За что? — переспросила она совершенно спокойно, что даже удивилась собственному хладнокровию к происходящему.       На этот безучастный голос Фуллбастер отреагировал резко и слишком бурно, что от неосмотрительного движения рана на груди вдруг дала о себе знать. Он прижал руки к себе, заходясь хриплым дыханием. Он понимал, что разговоры сейчас бесполезная вещь, но бездействовать не мог. Груз вины был велик. Тогда, когда он оказался внутри нее… он словно с цепи сорвался, не контролируя инстинкты, взращенные в нем, казалось с самого рождения. Оправдания были глупы и не нужны сейчас.       — За то, что я сделал с тобой, — болезненно выдалось у него. Он не смотрел на нее. Не мог, потому что она лежала нагая, в то время как он и брюки снять не потрудился. И то, что она мерзла, было на его совести.       — Ты об этом.       Грей вдруг почувствовал жгучую необходимость подойти к ней и хорошенько встряхнуть ее, чтобы не мучиться о того, что это все сделал с ней именно он. И хотя в этом была частичная правда, он начинал злиться от безысходности и ее безразличия. Он хотел осуществить задуманное, но его остановила Хартфелия, которая медленно поднялась с земли, садясь прямо там, согнула колени, закрывая ими грудь. Вид болезненный, немощный, что у Грея вновь случился приступ безнадежности. В один момент ему пришло озарение, что ничего уже никогда нельзя исправить.       Он совершил ошибку.       Притупленная боль, пульсирующая где-то между легкими, будто отрезвляла. Он еще раз посмотрел на заклинательницу — Люси устремила взгляд куда-то вперед и безмолвствовала.       — Нам нужно что-нибудь сделать, — сказал Фуллбастер, ломая голову над тем, чтобы такого сказать или сделать, чтобы не сосало под ложечкой от неловкости тягучей атмосферы. И в самом деле, самое оптимальное решение — это что-нибудь сделать. Хуже чем есть уже быть не может.       — Хорошо, — ответила бесцветно Люси и, поднявшись на ноги, подошла к маленькой лужице воды. От ее тона спину пробрал холодок, а от ее нагого вида вдруг захотелось отвернуться. Хотя это глупость — недавно он сам избавлял ее от последней крохи одежды, жаждая узреть всю ее, сам разжигал в ней огонь. И она была не против этого.       Картинки того, как жестко он с ней обошелся вновь стали кадрами проноситься перед глазами, заставив виновато и смущенно опустить взор к своим рукам, которые недавно обжигали прикосновениями тело заклинательницы.       Тем временем Люси, зачерпывая воду из небольшой впадины в ущелье, куда капала откуда-то сверху вода, очистилась от высохшей грязной крови на ногах. В плохом освещении Грей заметил ссадины и синяки на ее теле. Наверняка это он постарался. Черт. Если он и дальше будет об этом думать, то скоро сойдет с ума. И снова он не смог более задержать на ней взгляд.       — Хартфелия, что думаешь? — спросил он, решив, что обращаться по фамилии проще и комфортнее. Проигнорировав его, Хартфелия взяла свои ключи, которые оставила в тот раз именно там. На секунду магу показалось, что уголки ее губ слегка приподнялись в улыбке. Когда ключи начали слабо мерцать в ее руках, он понял — магия к ней вернулась. Он хотел бы радоваться, но не знал, стоит ли этого делать, или просто принять как факт, что все это в действительности оказалась чья-то злая шутка.       Был ли во всем этом смысл? Как странно. Все было так просто. Не было магии. Теперь она есть.       — Звездные врата придворной Девы — откройтесь! — произнесла заклинательница четко и ясно, после чего в воздухе образовалось свечение, и через мгновение появилась розововолосый звездный дух Хартфелии. В душе Грея стало чуточку светлее, когда у Люси получилось то, что она задумала. Только он не понял, почему при первой же возможности она не вызвала Локи, который мог бы их вытащить сразу же.       — Принцесса, накажете? — поклонившись, Дева принялась за старое. Ее реплики насчёт наказания он слышал не раз. Создавалось впечатление, что все звездные духи заклинательницы ненормальные. Локи — бабник, телец — альфа самец, Дева — мазохист, о Водолее и говорить не стоит. — Мне тоже раздеться, принцесса? — кажется, глазки духа загорелись, когда она таки увидела, в каком состоянии хозяйка, после чего Люси вдруг прикрылась, словно к ней в этот миг вернулись прежние чувства. Она покраснела и поспешила вставить:       — Принеси мне одежду, пожалуйста!       — Как скажете, принцесса, потом накажете?       Когда Люси нетерпеливо хлопнула в ладоши, Дева исчезла и появилась через некоторое время со стопкой новой чистой одежды.       — Спасибо, Дева, — надо же, в ее голосе оставались радостные нотки. Но они исчезли, как только дух, поклонившись и бросив свою коронную фразу испарился. Люси быстро оделась, только сейчас начиная ощущать наступающий озноб, будто до этого тело онемело и не способно было чувствовать.       — Зачем ты ее отпустила? — резко раздался голос ледяного мага, заставив ее нервно вздрогнуть. — Если к тебе вернулась магия, мы можем воспользоваться ею и спастись отсюда. Ты совсем глупая?       — Какая разница, она все равно не догадалась о том, что мы находимся не там, где должны быть, — ответила Люси, ежась от отголосков былого страха, мерзко подступающего к горлу. Но слова мага пропускать мимо ушей не следовало. Но на тот момент ее интересовало только наличие одежды. Она отпустила Деву, и, может, была слегка не права в своем опрометчивом решении. Если все это и вправду иллюзия, то ее помощь бесполезна. Но магия вернулась, есть шанс, что место может быть материально и осязаемо. И самое странное — дух не в курсе, что они оказались в западне. Она не обратила никакого внимания на то, что ее хозяйка в пещере. Что там происходит снаружи? Сколько прошло времени с тех пор, как они исчезли? Их никто не ищет? Эти вопросы засели в голове, вытеснив болезненные воспоминания, которые затихли в уголках сознания, лишь тупой болью отдаваясь внизу живота. Она не забудет.       — Ты считаешь, что во всем виноват я один? — неожиданно произнес Грей, недобро ухмыльнувшись. Он выпрямился, хотя во всей его позе чувствовалась напряженность.       Люси молчала, с каждым вздохом понимая, что становится труднее сдержать ком, ставший поперек горла. Она мысленно молила, чтобы он не продолжал. И, кажется, он понял. Лучше вообще следовало бы все забыть, пока они не выберутся.       — Нет.       — Хорошо, — коротко сказал Фуллбастер, не намереваясь больше что-либо говорить.       Нарочито медленными движениями, Люси перебирала ключи, старательно ни о чем не думая, сосредотачиваясь на том, что хочет вызвать Локи. По коже сквозили мурашки, хоть и была она теперь одета. Было совсем неуютно и пусто.       — Врата звездного льва — откройтесь! — громко сказала Люси, чувствуя, как ключи в руках нагреваются, свечение появляется в воздухе, а на том месте является Лев. Растрепанный и будто сонный, что на него не похоже (он всегда любил ухаживать за собой, и внешний вид являлся одним из атрибутов его красоты). Он растерянно осмотрелся вокруг, в отличие от Девы, его удивило то место, где находилась его хозяйка. Люси тут же захотелось кинуться ему на шею, но она с трудом сдержала себя.       — Люси, где это мы находимся? — крайне изумленный он окинул взглядом пещеру, затем посмотрел на Грея, озадаченно приподняв брови. Потом на Хартфелию и развел руками. — Что случилось?       — Долго рассказывать, — поспешила вставить заклинательница, не дав ледяному магу и слова сказать. — Скажи, можешь ты отсюда нас вытащить?       — А где мы? — не унимался Локи. — И вообще, сейчас же время поединка Руфуса и Грея. Что здесь делает Грей?       Фуллбастер напрягся, когда услышал последнее от Локи — это было еще более странно, чем знание того, что он действительно был на арене боя, на Магических играх, и он атаковал последним, уверенный что победит, но вдруг земля задрожала… И что еще больше изумляло, так это то, что бой их начался точно дней три-четыре назад, если не больше. Следовательно, либо Локи что-то не понимает, либо они застряли во временной петле. Такое было однажды, на острове Тенрю, когда их заморозила Первая, Мавис, во время нападении на них Акнологии. Тогда они очутились в своем мире через семь лет, такие же, не изменившиеся, в то время как все остальное переменилось за это время. Сейчас все выглядело в точности наоборот. Время снаружи не двигалось, а внутри оно шло вперед, заперев их в вакууме. Одно до сих пор непонятно: почему это случилось и чьих рук дело.       — Ты хочешь сказать, что сейчас время моего поединка с саблезубым? — по взгляду Грея можно было понять, что он все понял. Головоломка не хотела сходиться, но скоро все должно встать на свои места.       — Да, и ты вроде должен там находиться.       — А где ты был, Локи? — спросила Люси, осматривая его потрепанный внешний вид.       — А, это, Король Духов поручил мне одно дело, я вообще-то сейчас ловил сбежавших из клетки временных кроликов.       — Временных кроликов? — переспросил Фуллбастер, выгнув бровь. Мир звездных духов был куда сумасшедшее, чем могло показаться на первый взгляд.       — Да, каждый из них отвечает за определенное время в мире, если их не поймать, может затянуться ночь, или вообще оттянуться ее наступление. В общем, временной сбой, — ответил Лев. — Так что, я был очень занят, но как только услышал голос хозяйки, — он умудрился подмигнуть Люси, — я примчался.       — Ну, так, выберемся отсюда? — почти с мольбой в голосе спросила заклинательница, в мыслях порываясь обнять рыжеволосого и расплакаться ему в жилетку. — Если тебя не затруднит.       — Хорошо, — кивнул он, — только держитесь друг за друга крепче.       Люси посмотрела на Грея и вспыхнула. Ей сложно было понять, что она чувствует — то ли страх, то ли чувство отвращения преобладало, но она не могла снова спокойно коснуться его.       Грей держался лучше, чем она. Он ни разу больше не показал виду, что хоть чуточку испытывает стыд или вину за содеянное, или вообще его что-либо волнует. Но он не мог спокойно реагировать на то, как теперь чуралась каждого его движения волшебница.       Но в сердцах обоих тлела лишь одна надежда сейчас — выползти из этого мрака, спастись. И надежду эту они видели в чудесном возвращении магии и рыжеволосом Локи, который и не подозревал, что происходило в этом чертовом месте до его прихода, который до сих пор считал, что Грей должен быть в это мгновение на арене боя против Руфуса. Значит, у него все еще был шанс обыграть соперника.       — Давай, — несмело предложила Хартфелия, неуклюже цепляясь за руку Фуллбастера и смотря на Льва, который одобрительно кивнул и, сделав маневренное движение, поволок за собой в сгусток потустороннего света.