Назойливее тени

      Хотя он и перевёлся в университет Тобиаса ещё в самом начале учебного года, так получилось, что за три месяца они ни разу не заговорили. Университет был не очень большим, и обычно новые лица быстро бросались в глаза, поэтому Тобиас, конечно же, видел его время от времени в коридорах и аудиториях. У них мало совпадал круг знакомых, да и, по правде говоря, сам по себе он не то чтобы сильно выделялся из толпы. Так вышло, что их первый разговор состоялся вне стен колледжа, на другом конце города, во время фестиваля в честь дня Благодарения. Растеряв всех друзей в толпе, Тобиас стоял у оговоренного места, возле одного из фонарей, недалеко от прилавка с искусственными тыквами. Он как раз закуривал вторую сигарету, когда увидел приближавшегося к нему парня.       Эрик – так его звали, подошёл ближе к Тобиасу и попросил у него a fag. - Fag? – переспросил Тобиас. – Что значит это “fag”? Вместо прямого ответа Эрик закатил глаза и указал на Тобиаса. - То, что ты сейчас держишь в руке. - Ты имеешь в виду сигарету? Почему нельзя было просто сказать «сигарета»? - А в чём разница? - Не знаю, - Тобиас усмехнулся, протягивая Эрику свою пачку. – В том, что слова, которое ты до этого произнёс, нет? - Мозгов у тебя нет. Тобиас дал Эрику прикурить, и они заговорили о какой-то ерунде. Тобиас ничего не запомнил из того разговора, по большей части потому, что всё время удерживал себя от снисходительной улыбки в адрес Эрика из-за его до невозможности претенциозной манеры разговора. Эрик не проглатывал слова и не зажёвывал окончания. Словно специально воздерживался от разговорных сокращений до той степени, что даже – это развеселило Тобиаса больше всего, - вместо ёмкого wanna употреблял это невообразимое would like to. Тобиас даже сначала принял его за одного из тех напыщенных первокурсников с факультета литературоведения, которые всегда говорили так, словно только что вернулись с урока грамматики, чтобы в отчаянной попытке ещё раз напомнить окружающим о своей утончённости. Правда, потом оказалось, что изучает Эрик вовсе не литературу, а юриспруденцию, и что в Британии так говорит каждый третий, - родом он был откуда-то с юга Лондона. - Я мало чего знаю о Британии, - признался Тобиас, отгоняя от себя гальку носком кеда. – Кажется, у вас там все поголовно сходят с ума по «Доктору Кто», да? Я слышал, он у вас что-то вроде папы римского. Эрик окинул Тобиаса своим взглядом, словно пытаясь решить, стоит ли и дальше продолжать с ним разговор, и Итон решил придержать свои шутки про Дэвида Боуи до следующего раза.       После этого они стали значительно чаще пересекаться в университете и близлежащих барах, - которые Эрик отчего-то упрямо называл locals, - и со временем Тобиас смог привыкнуть к его вычурной речи. А ещё чуть позже даже начал ловить на себе признаки эстетического наслаждения, слушая его. Тобиасу нравилась его чистая «а», когда он говорил can`t или, например, accent. То, как он намеренно опускал “r” на конце таких слов как car или в середине arm. Забавляло его вечное shall вместо will, и то, как он называл чипсы crisps, а метро tube. Иногда Тобиас даже специально заводил какие-нибудь глубокомысленные разговоры, чтобы ещё раз услышать эту подпрыгивающую «ай» в середине civilization или globalization. А ещё ему очень нравилась его мягкая “t”. Отчего-то - особенно - в слове dirty. В этом не было ничего странного: многие считали британский акцент объективно приятным для слуха. И поэтому, когда Тобиас обнаружил для себя подтверждение того, что действительно был не одним таким, больше всего его поразила та ничем не объяснимая неприязнь, что он испытал на себе при этом открытии.       В тот раз они сидели за чашкой чая в пустующей кафешке. Вопреки стереотипу, Эрик редко пил чай в пять часов, а если и пил, то без молока. А ещё он даже не заканчивал каждое своё предложение фразой “long live the Queen”. - Можешь спародировать манеру разговора кокни? – спросил у него Тобиас. - Вообще-то, это каждый может сделать. Нужно просто представить, что у тебя рот ватой забит, и ты великолепен. Тобиас усмехнулся, а телефон, лежащий слева от локтя Эрика, вдруг завибрировал. Эрик быстро посмотрел на экран, сбросил вызов и положил его обратно, всё так же экраном вниз. - Назойливая поклонница? – поинтересовался Тобиас. - Нет, это по работе. - По работе? Кем ты работаешь? - Да так, ерунда, - уклончиво ответил Эрик. - Вообще-то, это даже не работа. Подработка, скорее. - Расскажи, - подначил его Тобиас, помешивая сахар в чашке, - мне интересно. - Это может показаться тебе немного странным. - Что-то типа финансовой пирамиды? - Скорее, что-то вроде работы оператора. - Оператора? - Да. В интимной сфере. Ложка клацнула о стенку чашки, и Тобиас в удивлении уставился на собеседника. - В смысле? – переспросил он. - Секс по телефону. - Ты занимаешься этим по телефону? Эрик усмехнулся его взгляду и невозмутимо пожал плечами. - Если можно так выразиться. А что? - Просто это как-то… - Тобиас отвёл глаза и уставился за окно. Он собирался сказать «мерзко», но, должно быть, это слово прозвучало бы сейчас слишком грубо. - Как? – спросил его Эрик после явно затянувшейся паузы. - Не знаю. – Тобиас напряжённо провёл рукой по волосам, глядя на спящую на асфальте кошку. - Ты мог бы устроиться, например, барменом - здесь много открытых вакансий. - Мог бы, – не стал спорить Эрик. - Но у барменов больше работы и платят им меньше. Тобиас пожал плечами в ответ, взял в руки свою чашку и зациклил взгляд на плавающих в ней чаинках. - И кто тебе обычно звонит? – спросил он вопреки собственному же желанию сменить тему. - Девочки, – ответил ему Эрик. - Иногда мальчики. - То есть парни тебе тоже звонят? - А ты гомофоб? Эрик смотрел, как Тобиас нервно перебирает пальцами по скатерти, отчего-то вмиг растеряв своё утреннее благодушное настроение. Он непонимающе склонил голову на его странную реакцию и спросил: - Что в этом такого, Тобиас? Я ведь не торгую телом, это просто забава. Всё действие происходит в голове у человека. Просто кому-то нравится слушать чужой голос в то время, пока он удовлетворяет себя. Это не преступление. - Я и не говорю, что это преступление, - раздражённо ответил Тобиас. – Ладно, забыли. У меня пара через двадцать минут, мне ещё нужно к ней подготовиться.       Этот разговор произошёл в четверг утром, а в пятницу вечером Тобиас с небольшой компанией, как обычно, завернул в паб на главной улице. Эрика там не было, и Итон почему-то даже порадовался этому. Он вдруг поймал себя на мысли, что теперь ему будет трудно наслаждаться его отточенным произношением, зная о том, что в мире существуют извращенцы, которые, слушая этот же голос, занимаются мастурбацией. Разошлись все достаточно рано – около полуночи Тобиас был уже дома, лежал на своей кровати и, листая ленту новостей, думал, чем бы себя занять перед сном.       В начале первого стандартная мелодия на телефоне оповестила его о входящем звонке. На экране высветился номер Эрика, и какое-то время Тобиас просто смотрел на него с необъяснимым желанием проигнорировать звонок. В голове по какой-то причине всплыла картина, как Эрик сбросил чей-то номер тогда, в кафе, и Тобиас решил, что чтобы не почувствовать себя ещё глупее, чем сейчас, будет лучше, если он ответит. - Ты занят? – тут же прилетел ему вопрос, как только Тобиас нажал на «принять». - Не очень, - уклончиво ответил он. - Дома? - Да, а что? - Ничего. – Повисла неуверенная пауза. – Скажи, ты всё ещё злишься? - Я вовсе не злюсь, - сдержанно ответил Тобиас, хотя и ощутил при этом явное раздражение из-за заданного вопроса. - Злишься, - возразил ему Эрик. – Я, правда, пока что ещё не понял, почему. Что мне сделать, чтобы ты перестал? Тобиас устало прикрыл глаза. - Эрик, хватит... - У меня в голове уже возникло три идеи. А что насчет тебя? - Эрик… - Ты знаешь, что такое кросс-дрессинг? - вдруг перебил его Эрик. Этот неожиданный вопрос начисто выбил только что сформулированную мысль из головы Тобиаса. - Что? – переспросил он, решив, что ослышался. - Это когда мальчики надевают на себя одежду для девочек, - сказал Эрик и оставил паузу, позволяя Тобиасу смириться с этим фактом. - Ты никогда не видел постов на тамблере с этим тэгом? Мой кузен как-то однажды сказал, что моя комплекция вполне подходит для кросс-дрессинга. Эрик замолчал и Тобиас отчетливо услышал еле различимые помехи на телефонной линии, перемежевавшиеся с его собственным дыханием. - Я никогда не пробовал, - продолжал Эрик, и Тобиас почти нутром ощутил, что тембр его голоса снизился на пару тонов, - но, знаешь... Иногда мальчики могут выглядеть довольно привлекательно в этом. Они надевают эти короткие платья или нелепые рубашки с рюшами. Часто – чулки, а иногда даже - нижнее бельё. Тобиас, словно парализованный, не осмеливаясь даже взгляда отвести от потолка, замер в ожидании окончания Эриком своей мысли. - Я мог бы, - продолжал говорить Эрик, совершенно не заботясь о висящей тишине в ответ, - попробовать и, знаешь... Ты мог бы прийти и, - Тобиас услышал, как Эрик тихо усмехнулся на том конце, - посмеяться надо мной... Снова повисла пауза. - ...Посмеяться? - в ступоре переспросил Тобиас, который однозначно не ожидал подобной развязки. - Да, - невозмутимо ответил Эрик. - Или нет? А что бы ты сделал, Тобиас? Игривая манера, в которой Эрик задал ему вопрос, вызвала волнительную дрожь вдоль позвоночника Тобиаса. Он быстро сглотнул, концентрируясь на дневной лампе, и обнаружил, что во рту стало совсем сухо. - Я... Не знаю, - тихо признался он. - Хорошо, давай немного обрисуем ситуацию, чтобы было проще, согласен? – дружелюбно предложил Эрик. - Предположим, ты заходишь в мою комнату и застаешь меня в женской одежде. Предположим, на мне будут черные чулки из капрона с оборками по краям. Правда, оборки будут не видны из-за узкой юбки длиной чуть ниже бедра. Скажем, в этот момент я буду лежать на кровати, на животе. Разумеется, ты застанешь меня врасплох. Я буду в ужасе, дико смущён, и я буду молиться про себя, чтобы ты сейчас же развернулся и ушёл, притворившись, что ничего не видел. Скажи, ты уйдёшь, Тобиас? Или останешься? Голос у Эрика был такой спокойный и обволакивающий, словно он не произносил ровным счётом ничего особенного, а просто ставил перед собой цель убаюкать Тобиаса с его помощью. Взгляд Итона упал на собственную руку, и он осознал, что несколько последних минут судорожно стискивает в ней край покрывала. Он поспешно разжал пальцы, выпуская помятую влажную ткань, и скорее приложил руку к пылающему лицу. Вообще-то, на этом моменте следовало бы уже всё это прекратить. Сказать «очень смешно, Эрик» и завершить звонок. Но у Тобиаса совсем не было сил, а если говорить точнее, то никакого желания вот так трусливо покидать эту игру. Любопытство смешалось с волнительным трепетом в крепкий эмоциональный коктейль, что заставил его, не подумав, выпалить в ответ: - Останусь... - Отлично. – Судя по голосу, Эрик, вопреки своим же словам, смущён ничуть не был. - ...Я не двигаюсь с места. Смотрю на тебя, чуть повернув голову. Что ты будешь делать, Тобиас? Тобиас медленно откинул голову на подушки. На момент ему показалось, что потолок нависает над ним куда ниже, чем обычно. - Я, - медленно произнёс он, чувствуя себя школьником, отчаянно боящимся сморозить глупость в ответ на заданный вопрос, - подойду к тебе... - Хорошо, - сказал Эрик, и у Тобиаса вновь пробежали мурашки по всему телу от этого мягкого “t” на конце его ласкового good. - Ты подойдёшь ко мне и сядешь рядом на кровать, верно? Ты ведь знаешь, что эти чулки, что сейчас на мне, с подвязками? Что ты будешь делать дальше? - Наверное… - Тобиас ощутил тяжесть в районе груди, словно его только что придавили плитой, отчего стало почти невозможно дышать. Он снова судорожно сглотнул. - Наверное, приподниму твою юбку... - Я не буду сопротивляться. – Тобиас услышал лёгкую улыбку в голосе Эрика. - Ты приподнимаешь юбку и видишь, что за бельё на мне – у девочек оно называется мини-шортами. Черный цвет, слабо отделаны кружевом по краям. Тебе нравится? Тобиас быстро провёл рукой по глазам, стараясь усмирить своё воображение, которое, по правде, никогда нельзя было назвать буйным. - Наверное… - Без «наверное», Тобиас, - жёстко оборвал его Эрик. - Только «да» или «нет». Так что, ты хочешь, чтобы я продолжил? Это была очевидно последняя черта невозврата, на которую явно указал ему Эрик. Тобиас закусил губу, выдохнул и повержено произнёс: - Да. - Хорошо, - ещё раз повторил Эрик, возвращая своему голосу мягкие игривые нотки. – Мне ужасно стыдно из-за того, что ты сейчас смотришь на меня в таком виде. Эти подтяжки натирают кожу, и я знаю, что из-за этого она немного краснеет под ними. Эрик вновь красноречиво замолчал, выделяя паузу для Тобиаса. - Мне, - нерешительно произнёс Тобиас, - хочется дотронуться до неё... - Можешь дотронуться, я совсем не против, - промурлыкал Эрик. - Мне даже нравятся твои прикосновения... Я думаю, теперь мы можем попробовать перейти на следующий уровень, как считаешь? Итак, что ты будешь делать, если я скажу тебе, что во мне сейчас пробка? -…подсказка, - продолжил Эрик, получив абсолютно ошарашенную тишину в ответ. - Я чувствую дискомфорт из-за неё. Я никогда этого не делал раньше, возможно, пожалел смазки из-за неопытности. Я хочу от неё избавиться. Ты поможешь мне? Тобиас снова с силой надавил на глаза до появления красных кругов под веками и беззвучно произнёс слово «блять». Это совсем не помогло, потому что вырисовывающуюся картину в голове невозможно было затмить ничем. ...Видит небо, никогда ещё в жизни его так не заводил обычный поток слов. Эрик терпеливо ждал его ответа, и Тобиасу пришлось собрать немало сил, чтобы вернуть себе голос. - Да, я… - он попытался размеренно впустить воздух в лёгкие и так же неспешно его выпустить. – Я… ощущаю её основание через черную ткань... Я касаюсь его пальцами. - Я вздрагиваю от твоего действия - мне все ещё неприятны эти ощущения... - Я оттягиваю чуть в сторону твоё белье - я пока не хочу снимать его с тебя. - Я раздвигаю ноги чуть сильнее, опираюсь коленями о матрац, приподнимаю бёдра... - Я берусь за основание и осторожно тяну за него. - Ох, нет, подожди, Тобиас! Это всё ещё неприятно. Лубрикант должен лежать на тумбочке. - Я его не замечаю. Я склоняюсь и касаюсь тебя там языком. На этот раз задержка реплики произошла на другом конце линии. - Вау, - наконец произнёс Эрик. - Я не ожидал от тебя такого... С одной стороны мне кажется, что я должен просить тебя перестать, но с другой меня это сильно заводит. Я чувствую, как начинаю дрожать из-за твоих действий. - Я тоже это чувствую. - Тобиас провёл чуть подрагивающей рукой по горящей шее. - Я придерживаю тебя за бёдра, провожу языком около самой пробки, ощущаю вкус лубриканта. Снова слабо тяну за её основание. - Осторожнее, Тобиас, пожалуйста. Мне все ещё больно. - Тебе просто нужно расслабиться. Я продолжаю водить языком между твоих бёдер, сдавливаю и массирую их большими пальцами. - Знаешь, мне чертовски нравится то, что ты со мной сейчас делаешь… - Я могу попробовать ещё раз? Я потяну снова, но на этот раз буду осторожнее. - Я постараюсь расслабиться. Ощущения до сих пор неприятные, но уже намного лучше, должно быть, потому, что ты смог меня возбудить… - Думаю, у меня получается. Я осторожно вытаскиваю её из тебя. Она уже у меня в руках... - Отлично, так намного лучше, спасибо. – Эрик довольно выдохнул, словно обозначая конец очередного уровня. – Теперь я выбираюсь из-под тебя, забираюсь к тебе на колени, сажусь лицом к тебе... Скажи, чего ты сейчас хочешь? - Чего хочешь ты? Тобиас услышал тихий смешок на другом конце линии. - Хорошая тактика, ковбой. Нравится, когда тебя просят? - Мне не нравится, когда ты меня так называешь... - Я могу называть тебя, как ты пожелаешь. Как насчёт «сэр» или «папочка»? - Нет, оставь мне моё имя. - Как скажешь. Что насчёт меня? Можешь придумать мне прозвище. - Не стоит. - Может, другое имя? - Нет. - Как хочешь, - не стал возражать Эрик. - А теперь ответь мне на один вопрос – это очень важно, сосредоточься… Итак. Скажи, ты предпочитаешь плохих мальчиков или послушных? Тобиас непроизвольно усмехнулся прозвучавшей дилемме: - Я не знаю. Посмотрим. - Договорились… Скажи, Тобиас, ты всё ещё злишься на меня? Может быть, ты хочешь меня отшлёпать? - Может быть, в другой раз. - Ладно, возвращаясь к твоему вопросу... В данный момент я больше всего хочу почувствовать тебя в себе. Что тебе больше нравится? Орал? Или, может быть, ты хочешь взять меня сзади? Для меня это неважно, в любом случае мне будет приятно... Или ты можешь ещё немного поиграть со мной, если хочешь. Я потерплю. - Нет, я бы, - Тобиас выдохнул, прекращая всякие попытки подавить в себе захватывающее волнами, немного болезненное возбуждение, - я бы хотел взять тебя сейчас… - Значит, анал? Хочешь сделать это со мной жёстко? - Я бы не хотел делать тебе больно... - Тогда нам придётся потратить время на растяжку. Только не с помощью этой ужасной штуки, от которой ты меня только что избавил, умоляю. Если хочешь, я сам могу это сделать, а ты можешь понаблюдать за мной. - Нет, я бы хотел сам попробовать. - Как скажешь, - произнёс Эрик, и Тобиас различил ещё один его тихий вздох. – Скажи, в какой позе ты хочешь меня видеть? - Для начала, я бы хотел, чтобы ты снял с себя бельё. - Хах, неужели! А ты не хочешь сам снять его с меня? - Ты со мной споришь? - Нет, Тобиас, я просто играю с тобой. Это вовсе не спор. Я могу снять его и сам, если хочешь. Но для начала, ты не мог бы помочь мне с подвязками? Я могу придерживать юбку, пока ты будешь их отстёгивать. - Я не знаю, как это делать. - Это нетрудно, я подскажу. - Хорошо... - Здесь две спереди и две сзади. Видишь? Помоги мне их расстегнуть, я сниму с себя пояс. Мне оставить чулки? - Да. - Тогда я стягиваю с себя нижнее бельё, глядя при этом тебе прямо в глаза. Затем я поворачиваюсь к тебе спиной, опираюсь локтями об изголовье кровати, прогибаюсь в пояснице. Тебя устраивает такая поза? - Да. - Тогда я жду твоих дальнейших действий. Тобиас прикрыл веки, полностью уступая захватившей его воображение сцене, и задался вопросом: как долго он не сможет смотреть в глаза своему отражению, если сейчас всё же проявит слабость и запустит руку за пояс своих джинсов. - Я снова подбираюсь к тебе, - произнёс Тобиас чуть дрожащим голосом, - выдавливаю на ладонь смазку. Я могу сейчас ввести в тебя сразу два пальца? - Можешь попробовать. - Я покрываю их смазкой и ввожу в тебя полностью... - Пожалуйста, Тобиас, помедленнее! Дай мне привыкнуть. - Извини. Хочешь, чтобы я перестал? - Нет, просто не делай этого так резко. - Внутри твоего тела очень горячо, ты знаешь об этом? Я чувствую пальцами то, как твои мышцы слабо пульсируют. - Перестань, мне ужасно неловко от твоих слов… - Я могу продолжить? - Думаю, уже да. - Я стараюсь немного растянуть пальцами твои стенки, это довольно трудно. Тебе не больно? - Нет, я… пока не могу сказать, что мне очень хорошо, но я, кажется, начинаю понимать, чем это может нравиться... Я думаю, ты можешь попробовать добавить ещё один палец. - Хорошо, тогда я так и сделаю... Как ты себя чувствуешь теперь? - Чёрт, знаешь, кажется… - Тобиасу на секунду показалось, что Эрик произнёс эту фразу с робким придыханием в конце, - мне действительно начинает это нравиться... Я бы хотел сейчас дотронуться до себя, но боюсь, что ты будешь против... - Потерпи ещё немного. Я могу попробовать подвигать пальцами в тебе? - Да, боже… - Тобиас готов был поклясться, что Эрик только что едва сдержал стон. - Продолжай это. Мне кажется это неправильным: то, что мне это нравится, но я ничего не могу с собой поделать… Постой, остановись на секунду, я думаю, уже достаточно… Я ужасно хочу почувствовать тебя внутри, пусть даже будет немного больно, я потерплю… Тобиас закусил губу, сдаваясь уже окончательно, протягивая руку к ширинке на своих джинсах. - Я вытаскиваю из тебя пальцы, - произнёс он, расстёгивая пуговицу, - тяну за молнию на джинсах, снимаю их с себя… - Он забрался рукой за пояс и обхватил ладонью твёрдый член, имитируя тугое проникновение. - Я вхожу в тебя... Это довольно трудно, ты ещё слишком узкий, и я останавливаюсь на середине... Как ты? - Это достаточно больно, но мне не хочется, чтобы ты прекращал, - последовал мягкий ответ. - Дай мне несколько секунд, и можешь продолжить. - Я хочу тебя отвлечь. Тебе нравится, когда тебя целуют в спину? - Я люблю, когда ты касаешься моей кожи за ухом, вот здесь… - Хорошо, я рад, что тебе нравится. Тогда я продолжаю двигаться... Я уже полностью в тебе. - Я чувствую, как непроизвольно сжимаю тебя внутри себя. Мне ужасно стыдно от осознания этого. - Я тоже это чувствую. Это прекрасное чувство, Эрик. - Я пока не понимаю своих ощущений. Попробуй толкнуться… - Так? - Боже, да… - Снова этот почти не сдерживаемый стон, от которого у Тобиаса всё перевернулось внутри. - Это больно, но больно в хорошем смысле... Мне нравится эта боль. Пожалуйста, ещё раз. - Так лучше? - Да, это потрясающе… У меня словно что-то переключилось в голове, я не могу нормально это объяснить… - Мне очень нравится твоё тело... - Мне очень нравится то, что ты с ним делаешь… Тобиас явно почувствовал, как дыхание Эрика сбилось, став таким же неровным, как и у него самого в данный момент. - Попробуй задать ритм, - сладко прошептал он, - а я постараюсь под тебя подстроиться. - Конечно, - неровно ответил Тобиас, медленно двигая рукой вдоль члена. - Так хорошо? - Да, только чуть быстрее… Тело Тобиаса покрылось мелкой дрожью сладкой истомы, как только он услышал судорожный вздох и последовавшее за ним горячее: "Deeper…" - И затем финальное: – Fuck me harder, I`m pleading you… Это стало последней каплей: когда при этом слове fuck из уст Эрика сквозь всё тело словно прошёл мощный электрический разряд, заставляя Тобиаса подавиться воздухом, ловя перед собой фантастические картины невероятных цветов. Он остался лежать на кровати, глядя в потолок широко раскрытыми глазами и пытаясь снова отыскать своё дыхание, когда Эрик тихо спросил его: - Ты кончил? Тобиас ощутил, как у него в момент подскочило давление от этого вопроса, словно ему снова было тринадцать лет, и его только что поймали за онанизмом родители. Он неловко кашлянул, убирая хрипы из голоса, чтобы ответить Эрику, но тот его опередил, хмыкнув в трубку из-за повисшей между ними паузы и сказав: - Думаю, это значит «да». В таком случае, до завтра. Добрых снов. – И отключился.       В тот момент Тобиас не придал никакого значения этому «до завтра», сказанному Эриком, хотя бы потому, что в его голове растянулась целая вереница из других, куда более важных мыслей, которые требовалось безотлагательно переварить. Поэтому на следующий день, открывая дверь неизвестному гостю, Тобиас был застигнут врасплох оказавшимся за ней Эриком с любимой ехидной усмешкой на лице. - Тебе понравилось, - сказал Эрик без всяких приветствий, даже не потрудившись придать вопросительную интонацию произнесенному. Тобиас стыдливо отвёл взгляд, скрещивая руки на груди, и пожал плечами. - Было забавно... Эрик покивал головой, подыгрывая ему. - Да, действительно… Может, ты хотел бы повторить позже? Тобиас постарался не выдать на лице проскочившего волнения и как можно сдержаннее ответил: - Возможно. Эрик опёрся плечом о дверной косяк, насмешливо глядя на Итона. - Я могу дать тебе номер Бетти, - сказал он. - У неё голос Кэтлин Тернер в молодости. Тобиас безразлично повел одним плечом. - Не нужно. - Может, тогда номер Джима? – предложил Эрик. - Он работает намного дольше меня в этой сфере. Ходят легенды, что при разговоре с ним люди достигали оргазма, даже не касаясь себя. - Да нет, спасибо, не нужен мне номер Джима. Эрик снова снисходительно кивнул и отвёл взгляд, словно задумавшись о чём-то. - Я, конечно, могу ошибаться, - наконец произнёс он, и Тобиас вздрогнул, вновь различая эти тягуче-сладкие ноты в его словах, - но мне кажется, что тебе всё же больше нравятся плохие мальчики... Эрик снова переместил свой взгляд на Тобиаса и добавил с лукавой ухмылкой: - Знаешь, Британия славится ими. *кокни (cockney) - один из британских диалектов, принадлежащий бедной части лондонского населения