Идеально убитые чувства

— Вот, смотри, — с улыбкой сказала Софи, накручивая нитку на спицу. — Одна петелька сюда, а другая сюда. Если внимательно следить за действиями, то поймешь, что все очень легко. — Думаю, мне нужны долгие и упорные тренировки. — рассмеялась Мэнди, откидываясь на спинку стула и разглядывая свое творение. — Все хорошо, я вижу, что ты стараешься. Все приходит со временем. Усмехнувшись, Милкович положила спицы себе на колени, громко выдохнув. Ей нравилось сидеть в этом кресле, нравилось чувствовать запах книг и тушеных овощей. За окном было пасмурно и гудели машины, а из маленького радио, стоящего на столе, доносился голос ведущей с какой-то забытой радиостанции. — У меня ощущение, будто ты моя мама, — выпалила девушка, убрав прядь волос за ухо. — Если бы она была жива, я бы хотела, чтобы мы сидели вот так вот вместе и учились вязать. — Ты была сильно к ней привязана? — Да, — дрожащим голосом ответила брюнетка, уткнувшись лицом в свои ладони. Тихо проскулив, она потерла слезящиеся глаза, вновь взглянув на соседку. — Мне очень ее не хватает. — Я понимаю. Всегда больно кого-то терять. Ты была с ней рядом в тот момент? — Нет, — опустив голову, Мэнди подогнула под себя ноги, уставившись в какую-то невидимую точку на стене. — Я была на вечеринке. Парни, наркотики, выпивка. Там было все: секс, сумасшедшие танцы, блевотина в каждом углу дома. Я вернулась домой под утро и все, что смогла, так это дойти до комнаты и вырубиться. Когда я проснулась, мама все еще лежала в спальне и меня это удивило. Знаешь, она была одной из тех людей, кто встает слишком рано. Отвернувшись, Мэнди стерла с щек влагу тыльной стороной ладони, почувствовав как откуда-то из глубины сознания всплывает все то, что девушка пыталась спрятать. Она будто проживала этот день снова. На секунду Милкович показалось, что она дома. Вокруг серые стены, горы бутылок и шипящий телик. На диване валяется пьяный отец, Микки бесится с Игги наверху и мама кажется мирно спит в комнате. — В обед я зашла проведать ее. Мы знали о раке и каждый раз просыпались со страхом, что роковой день рано или поздно придет. И он пришел, — всхлипнув, Милкович взглянула на внимательно слушающую ее Софи. Впервые в жизни Мэдс было тепло где-то в душе от мысли, что ее слова для кого-то важны. — Я рада лишь тому, что она умерла во сне. Без боли. Просто закрыла глаза и очнулась в другом, возможно более лучшем месте. — Знаешь, — улыбнулась женщина, положив клубок ниток на тумбу. — Я могла бы сказать тебе самую банальную вещь, которую предпочитают говорить люди в надежде, что это прибавит кому-то сил и уверенности. Но вместо этого, я скажу, чтобы ты не зацикливалась, как это сделала я. Чем больше ты думаешь об этом, тем слабее становишься, потому что вновь и вновь проживая этот день, ты копишь в себе боль, которая однажды даст отпор. Самое страшное, когда она берет над тобой верх и ты теряешь себя в попытке найти хоть какой-то выход. — Так ты не смирилась со смертью сына? — Не смирилась, — лишь тихо ответила Софи, продолжив надевать петли на спицы. — И никогда не смирюсь.

***

Раннее смс, пришедшее на телефон Мэнди, заставило девушку оторваться от сигареты, оставив ее на балконе в пепельнице. Она редко курила в квартире, потому что пыталась заботиться о здоровье Ева. Взглянув на экран, брюнетка удивилась, увидев номер босса и сообщение странного содержания: «Впусти меня.» Бессонная ночь давала о себе знать, так что смысл прочитанного Мэдс поняла не сразу. Лишь когда до ее слуха донесся легкий стук, она ринулась к двери. На пороге стоял Валеска с двумя большими бумажными пакетами и сейчас он выглядел не так официально, как всегда, что Милкович определенно нравилось. — Доброе утро. — улыбнулся он, окинув коллегу взглядом. — Доброе. Что ты тут делаешь? — пустив рыжего в квартиру, она закрыла дверь на ключ, взглянув в сторону комнаты Ева. — Мик позвал. Он еще спит? — Эм, да. Время всего 8 часов. — А ты почему не спишь? — сняв пальто, Джером прошел на кухню, поставив пакеты на стол. — Не могу уснуть. — Не по себе? — Да, — выдохнула Мэдс. — Поверить не могу, что она… — Каждые 39 секунд кто-то совершает самоубийство. Никто не сможет это остановить. Вокруг повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем часов. Мэнди смотрела на свои босые ноги, чувствуя как вновь подступают слезы. А потом она вдруг ощутила сильные руки на своих плечах. Прижав к себе девушку настолько сильно, что та ощутила резкую нехватку воздуха, Джером легко поцеловал ее в висок, втянув носом аромат кожи. И не было ни пламенных речей, ни глупых несвязных слов. Лишь одно объятие заменило все сразу.

***

Я знал, что стоит уже подняться, но безумно этого не хотел. Еву была нужна поддержка, которую я никогда не умел оказывать и плюс ко всему я за каким-то чертом позвал Валеску. Зачем?! Почему мой мозг включается, когда уже поздно? Когда дверь в мою комнату открылась, я укрылся одеялом, притворившись, что сплю. Да, я отец года, раз решил спрятаться от сына в кровати. Я действительно был не готов говорить с Евгением о том, как умерла Софи, потому что и сам этого не знал. С тех пор как Мэнди вчера ушла к себе в комнату, мы больше не разговаривали, так что никто меня не посвятил. Дверь тихо закрылась и я уже хотел было выдохнуть, но вдруг почувствовал как проминается матрас рядом со мной и бледная холодная рука, обхватывает меня поперек талии. Резко повернувшись, я встретился с зелеными глазами Джерома, вздрогнув от неожиданности. — Ты какого хуя творишь? — Ты сам меня позвал. — нахмурил брови парень, поглаживая мое плечо большим пальцем. — Блять, не трогай, ты холодный. — Поэтому я к тебе и лег. — скользнув под одеяло и завалившись на меня сверху, рыжий коснулся кончиками пальцев моего живота, отчего я едва не заорал, потому что у него, блять, были нереально холодные руки. — Отъебись, сюда зайти могут, — ударив Джея в грудь, я прикусил губу, откинувшись на подушку. — Дай угадаю, ты закрыл дверь на замок? — Ага, — улыбнулся парень. — Ев еще спит. — Иди нахуй, — засмеялся я, пытаясь не встречаться взглядом с боссом. — Кажется ты пришел поддержать моего сына, а не мой член. — Ну раз твой сын пока спит, я могу заняться твоим членом. Больше всего я ненавидел Джерома за его способность быстро меня переубеждать. Прижавшись к моему паху, он оставил влажный поцелуй у меня на шее, скользнув к ключицам, а после к уже затвердевшим соскам. Я как мог пытался сдерживать стоны, пока он спускался все ниже и ниже. Резким движением стянув боксеры, Джей закинул мои ноги себе на шею жадно припав губами к члену. — Блять… — подавшись бедрами вперед, я сжал в кулаках простынь, чуть оторвав голову от подушки, чтобы иметь возможность наблюдать за парнем. Я скучал по нему больше, чем мне казалось. Скучал по его влажному языку и нежным губам. Скучал по бледному рельефному телу, усыпанному созвездием веснушек и возможности запустить пальцы в огненные шелковистые волосы. Принявшись покрывать поцелуями косточки, выпирающие на бедрах, Валеска обхватил мой член рукой и двигал ей так быстро, что казалось, еще пару секунд и я испытаю такой желанный оргазм. Но вместо этого, парень остановился, встав на колени. Быстро стянув свой свитер через голову, он расстегнул джинсы, спустив их до колен. — У тебя есть смазка? Потянувшись к тумбочке я открыл первый ящик, достав фиолетовый тюбик. Выхватив его их моих рук, рыжий вдруг поменялся в лице. — Он не полный. — сухо сказал парень. — И? — Кто тебя трахал? — Что? — воскликнул я, глядя в зеленые озлобленные глаза. — Стоп, ты ревнуешь? — Ответь на блядский вопрос, — завалившись на меня, Валеска уткнулся носом мне в щеку, оскалившись словно дикий зверь. — Кто он? — Моя рука, идиот, — дав боссу подзатыльник, я спихнул его с себя, принявшись искать свои трусы, которые он куда-то зашвырнул. — Хочешь сказать, ты не дрочишь? — Дрочу, но зачем тебе смаз… оу, так ты… — Закрой рот. — Надеюсь, ты представлял меня, — откинув свои штаны в сторону, Джером пристроился у меня под боком, скользнув рукой к медленно спадающей эрекции. — Приляг. — Иди ты нахер, у меня теперь нет настроения. — Ляг, Микки, — уже более настойчиво попросил рыжий. — Ко мне спиной. Устроив голову на подушке, я отвернулся от Валески, подложив ладонь под щеку. И я был вполне не против прилечь и уснуть в объятиях босса, но вместо этого услышал звук открывающейся крышки тюбика со смазкой, а после почувствовал два холодных пальца, мягко входящих в меня до конца. Легкая волна наслаждения накрыла неожиданно. Кончиками пальцев рыжий мягко коснулся простаты, будто уже давно выучил ее расположение. — Давай уже. — прошептал я, ощущая губы Валески около своего уха и теплое, будоражащее дыхание. Прижавшись плотнее ко мне, Джером осторожно толкнулся головкой в тугое кольцо мышц, быстро миновав его и войдя сразу наполовину. Я вздрогнул, ощутив легкую боль и тут же попытался расслабиться. Парень вошел глубже и сразу под правильным углом, отчего по моему телу пробежал маленький заряд тока. Его холодные руки гуляли в области моих бедер, каждый раз задевая вновь проснувшийся пенис и поглаживая короткие темные волоски на лобке. Этот секс был не таким, как раньше. Раньше я мог бы описать каждую нашу встречу, как дикое противостояние двух людей, обожающих грубость. Валеска частенько связывал мне руки ремнем и впивался ногтями в кожу с такой силой, что оставались синяки. Он любил оставлять засосы по всему моему телу, что смотрелось в итоге весьма жутко, потому что фиолетовых отметен порой было слишком много. Все, что было между нами, можно было назвать собственническими отношениями. Сейчас же все было совсем иначе. Каждое движение, каждый поцелуй Джерома будто был наполнен чем-то невероятно теплым. Будто все, что он делал, содержало в себе столько любви, которая рыжему была незнакома. Он пытался так неловко и робко показать, как я важен для него. Джей двигался очень медленно, мучительно медленно. Проведя кончиком языка по моему плечу вверх и зарывшись носом в волосы на затылке, он вдруг потянулся к моей руке сплетя наши пальцы. Толкаясь все глубже и немного ускорившись, парень перевернул меня на живот и теперь лежал сверху, еще сильнее сжимая мою руку и наблюдая как я извиваюсь под его телом, прогибаясь в спине. — Пообещай, что никому не позволишь к себе прикасаться, — прошептал рыжий, стараясь дышать ровно. — Пообещай, Мик. — Я и не хочу, чтобы кто-то еще ко мне прикасался. — уткнувшись лицом в подушку, чтобы не разбудить Евгения и Мэнди, я простонал сжав пальцы Валески до хруста. — Только я? — Только ты. И это прозвучало как признание, о котором возможно потом я буду жалеть, как делаю это всегда. Сделав последний толчок, Джером кончил, прикусывая кожу на моем плече. Его тело обмякло, а с губ сорвался выдох облегчения. Приподнявшись на локте, он схватил мой подбородок двумя пальцами, повернув к себе, и поцеловал едва касаясь губ. — Ты еще не все? — Нет. Недолго думая, Валеска скользнул под одеяло, укрывшись с головой. Я почувствовал, как теплый язык скользит по стволу, останавливаясь на влажной головке и слегка надавливая на отверстие. Вобрав член в себя, Джей сделал всего пару движений и я излился ему в рот, запрокидывая голову назад и позволяя всему воздуху выйти из легких. — Блять. — послышалось у двери и я резко повернул голову влево, увидев Мэнди с двумя кружками в руках. Поджав губы, она закатила глаза и покинула комнату. Когда сестра ушла, я услышал истерический смех Джерома из-под одеяла. Выбравшись, он плюхнулся на подушку рядом, загребая меня в свои объятия. — По-моему у нее какой-то локатор стоит, — еще громче захохотал босс. — Либо она подслушивает и заходит в самый нужный момент. — Закройся блять, — пихнув парня коленом в живот, я ухмыльнулся, наблюдая, как он согнулся пополам. — Я забыл, что замок сломан. И кстати, было бы еще забавнее, если бы она увидела тебя. — стерев с уголка губ рыжего каплю спермы, я вытер руку об одеяло. Все равно постельное придется менять. — Даже если бы все мое лицо было в сперме, я все равно бы остался самым сексуальным и всех, кого ты знаешь. — Как же меня бесит твоя самоуверенность. Пробежав пальцами по ребрам Джерома, я уселся на него сверху, вжав парня в матрас. Устроив свои руки на моих бедрах, он вдруг замер, внимательно разглядывая мое лицо. — Что? — смутился я. — Ты счастлив? Хотя нет, не отвечай. Даже если ты и притворяешься, то продолжай. Вздернув бровью, я вновь улегся на свое место, положив голову на плечо рыжего. Я даже не знаю зачем сделал это, но раз уж день начался с нежности и соплей, то пусть с ними и продолжается. — Думаешь, я смог бы так притворяться? — Не знаю, — усмехнулся босс. — Но так или иначе мне нравится, что рядом со мной ты улыбаешься. *** — У тебя всегда такое лицо, когда кончаешь? — рассмеялась Мэнди, облокотившись на дверной косяк. — Иди в задницу. — фыркнул я, поправляя волосы у зеркала. — А по-моему у него вполне милое лицо, — вмешался Валеска, обняв меня сзади. — Особенно во время минета. — прошептал парень мне на ухо, на что получил локтем в ребро. Евгений вышел из комнаты ближе к обеду. Он все еще был в пижаме, когда прошел на кухню, достал из холодильника кусок пиццы и ушел обратно. — Он в депрессии. — выдала Мэнди. — Он не в депрессии. — фыркнул я, докуривая сигарету. — Он в депрессии, Мик, — согласился с сестрой Джером. — Можно мне с ним поговорить? Переведя взгляд на меня, рыжий дождался, когда я кивну и лишь тогда направился к сыну. Я не знаю о чем они разговаривали, но спустя примерно 15 минут парни вышли в обнимку из комнаты и сели за стол напротив друг друга, будто делая вид, что нас вообще тут нет. — Ев? — окликнул я. — Что у нас на завтрак? — Хлопья, — с улыбкой ответила Мэнди. — Но хочешь приготовлю омлет или блинчики? — Нет, хлопья сойдут, — кивнул блондин, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Он не выглядел расстроенным и подавленным, а скорее сосредоточенным и каким-то… взрослым. Даже чересчур. Будто выйдя из комнаты прибавил лет пять и я уже не видел в собственном сыне десятилетнего малыша. — Согласен сегодня остаться дома? — сев на стул рядом с Евгением, я провел рукой по его волосам, подметив, что ему бы уже следовало подстричься. — Будем делать все, что захочешь. Хочешь будем играть весь день или посмотрим какую-нибудь жесть по телику? Можем приготовить что-нибудь. — И ты думаешь, это отвлечет меня от смерти Софи? Она умерла и не нужно делать вид, что ничего не случилось. — Я лишь пытаюсь… — Я знаю, пап. — обвив руками мою шею, малец уткнулся лицом мне в плечо, тихо прошептав: — Я знаю, что она убила себя. Метнув взгляд в сторону Джерома, я сглотнул, осознавая, что позвав босса, лишь ухудшило ситуацию. Поставив перед сыном тарелку с хлопьями, Мэдс уселась на гарнитур, уткнувшись в телефон. Я в это время кивнул Джерому, указав на дверь в комнату и мы не спеша покинули кухню, не привлекая к себе внимание. — Ты охуел? — пихнув парня в плечо, я прижал его к двери, ухватившись за ворот свитера. — Он имел право знать. — Ему 10. Он будет знать то, что я позволю. Какого черта ты лезешь? — А какого черта ты все еще считаешь его младенцем? Мы старались говорить шепотом… ну, если это можно было назвать шепотом. Отстранившись, я провел рукой по волосам, постукивая босой ногой по ковру. — Попробуй поговорить с ним как со взрослым. Он умен не по годам и ты должен этим гордиться, — подойдя ближе, Джей обхватил мое лицо ладонями, обдав мои щеки теплым дыханием. — Ты вырастил потрясающего сына и теперь должен дать ему чуть больше свободы. — О чем ты? — Он все должен знать. Как она покончила с собой и почему. Должен присутствовать на похоронах и возможно сказать речь. Дай ему воздуха. Ты загнал его в рамки. — В рамки? — усмехнулся я. — Он ругается, иногда пьет мое пиво и знает о геях, больше чем любой десятилетний пацан. — Вот видишь! Ты говоришь о нем как о ребенке, коим он уже давно не является. Знаешь, мне 10 минут хватило, чтобы понять, что он чертовски умен. Поговори с ним сегодня вечером. Ему есть что сказать. — Что знаешь о моем сыне ты, чего не знаю я? Ты будешь учить меня как детей воспитывать? Да ты всю жизнь только и делаешь, что бабки лопатой гребешь, а я растил его один в блядской нищете и… Валеска нагло заткнул меня поцелуем, устроив свою руку у меня на затылке и зарывшись пальцами в волосы. Наконец отстранившись, он тепло улыбнулся потеревшись кончиком носа о мой. — Просто поговори с ним сегодня, ладно? — Как со взрослым? — Как со взрослым. *** Вечер наступил быстрее, чем я ожидал. Целый день мы толком и не делали ничего. Джером накупил кучу готовой еды, так что мы просто развалились перед теликом, то смотря ужасы, то играя в xbox. Я сделал Валеску 2 раза, но этот засранец отчаянно бунтовал, вновь и вновь повторяя, что я блефую. За всей этой беззаботной чепухой, Ев немного расслабился и впервые за день улыбнулся. К сожалению, это было все, на что он был способен на сегодня. Я не понимал, как должен разговаривать с ним, если за последние три часа он сказал всего два слова. Тем не менее, передав джойстик Мэнди, я легонько толкнул сидящего рядом сына в плечо и кивнул в сторону спальни. В комнате Ева было темно и я решил не нарушать умиротворенную обстановку и ограничился лишь светом настольной лампы. Усевшись в кресло, я взглянул на парня, опустившегося на кровать и, прокашлявшись, глубоко вздохнул пытаясь подобрать слова. — Так, как ты? — и это был самый тупой вопрос из всех. — Нормально, — сухо ответил Евгений, опустив взгляд в пол. — Хуже, чем обычно, но все-таки… — О чем ты говорил с Джеромом? — О Софи. О ее смерти и о том, что это даже к лучшему. — К лучшему? — Да. Она ведь сама себя убила и Джей сказал, что если человек хочет покончить с собой, то ему лучше не мешать, иначе он будет еще несчастнее. — Но это не всегда так, — скрепив руки в замок, я расправил плечи, стараясь настроиться на уже начавшийся разговор. — Порой это даже хорошо, что человеку не удается убить себя. — А ты когда-нибудь думал об этом? Когда твоя мама умерла, ты не хотел тоже умереть? — Конечно, нет. Это было бы глупо. — Значит, Джером глупый? — О чем ты? — навострив уши, я прислушался к тишине, воцарившейся в квартире и мне показалось, что мои вдохи были слишком громкими, а слова и вовсе оглушали. — Джером пытался убить себя? — Да. Он сказал, что это было давно и сейчас он не хочет этого, — почесав нос и облокотившись на изголовье кровати, блондин улыбнулся уголками губ, оглядев меня. — Он сказал, что сейчас счастлив. — Рад за него, — усмехнулся я. — Но сейчас меня больше волнует твое состояние. В последнее время мы не часто разговаривали и я знаю, что сам в этом виноват. Я не хочу, чтобы ты думал, что у меня нет на тебя времени или у меня есть более важные дела. — Все хорошо, пап. Джером сказал, что ты пытаешься компенсировать мне отсутствие мамы и поэтому так сильно опекаешь. — Я просто забочусь, ты ведь мой сын. — Вот именно и мы семья, а в семье принято заботиться друг о друге. Я хочу позаботиться о тебе и о Джероме. — Что? — почувствовав как мои щеки краснеют, я возрадовался тому, что все-таки не включил основной свет. — Джером хотел бы видеться с тобой чаще, а мне уже пора становится самостоятельным. Нахмурив брови, я тряхнул головой, даже не подозревая, что пацан имеет ввиду. Устроив локти на коленях, я подпер подбородок рукой, уставившись на Ева, который в это время теребил в руках край своей футболки. — Переезжай к Джерому.