Меченый.

      Радость — мимолётное, слишком быстро проходящее, а иногда и совершенно ненужное чувство, от которого руки сводит в желании обнять кого-нибудь и пожелать всего самого лучшего. По-настоящему ненужное чувство. В радости много глупых чувств и самых безрассудных решений. Из-за радости возникает лёгкое помешательство, которое люди решили называть счастьем. Глупо и наивно верят, что за все их страдания счастье продлится всю их оставшуюся жизнь (случаи с суицидниками не рассматриваются), но реальность возвращается слишком быстро, вместе с её серой обыденностью. У радости так много минусов и так мало плюсов, но об этом люди так редко задумываются, так редко видят всё это, от чего становится просто тошно.       Миша знал, что нельзя ни в коем случае верить ни радости, ни выходящего из него счастью. Маленьких деток на соседней улице поманив конфеткой, долго и мучительно убивали, на глазах у всех, чтобы лишь потешить народ. Тогда ещё это было вполне законно, но с приходом метки люди до шестнадцати лет неприкосновенны, а после шестнадцати лишь те, кто является годным, правильным, нужным. Поэтому-то Миша не раз и думал о счастье, радости и прочих «хороших» эмоциях. Они очень странные и убийственные. Тебя учат улыбаться при знакомстве, чтобы люди видели, что ты хороший и что твоя жизнь хороша, но Миша так не делал. Поэтому-то и друзей у него не было. Они все кривились при виде темненького и угрюмого Миши, который сам и не шёл знакомится с теми, кто улыбается. Это было что-то типа принципа, который являлся полной противоположностью наставлений матери.       Даня по-настоящему был страшным. Он не улыбался, но и не строил лицо страдающего человека. Полное безразличие, равное холоду помноженному на эгоизм. Такие люди были не угрюмыми, а мрачными. От них хотелось скрыться, от них хотелось сбежать и пусть не имея подобной возможности, нормальный человек бы не оставил попытки сбежать, спрятаться и уйти. Но чёрное, жирное клеймо на шее прямо говорило о Мише «ненормальный».       Миша зарёкся ничего не желать. Даня был его покровителем, раз уж родители решили от него отказаться и похоронить, он выберет для себя другого самого важного. Пусть им станет именно тот, кто разрушает его изнутри. Пусть он умрёт из-за него, зато с натянутой фальшивой улыбкой и лишь настоящим мимолётным счастьем в глазах.       — Ты хочешь спать? — спрашивает Даня, криво усмехаясь и поглаживая парня по тёмным волосам.       — Нет. Но усну, если отправишь. — спокойно говорит негодный лишь больше утыкаясь в футболку.       — Откуда такая покорность? По сути подростки должны протестовать и ненавидеть всё. Так почему же ты этого не делаешь?       — Мне хватает ненависти к самому себе. — во время этой фразы слышится стук в дверь.        — Так, иди-ка спать. У тебя и так был достаточно насыщенный день. — заталкивая негодного в спальню и прикрывая дверь, тараторит Даниил.       — Хорошо. — сипит парень и собирается лечь на кровать, как слышит женский голос.       — Сколько я могу ждать?! Рэнделл, имей чёртву совесть! — женский хриплый голос доносился из-за двери, заставляя парня подойти и посмотреть, что там такое.       — Ох. Ты слишком проблемная. Зачем ты опять пришла? Ты знаешь, что денег не дам и метки делать не прекращу. — создатель присаживается на диван, а рядом с ним и девушка, которую отсюда можно вполне рассмотреть.       — Вообще-то я твоя подруга и имею на это право! — доставая сигарету и поджигая её, вспыхивает девушка.       — Лизка! Не кури в моей квартире! Прекрати приходить ко мне. Не моя вина, что твой малолетний дружок оказался негодным и умер от метки.       — Да. — затянувшись гостья продолжает. — Это довольно печально, но я уже почти забыла.       — Так. Давай ты быстро мне всё расскажешь и пойдёшь. За сегодня я очень устал и хотел бы лечь спать.       — Да нет особой причины моего визита, просто, одиноко как-то стало. — пожимает плечами и ухмыляется девушка.       — Сигарет и алкоголя мало? — посмеиваясь, говорит Даня.       — Ну, я вижу тебе тоже одиноко и ты завёл себе зверушку. — Лизка тычет пальцем в сторону двери в спальню и заливается смехом, когда к ней подбегает создатель.       В комнате тишина и спокойствие, Миша лежит на кровати и посапывает укутавшись в одеяло.       — Чёрт. Подумал, что кошка забежала. — цедит Даниил, чтобы скрыть недовольство.       — Я так понимаю, сегодня мило побеседовать точно не получится. — говорит уже стоя у двери девушка и улыбается, получив одобрительный кивок головой. — Завтра зайду, будь готов.       — Не смей даже. — кричит уже в тишину подъезда парень и уходит, закрыв дверь на все замки.       Позже он примкнёт грудью к Мишиной спине и уткнётся в затылок, глубоко дыша и обнимая. Миша продолжая трястись от страха быть замеченным уснёт в объятиях, не смея пошевелиться.