Они — полюса, которые не должны соприкасаться. Чернокнижник-циник и фанатичный светлый медиум. Столкнувшись с некротикой, которая не по зубам даже опытным магам, Влад приносит себя в жертву, открывая шлюз для потока, способного испепелить всё живое. Чтобы выжить, Владу придется совершить грех. А Олегу — стать тем, кто этот грех примет. Заземление спасет жизнь, но навсегда изменит правила игры: ведь теперь в голове чернокнижника звучит голос, который невозможно заглушить.

Влад вообще не планировал отмечать этот новый год. Новый год вообще не его сеттинг. Мишура, игрушки, ёлки, салатики, жульенчики – пустое. Он планировал пойти поработать на кладбище в новогоднюю ночь, потому что где много радости – там много горя, отличный энергетически суетной день, сулил бы ему исключительную удачу в делах темных. Только вот неожиданный визит "Александра Шепса" кардинально меняет его планы.

«Мы просто друзья», — говорит Влад, пуская Олега в свою машину, квартиру и даже постель. «Ну уж нет», — решает Олег, планируя доказать обратное. Влад считает себя монстром, недостойным тепла. Олег готов спорить с этим до хрипоты. Между ними — пропасть из комплексов, бесов и… Саши Шепса, который пытается их помирить безумными метафорами. Слоуберн, где лечат не магией, а присутствием и тортами. Сможет ли Олег убедить Влада, что тот достоин не только сделок с тьмой, но и счастья?

Вадим говорит много чего: учит тому, как держать оружие, как душить голыми руками, как сносить заражённым головы кастетом, но тому, чтобы Серёжа стал нянькой для восемнадцатилетнего парня — нет. Отвести — получить оружие — забыть.

сережа уже вроде хочет даже уйти отсюда, потому что танцпол разочаровывает его, как ему в грудь начинает упираться чужая, сместившая какую-то девушку перед ним. пешков удивлённо поднимает взгляд под тоненький голосок аникв из новенького трека бушидо жо: «хотя бы раз давай будем честны: нам тесно быть вместе» — звучит в голове у сережи, как и у всей толпы, пока он разглядывает грязно-зеленые глаза, смотрящие на него удивленно.