Messer.

Прошла ровно неделя моего нахождения в больнице. Ребята чередовались, лишь Круспе не появлялся ни разу. И слава богу. Со всеми мы перебрасывались несколькими фразами. Видимо, Тилль донёс до них эту историю. Или нет?.. Не важно. - Завтра тебя выписывают, - я вздрогнул от неожиданности. Это был Шнайдер. - Да, - я замешкался, - Спасибо, Крис... - он поморщился. Люблю, когда он так делает, сразу становится похожим на маленького обиженного ребёнка. Я невольно улыбнулся. - И мы сразу едем в наш загородный дом, - он расплылся в улыбке. - Эм, а можно не ехать? - эта новость расстроила меня. - Нет, мы всегда отмечаем Новый год вместе, я уже со всеми договорился. Не порть праздник... - он дружески похлопал меня по плечу. Нервная улыбка проскочила на моих губах. - Да-да, хорошо... - я рассеянно кивнул. Весёлая будет неделька. Вскоре я задремал. К моему удивлению, я проспал всю ночь. Боли почти перестали беспокоить. Со спокойной душой меня выставили из больницы. - О, Рихард подъехал. Пошли! - Шнайдер кивнул в сторону машины Круспе. Внутри всё оборвалось. - Шнай... А далеко ехать? - очень вкрадчиво спросил я у него. - Часа три-четыре. Если без пробок, - четыре часа терпеть его? Мда, не самый лучший день в моей жизни. Пересилив себя, я практически ввалился в машину, так как ноги ещё плохо слушались. Машина тронулась. - Пауль, как твоё здоровье? - непринужденным тоном поинтересовался Рихард. В зеркале заднего вида блеснул взгляд его соколиных глаз. На секунду он прищурился, но потом вновь вернул внимание на дорогу. - Уже лучше. Намного, - я постарался говорить спокойнее. - Это хорошо, - задумчиво протянул он. Шнай резко повернул голову в его сторону. Затем вздохнул и отвернулся. Оставшийся путь мы не проронили ни слова. Спустя три часа автомобиль остановился у шикарного двухэтажного дома. Взяв вещи из машины, мы побрели к дому. - Хоу-хоу-хоу! - на встречу вышел улыбающийся Тилль в новогодней шапке. Его взгляд метнулся на меня, потом на Круспе. Мы все пожали ему руку, - Проходите, будем, кхм, кушать. - Я не буду, - я решил отказаться, - Спасибо, - через усилия я выдавил улыбку на лице, - Я лучше пойду посплю. - Уверен? - обеспокоенно спросил Шнай. Я бодро закивал, от чего у меня хрустнула шея, - Ладно... Твоя комната на втором этаже. Донесешь? - он отдал мне мой рюкзак. - Да, спасибо за заботу. Придя в комнату, я даже не успел оценить её красоты. Я лишь лег на большую двуспальную кровать и провалился в глубокий сон. Разбудило меня яркое солнце, старательно пробиравшееся до меня сквозь толстую ткань занавесок. Улыбнувшись сам себе, я побрел умываться. Из зеркала на меня смотрел уже другой человек. Он был счастлив. Не во всём конечно, но счастлив. Приведя себя в порядок, я спустился на кухню. Там царил полный хаос. Множество бутылок. Из-под виски, колы, водки и тому подобных напитков. - Пьяницы, - усмехнувшись, я принялся убирать за ними весь этот беспредел. Прибравшись и сделав себе кофе, я сел и решил насладиться тишиной. Но в ту же минуту послышался отборный мат с лестницы. В комнату спустился Олли. - Доброе утро, - я мечтательно закрыл глаза, смакуя каждую букву слова "доброе". - Доброе, доброе... - он сладко зевнул. Заметив чистоту на кухне, гитарист посмотрел на меня удивленным взглядом, - Ты прибрался, молодец! - Олли принялся делать себе чай. По кухне поплыл аромат валерьяны, мяты и шалфея. Я втянул воздух в лёгкие и вновь расплылся в улыбке. Сидели мы в полной тишине, и я успел насладиться ею с полна. - Мы сегодня планируем вечерком пойти на лыжах покататься, ты с нами? Или пока не можешь? - добавил Оливер. - Нет, прости, но не могу. Лодыжка болит. Через пару деньков, наверное. - Это хорошо, что через пару деньков... - он вновь замолчал и, видимо, погрузился в астрал. Решив ему не мешать, я вновь отправился к себе. День прошёл в непринужденной обстановке. Из комнаты я выходил лишь для того, чтобы пополнить свои съестные запасы печеньками и новой порцией чая. За сегодня я успел пересмотреть все части «Один дома», отчего начал чувствовать себя ребёнком. - Пауль, мы пошли! - снизу раздался крик Флаки. Вслед за этим захлопнулась дверь. И вновь тишина. Моя рука невольно потянулась к гитаре. Вот уже знакомые аккорды, знакомые слова. Rape me. Rape me, my friend! Rape me. Rape me again. Я играл и пел в своё удовольствие. Эта песня как нельзя отражала моё состояние. Только я не хотел, чтобы меня насиловали. Я усмехнулся, ведь противоречил песне и себе. Внезапно кто-то обхватил меня. - I've raped you with pleasure... - его голос обжёг мой слух.