По ком звонит колокол

- Не любят они тебя, Квентин, - сказала с глубоким вздохом Агнешка, подхватив Мак’лауда под руку, когда они всем потоком повалили из актового зала. – Моя бабушка всегда говорила: у зависти язык к жопе прилип. Честно говоря, я не знаю, что это значит, но тебе это должно помочь. По-моему, эти заучи, все завидуют тебе. А когда они наказывают тебя, они на самом деле, как мазохисты, бичуют собственное презренное тело! Это чисто психологический феномен! - Да, Квентин, иди к психологу и разъясни ему, как на самом деле обстоят дела, а то он мало понимает в своём предмете, - хохотнула Кармина, которая часто потешалась над выводами Агнешки. - А то ты много понимаешь, Морковка! В прошлом году мистер Грей лично сказал мне, что у меня «своеобразный взгляд на психологию». - Дура, разве, ты сразу не догнала? Это значит, что ты ни бум-бум в предмете. Психологи всегда приправляют отраву сахаром! – возразила рыжая. - Но это ещё не значит, что ему нельзя пожаловаться, да, Квентин? Мак’лауд шел молча, изображая последнюю стадию угрюмости и раздражения одновременно, но напоминание о школьном психологе почему-то вызвало на его лице невольную ухмылку. - Да-а-а…- протянул он, - этого мне еще не хватало… Вы, девчонки, хотите, чтобы меня упаковали по полной программе, с гарниром и подливкой в придачу, ага? Этот психолог умеет «расположить к себе», я на его сеансах всегда чувствую себя как-то по-идиотски… Будто… он в мозги без пудры лезет! - Но Агнешка права, - вступился Патрик, - кто-то должен знать, что с тобой поступают несправедливо. - Да, вот только скажи это м-ру Мастерсу, он тебе быстро разъяснит, где начинается справедливость в этой школе и где заканчивается твое мнение. Лично я тебе пробовать это не советую… Говорю же, у него руки… - Тихо! Вот он! – ткнула Агнешка в парня у фонтанчика с питьевой водой. - Кто он? – не поняли ребята. - Тот мальчик-эмо, мне всегда казалось, что он призрак. Он ни с кем не разговаривает, всегда такой полумёртвый, как в тех кошмарных японских фильмах ужасов. Лично я ожидала, что в этом году он точно вены вскроет. Эмо так долго не живут, согласитесь! Все напряженно уставились на щуплого парня-японца, склонившегося над фонтанчиком. У него была длинная черная челка, скрывающая половину лица. Когда он пил воду, то даже не убирал волосы, как будто бы боялся, что кто-то узнает, что у него нет глаз. - Что-то не помню, что я его видел в прошлом году, - скривился Квентин, - я бы… такое точно запомнил… - Вскроет вены? – удивился Сейнт. - Может… может, у него какие-то проблемы. Надо поговорить с ним! - Стой, - поймал друга за руку Мак’лауд, когда тот уже собрался подойти к таинственному эмо, - ты что с ума сошел! Нельзя разговаривать с эмо! Это бесполезно… это… заразительно! Сперва ты попытаешься ему помочь, потом он начнет рассказывать, какая отстойная на самом деле жизнь… И вот не пройдет и месяца, как вы уже вдвоем будете лежать в луже крови, точно майские маки. - Что за ерунду ты городишь? Лужи крови… майские маки, - стряхнул с себя руку Квентина Патрик, - Никто еще не умирал от слова «привет»… И не дожидаясь реакции остальных, Патрик пошел приводить задуманное в действие. - Кто-то знает номер медсестры? – добавил Айвен, глядя вслед уходящему Сейнту. Патрик слегка улыбнулся «новому знакомому», но улыбка была короткой, поскольку он так и не понял, увидел ли ее за своей челкой этот странный парень? Поэтому Сейнт громко откашлялся и по резкому движению головы Эмо в свою сторону, понял, что тот на него посмотрел. Сквозь густые чёрные волосы даже блеснул темно-карий глаз. - Привет… - поздоровался Патрик, - я… я Патрик, может помнишь меня? С… прошлого года, я выступал еще… впрочем, не важно. Хотел спросить… у тебя… ты уже выбрал предметы? Говорят, если не выбрать, записывают насильно. Японец смотрел на Патрика подозрительным недоверчивым взглядом секунд шесть, точно проверяя его на реальность, попутно изучая его друзей поодаль, будто бы ожидая подвоха. Потом неожиданно буркнул: - Фуонг. Меня зовут Фуонг, это означает Феникс, если ты не знаешь, а ты точно этого не знаешь. Здесь всё делается насильно, разве ты ещё не понял? Они делают вид, что дают тебе выбор, а сами всё навязывают. Эта школа – лагерь живого товара для тёмных сил, и мы все здесь умрём насильно. Не веришь – спроси, что случилось с Олденом Пайлом из класса В. Спроси у преподов или у «выдры», понаблюдай, как вытягиваются их кровожадные морды! – Фуонг резко отвернулся и зашагал в класс по литературе, предмету, который был в списке Агнешки чуть ли не на первом месте. - Ну что… он уже завербовал тебя в отряд камикадзе? - подошел к слегка опешившему от такого разговора другу, Квентин, положив руку ему на плечо. - Он… - Патрик нахмурился, пытаясь осознать все то, что услышал от Фуонга, но подвести общую черту ему так и не удалось, потому он просто добавил, - …странный. - А что я говорила! Он слизкий Эмо, а хуже всего то, что он тоже выбрал литературу, - бросила Агнешка и умчалась в класс. - Пойдем, - похлопал Сейнта Мак’лауд по спине, - нас ждет его величество Локхард. Не заставляй его ждать… Патрик не сразу услышал Квентина, какое-то время смотрел вслед своим друзьями, а затем, какая-то искрометная мысль возникла в его голове, и он быстро догнал четверку, со словами: - Кто-то из вас знает Олдена Пайла из класса В? - Тот еще придурок, - скривился Мак’лауд, - я как-то видел, как он крал булки в буфете… А что с ним? Он уже записался в добровольцы к этому Эмо? - Точно не уверен… Фуонг… - Фуонг? - Да, этого эмо зовут Фуонг. Он сказал, что с ним что-то случилось, - лицо Патрика выражало задумчивое напряжение. - Да что могло случится с этим булкотырителем? – прыснул от смеха Квентин. - Меня перевели из класса В, - неожиданно присоединился к разговору Айвен, - Пайл был что-то вроде тамошнего заводилы. Его все любили… - Ах, заводила. Который на прошлый Хеллоуин нарядился трансвеститом? Я его часто у кабинета Дракона видела, нашего замдиректора, - вспомнила Агнешка, - он однажды даже умудрился дёрнуть меня за волосы, сволочь! Думал, я введусь на такую мелочь! - Да? – только удивился Сейнт и замолчал. Нет, его интерес к личности Пайла не угас, просто прозвенел колокол, и все заторопились в класс. - Что ты делаешь? – спросила, удивившись, Кармина, застав Агнешку за косметическими процедурами над своим лицом. - А ты думала, я на ферме деда совсем одичала? Крашусь, конечно! – подвела она губки алой помадой, не отвлекаясь от своего изображения в зеркальце. Бросив сумку на заднюю парту рядом с Патриком, Кармина не могла не заметить, что подобными приготовлениями занята почти вся женская половина класса. - О, нет, только не говори, что ты тоже втюрилась в Локхарта. Это унизительно, - плюхнулась она на стул. - Ничего подобного. Это он от меня без ума. И в этом я убеждена. Сегодня я столкнулась с ним в коридоре, когда мчалась к этому сраному списку, - захлопнула она косметичку, быстро спрятала в сумку и развернулась к Патрику с Карминой. – Я жестоко опаздывала и срезала через западное крыло. Оно сейчас типа на ремонте. И классы там опечатаны, но Богом клянусь, он буквально выпрыгнул из одного из тех помещений! Чуть с ног меня не сшиб своим бойцовским локтем. Увидал меня, как уголь вспыхнул! Глазища у него такие, сами знаете. Понятное дело, он начал меня корить, что, мол, я здесь шляюсь, я думала, он меня там на месте изнасилует! - И поэтому ты решила к его приходу накрасить губы, - обхватила щёки Кармина, чтобы совсем не уронить голову от разящей нелогичности её рассказа. Но Агнешка даже внимания не обратила на её замечание. - Слушайте дальше. Я сморозила, что перепутала коридоры, он, как маслице, растаял, видели бы вы! Дверь того класса, где он был, захлопнул, точно прятал там что-то незаконное, прислонился к ней, руки скрестил и, как ни в чём не бывало, начал меня про жизнь расспрашивать, про каникулы и планы. А потом вознамерился лично меня проводить! Какого а? Я не удивлюсь, если он мне в практические задания письма будет подбрасывать. - И ты даже не задумалась о том, что он там делал? Раскисла от пары ласковых слов. Может, он там трупы прятал. - Трупы, скажешь такое! – махнула Агнешка. – Наш милый Локхарт? Трупы девичьих сердец разве что и нервы своей старой жёнушки… Кармина посмотрела на Патрика, потом нашла взглядом Фуонга, который отвёл от неё свои припрятанные за чёлкой глаза, точно подслушивал, о чём шла речь. Александр Локхарт не заставил себя ждать. Живой и колоритный, с ветром, застывшем в косматой причёске, он влетел в класс, швырнул на стол папки, точно за ним гнались все демоны преисподней и быстро помахал ученикам, чтоб те немедленно уселись и не утруждали себя этикой приветствовать учителя стоя, как здесь было принято. - Так, никаких вводных речей говорить я не буду, надеюсь, вы не ожидали, что я убью на это добрую четверть урока, - сверился он с часами и обвёл всех взглядом. – Что? Вы все так смотрите на меня, точно я измазан женской косметикой, - попятился он к столу. По классу покатились смешки. - Что, кстати, справедливо для большинства здесь сидящих леди. Желаете быть красивее меня? Не надейтесь. Это невозможно. Так, тихо, не смеяться. Перекличка, - он щёлкнул ручкой, усевшись за стол, и принялся читать список, который только что вручили ему секретари. Как преподаватель Локхарт был хорош, а потому зевать на его уроках, и отвлекаться на посторонние темы было практически невозможно, даже если очень хотелось. На время Патрик совсем забыл про Фуонга и про Олдена Пайла, погрузившись в веселые шуточки и литературные басни учителя, которыми развлекался весь класс. Однако когда пьянящие пары харизмы Александра Локхарда улетучились вслед за их хозяином, Сейнт снова вспомнил слова эмо. Он пытался отогнать прочь эту мысль про «тотальное насилие» в школе, но у него ничего не получалось. Она упрямо возвращалась в его голову, точно Фуонг передал ему часть своей одержимости, поток которой не остановить, если не расставить все точки над i. Поэтому Патрик решил поделиться своими мыслями с друзьями за общим столиком в столовой. - С этим Фуонгом явно что-то не так, - говорил Патрик, подперев голову одно рукой, другой ковыряясь вилкой в рисе с изюмом, что взял в буфете. - Конечно, с ним что-то не так! – воскликнул Мак’лауд, не утруждая себя жеванием и говоря с набитым ртом, - он же эмо! - Он сказал… - не унимался Сейнт, подавшись чуть вперед от лихорадочной заинтригованности. – «Эта школа – лагерь живого товара для тёмных сил, и мы все здесь умрём насильно... Если не веришь – спроси, что случилось с Олденом Пайлом из класса В. Спроси у преподавателей или у Мастерса, посмотри, как изменяется их выражение лица…» - По-моему, он просто псих… - тихо произнес Айвен, потягивая молоко из трубочки. - Тут я с Белоснежкой согласен… - наконец проглотил еду Квентин и откинулся на спинку стула, - он чокнутый… - А мне интересно, что случилось с этим Пайлом, - заступилась Кармина, хрумкая соломкой и пожимая плечами. – Может, действительно что-то страшное? Этот Фуонг вряд ли просто так стал бы наводить на него стрелки. Даже у чокнутого должен быть предлог. - Вот именно… - подхватил Патрик. - Если он чокнутый, то почему Локхард так себя вел перед Агнешкой? - И что он делал в закрытом крыле школы, - добавила Кармина. - Что плохого в том, что учитель на меня запал? – захлопала глазами Агнешка, бросив лист салата, который входил в рацион её новой диеты. – Это совершенно естественно – влюбиться в меня. Не мешайте в одну кучу обаяшку Локхарда и этого мертвеца! - Опять двадцать пять, - всплеснул руками Мак’лауд, - давайте уже забудем про этого ходячего трупа.. Ты… порой слишком… слишком много думаешь, Патрик! - И мы так и не узнаем, что случилось с Олденом? - Я и до этого о нем ничего не знал, - безразлично пожал плечами Квентин. - А мне плевать на него, - сказала Агнешка. – Даже, если его нет в школе, это ещё не значит, что в этом замешана какая-то тайная организация. Проснись, Патрик, ты же не в кино снимаешься! - Нет, здесь что-то… «Не так» - хотел было продолжить Сейнт, но вдруг заметил, как к их столику подошла какая-то девушка и замолчал. Невысокая шатенка с длинными аккуратно завитыми локонами мило улыбнулся друзьям. - У вас не занято? – скромно спросила она, всем своим видом излучая дружелюбие, как всякий человек, заинтересованный в том, что его примут в круг. Друзья переглянулись и неловко подвинулись. - В зале полно мест, - сказала ревностно Анешка, единственная оказавшаяся против новой собеседницы. Она в каждой новой знакомой воображала свою соперницу. - Да, но никто не хочет сидеть со мной, - ответила девушка и заняла место возле Квентина. На её подносе было так много еды, точно дома её оставили без завтрака. Заметив удивление, которое вызвало содержание её ланча, она неловко улыбнулась. - Так проголодалась. Сто лет не ела! – и тут же принялась за салат с курицей. - Ты из параллельного класса, кажется, - начала Кармина, с любопытством рассматривая золотой кулончик, выбившийся из ворота рубашки, - мы вроде не знакомы… - Я Ребекка, Ребекка Хилл, я вас знаю, вы из класса А. Я вас видела на литературе через окно двери. Я тоже выбрала литературу, только опоздала, не хотела заходить. Мистер Локхарт дикий преподаватель, заставляет декламировать стихи, если опоздал, или плясать, я сегодня не в форме, - произнеся все объяснения, она вновь принялась есть. Агнешка глаз не могла оторвать от неё, поражаясь столь здоровому аппетиту, ведь она и сама очень любила от души покушать, а теперь страдает диетами. В нескольких шагах от них остановился Фуонг с подносом в руке. Помешкав мгновение, он быстрым шагом удрал в самый угол столовой, где всегда занимал одиночный столик. Ребекка проводила его взглядом. - Опять он… Благодаря тебе Патрик, он за нами тенью будет тащиться! – всплеснула руками Агнешка. - Он ваш друг? – спросила Ребекка. – Я слышала, что он тайком посещает школу ночью. Такой странный. И не боится. Зачем залезать сюда ночами? - Черт возьми, мы перестанем обсуждать этого трупа или нет? – выругался Квентин, ощущая какой-то прилив раздражения, - хотите, чтобы он ко мне ночами в кошмарных снах являлся… фу… мне даже больше есть не хочется… Проигнорировав слова друга, Патрик осторожно посмотрел а сторону Фуонга, а затем обратился к Ребекке: - Ты что-нибудь знаешь об Олдене Пайле? - Так, я курить, - не выдержал Мак'лауд и выпрыгнул из-за стола. Ребекка внимательно изучила лицо Сейнта, точно проверяя, можно ли ему доверять, но ответила совершенно спокойно: - А вы не слышали? Он пропал со вчерашнего вечера. Родители подали заявление в полицию. Мне не нравится, какой дух витает в моей школе, - добавила она, сделав особое ударение на слове «моей», точно гордилась своим отношением к данному старинному учреждению. И продолжила поглощать ланч. - Фуонг считает, что в этом замешаны преподаватели, - напомнила Кармина. Ребекка пожала плечами. - Я думаю, в этом замешано нечто ужасное. И самое противное – никто не хочет в этом разбираться. Или они ждут, пока в школе пропадёт без вести треть учащихся? Эти люди, - запихивалась она кусочками тушёных овощей, - они меня бесят. Извините. Ребекка вытерла рот салфеткой и поднялась. - Мне нужно в туалет. Вы записались на Культуру Великобритании? Обожаю историю своей страны, встретимся там. Друзья проводили ее внимательным взглядом. Все, кроме Квентина, который успел сбежать, чтобы покурить и Патрика, который смотрел в свой рис таким взглядом, точно изюм в нем зашевелился. Конечно, сей прекрасный продукт был неподвижен, и Сейнт вовсе не думал о «зерне восточной жизни», все его мысли были поглощены Фуонгом и Олденом. Они были просто указателем какой-то скрытой школьной несправедливости, которую Патрик хотел искоренить. У него всегда были сложные отношения с этой заносчивой дамой, он очень остро переживал любые притеснения, подавления, узурпации… даже если дело касалось жителей маленького поселения Уама-пум в каком-нибудь богом забытом уголке на краю мира… Всякую несправедливость Патрик порой принимал как свою собственную. Нельзя сказать, что это черта очень помогала ему жить, скорее наоборот, но он по каким-то причинам не мог или не хотел от нее избавляться. Потому, глядя в свой рис, Сейнт задумал еще раз поговорить с Фуонгом…