По ком звонит колокол

Сейнт догнал Агнешку и вместе они нашли своих друзей. Квентин и Кармина болтались у доски объявлений. Возможно, пытались выяснить, нет ли там новостей об Олдене или просто узнавали последние нововведения, не знали, куда себя приткнуть, в конце концов. Айвена поблизости не было. Альбинос имел привычку куда-то внезапно пропадать и так же внезапно оказываться снова в их компании. - Черт возьми, я уже не был уверен, что вы оттуда вернетесь! – воскликнул Квентин, навстречу Патрику с Агнешкой, - вы в порядке? Он вас пытал? У него в кабинете по-прежнему стоит тот скелет из класса Анатомии? - Да, он уже почти перешёл к дыбе и бичу, как нас спас Добрый Дядя Джон, - ответила Агнешка. – Кстати, он назвал Дракона просто Бен, представляете? Как я ему завидую – звать замдиректора как своего домашнего пёсика. И тот сразу размяк и вытурил нас. В следующий раз я буду говорить с ним только в присутствии мистера Фримена! - Господи, если слова Фуонга окажутся правдой, надеюсь, с ним будет разговаривать уже полиция, - скрестила руки Кармина. - Полиция уже была здесь… по поводу Пайла, - сказала Агнешка. - Да? Они знают, где он? - Олден Пайл мертв, - только мрачно ответил нахмурившийся Сейнт. - То есть… как это… мертв? – пробормотал Мак’лауд, - это значит… - Значит его кто-то убил, - продолжил Патрик, - Мастерс сказал, что тот свернул шею, когда пробрался ночью в школу, чтобы курить травку… Но я ему не верю. - Чё-ёрт! – протянула рыжая. – И тот колокол. И охранник, думаете, его тоже убили? Но кто… и зачем? - Вы идёте на следующее занятие? – вдруг услышали они за спиной голос Ребекки. – Английский общий для всех, я выбрала мисс Хансен, а вы? - Опять ты! – выпалила Агнешка, сощурив на неё взгляд. Она уже начала подозревать, что именно из-за Ребекки мистер Мейсон лишился должности и чистой репутации. – Как ни странно, мы тоже выбрали Хельгу Хансен. Это выглядит даже подозрительно, уж не списала ли ты у меня весь бланк предметов? Бросив такие слова, она задрала носик и направилась в класс по языкам. - Не обращай внимания, Агнешка хороший друг, хоть и немного дура, - приободрила Ребекку Кармина. - Да, а еще она недолюбливает хорошеньких девушек, так что если у тебя были на нее какие-то виды, - вмешался Квентин, обхватив обеих девушек сзади за плечи, - вобщем… забудь о ней, эта птица не для тебя. - Квентин, что ты несешь? – бросил на друга недоуменный взгляд Патрик. - Тебе еще рано о таком знать, Патрик, женская любовь тебя вообще не касается. - Н-не уверен, что я когда-нибудь захочу об этом узнать… - пробормотал Сейнт, не понимая смысла слов Мак’лауда. В планах любви и «отношений полов» он разбирался так же хорошо, как и в строении космической пыли, скапливающейся в галактических пространствах. Голова Патрика зачастую была слишком занята какими-то совершенно странными идеями и иллюзиями о героях, спасителях, революциях… Он как будто бы жил в каком-то вакууме собственных миров и идей, рыцарских историй и прочих «фантастических легенд», где не было месту романтическим представлениям. Квентин же, в отличие от него, казался вполне искушенным в этом деле парнем и очень часто пытался «подколоть друга» какими-то такими шуточками, которых тот совершенно не понимал. - Ну, ты и зануда, Патрик, - отпустил девушек Квентин, чтобы по-дружески толкнуть Патрика в плечо. - Белоснежку никто не видел? – тут же вспомнил Мак'лауд оглядываясь и тут же нашел ответ на свой вопрос в виде Айвена, который не спеша брел по коридору, оглядываясь по сторонам с только ему свойственным каким-то подозрительным взглядом. Урок языка всегда обещал что-то интересное и занимательное, в особенности потому, что проводился хорошенькой Хельги Хансен. Ученики любили ее почти так же сильно, как и м-ра Фримена. Её искренняя игривая улыбка и повсеместный смешок были заразительными, а занятия чаще напоминали какие-то шарады. Патрик не меньше остальных любил уроки мисс Хансен. Она обладала каким-то особым шармом и непринужденностью, которая отражалась в сердце Сейнта щекотливым и приятным чувством. И хотя он не называл это «любовью», потому как толком не знал, что это, он все же не мог отрицать этого притяжения. От этого на занятиях английского языка, его неосознанно тянуло на первые парты. Квентин же предпочитал садиться подальше. И хотя Мак’лауд находил Хельгу хорошим человеком, ее доброта заставляла ощущать Квентина себя неловко. Она была единственная, кто не относилась к нему предвзято, потому… по странному своему существу, Квентину всегда хотелось, чуть ли не плакать оттого, что она так внимательно и бережно к нему относилась. Мак’лауд предпочитал держаться тихо и скромно, чтобы не привлекать к себе ее внимание, напоминающее ему о том, что, большая часть учителей в этой школе, его ненавидит и что вся жизнь его, в общем-то, на фоне этой доброты – настоящая дыра… Что думал Айвен о Хельге Хансен оставалось такой же загадкой, как и то, о чем он вообще думал и думал ли вообще. В его безразличном спокойном взгляде сложно было отыскать какое бы то ни было чувство, а монотонный бесстрастный голос при ответах довершал эту картину. - Нужно раскопать побольше об Олдене и что он делал здесь ночью, - сказал Патрик в кругу своих, пока не прозвенел колокол. – Всё это слишком подозрительно. - Мы не можем обсуждать это вечно, - вздохнула Агнешка, - или хотя бы не здесь, - оглянула она галдящих однокашников. - Встретимся тогда у меня дома после занятий, мамы нет, в холодильнике что-то найдётся, - предложила Кармина, которой меньше всего нравилось одиночество. - Можно пойти с вами? – спросила Ребекка, занимая место рядом с Квентином. – Олден… был мне кем-то вроде друга. Я хочу помочь вам в расследовании… - Мы и без тебя справимся, Шерлок Холмс, где ты вообще взялась на нашу голову? Между прочим, так волосы вить уже не модно, чем ты их крутишь? Тряпочками и горячими щипцами? – возмутилась Агнешка и запнулась – напротив их группы остановилась Мишель, внимательно изучающая своих лютых недругов, - а ты что пялишься? - Психи вы, вот что пялюсь, - буркнула Мишель, глядя в сторону Ребекки, хмыкнула и развернулась к своей парте. Мисс Хансен сегодня была как никогда весёлой. Причины для этого у неё всегда находились, но на этот раз приключилось нечто особенное, ибо урок внезапно перестал носить свой первоначальный смысл. - Сегодня первый день занятий, и это последняя пара, вы должно быть чертовски устали, - сказала Хельга, вдруг усевшись на краешек стола с готовой книгой в руках. – По-правде сказать я тоже устала. И хоть я тут приготовила много заданий, - заглянула она в книжку, - и даже речь написала, я думаю, будет в тысячу раз полезней, если мы с вами просто побеседуем. Только – щ-щ, никому ни слова, особенно заучу, идёт? - Ура, - хотел, было закричать кто-то из зала, но ему сразу хором шикнули, и он уже шёпотом продолжил, - то есть «ура». Хельга заразительно хохотнула, подорвалась со стола и хлопнула в ладоши и сцепила руки в замок. - Так, может кто-нибудь из вас знает какие-нибудь интересные истории? – спросила она, - скажем, ужастики, я знаю, вы любите страшные истории у костра перед сном. По крайней мере, я в детстве любила. - У нас перед вами был Бенедикт Мастерс, ничего страшнее этого не переживала, - отозвалась Агнешка. – Вы знаете, он вполне может оказаться людоедом! - Ну, на самом деле, друзья, он очень любезный и обходительный человек с хорошим чувством юмора. Если б вы знали, как мы проводим время в неофициальной обстановке, вы бы проще к нам относились. Жаль, что иногда приходиться быть с вами злыми дядечками и ведьмами. Ну, не будем о грустном. Давайте поговорим о школе… об этом здании, - обвела она головой просторное помещение. – Это очень старое заведение, ему несколько сотен лет. Наверняка, в его истории кроется немало пугающих тайн и мифов, - состроила она страшные глаза. - Вроде историй о призраках? - Да, кто-нибудь знает историю о призраках Винтер-скула? Ученики сидели молча, переглядываясь. Никто не знал даже, как полностью выглядит школьное здание (поскольку часть помещения было закрытым), куда уж до жутких историй о призраках? И хотя сегодня Патрик со своими друзьями раскрыли больше кошмарных тайн, чем когда бы то ни было, никто из них не спешил делиться ими с мисс Хансен. С одной стороны – это могло быть опасно как для них самих, так и для учительницы, с другой – кто им поверит? Их просто высмеют при всем классе! Поэтому Патрик решился задать вопрос, который его давно интересовал и, наверное, интересовал учеников всей школы: - Мисс Хансен, можно спросить у вас кое-что? Наш… директор, он… призрак? - Он человек-невидимка, - вторил кто-то. - Да вы что! Нет, конечно, - опять хохотнула мисс Хансен, теребя кулончик у себя на шее. – Он очень интеллигентный и обаятельный джентльмен. Необычный… но лучшего управителя такого большого заведения и придумать нельзя! - Но почему он прячется? - На кого он хоть похож? - Он старый? - Он женат? – посыпались вопросы. - А… не знаю, честно. Нет, далеко не старый, он молод и он такой красавец, что вряд ли свободен. Хотя, он такой занятой человек… А вы его ни разу не видели? Вот странно. Слушайте, я как раз вспомнила, когда я подавала рецензию на эту работу, мне рассказывали разные истории про это здание. Я слышала их от старого охранника и уборщицы, которая в свою очередь слышала их от детей прислуги, которая когда-то обслуживала это поместье. Они предупреждали меня, чтобы я не распространялась об этом, но, думаю, вам стоит довериться. Вы что-то слышали о легенде колокольного звона? - Колокольного звона?! – хором вторило несколько голосов. - Да? Знакомы? - Нет, расскажите! – настояла Кармина. - Ну, хорошо. Слушайте. Все вы знаете, что это здание очень старое, его воздвигли как поместье для дворян, но за всё время существования использовали в разных целях. Во время мировых войн здесь располагался госпиталь, потом тут была лечебница, потом, наконец, школа. Так вот, первый владелец так увлекался церковными церемониями, что пристроил к дворцу колокольню, говорят, первый колокол был отлит из чистого серебра. Насколько это правда, судить сложно. Его использовали как часовой гонг, иногда звонили в память об усопших в поминальные дни. Так или иначе, жители Винтер-холла обожали свой колокол и передавали его звон от поколения к поколению как фамильное сокровище. Но к началу XX века это здание опустело, оставшиеся владельцы передали его государству и съехали. С тех пор и до начала второй мировой колокол молчал. Его много раз хотели переплавить, но никто не решался. Когда здесь открыли военный госпиталь, колокол вновь подал голос. В него ударяли каждый раз, как кто-то умирал, чтобы почтить так память воина, погибшего за свою Родину. Это стало традицией, которую не нарушали до тех пор, пока больницу не закрыли. Сейчас здесь школа и колокол используют как школьный звонок, но существует миф… - она сделала внушительную паузу, - что ровно в полночь колокол звонит один раз, и тогда в округе кто-то умирает. Одни говорят, это призраки всех умерших здесь солдат открывают врата в потусторонний мир. Другие – что колокол звонит лишь в память о них. Третьи уверены, что колокол извещает о ком-то из потустороннего мира, и он является, чтобы увести с собой новую жертву. Некоторые уверены, что слышат этот прощальный звон ночами… Наш старик-охранник рассказывал, очень суеверный дедушка, очень боялся колокола. Но он… недавно скончался от сердечного приступа, - добавила она и вдруг сама задумалась. Класс молчал. Квентин посмотрел на сидящую рядом Кармину так, точно она умела читать мысли по одному взгляду. Впрочем, может она действительно умела это делать, потому, как тоже посмотрела на друга, и без слов они поняли, что думали об одном и том же. - Никогда бы не подумал, что мисс Хансен знает эту историю о колоколе! – воскликнул Мак’лауд, шагая вместе со своими друзьями к дому Бураны. Его шаг был размашистым, пружинящим и резким, по пути он пинал попадающиеся на дороге камушки. Словом, всем своим видом, Квентин давал понять, что нервничает и хочет курить. Но вопреки своему желанию сигарету в рот не брал. Все эти рассказы о звоне колокола и прочая жуть, с ними каждая сигарета могла стать последней. - Она знает историю, но не в курсе, что колокол действительно звонит. - Да… как бы там ни было, это говорит только о том, что она на нашей стороне, - произнес Патрик. - Не все преподы таят в себе всемирное зло. Этот эмовец просто помешанный, - Агнешка распаковала леденец на палочке и принялась его сосать. - У тебя есть, что поесть, Кармина? – только поинтересовался Айвен, который чудом возжелал идти вместе со всеми к ней. Обычно он старался как можно быстрее сбежать домой после занятий, иногда даже не прощаясь. Квентин уставился на альбиноса, но ничего не сказал, потому что тоже был голоден. - Мама всегда что-то оставляет на плите, когда уходит. - Зайдем купить ещё чего-нибудь? – предложил Сейнт, которому стало немного неловко от того, что его друзья намереваются «объедать» подругу. Кармина впустила всю ватагу друзей в дом, и они расположились на просторной кухне. Это было комфортабельное и милое помещение в стиле загородных бабушкиных коттеджей, блещущее чистотой и деревенским декором. Пока хозяйка с подругой разогревали обед, остальные трескали чипсы и вафельные соломки, купленные по дороге. Стульев было мало, пришлось нести из гостиной, но места вокруг небольшого круглого стола под кружевной скатертью хватило всем. - Ирландское рагу и пудинг, есть ещё печёные курица и рыба… Оу, - Кармина заметила на холодильнике записку и сорвала её. - Мама уехала в деревню, у дедушки телится корова. Боже, ей обязательно на это смотреть надо. Агнешка, сделай ещё салат, ладно? Мне позвонить надо. Ребекка, если что, ванная налево. Кармина выбежала в прихожую, Ребекка вышла в уборную, Агнешка, которая всегда чувствовала себя здесь как дома, запихиваясь всем, что ни находила под рукой съедобного, и меньше всего думала сейчас о салате. - Патрик, помоги мне с салатом, у меня маникюр совсем свежий, - заныла она. Сейнт оторвался от изучения каких-то банок со специями на полке возле холодильника и подошел к Агнешке, вытянув нож из подставки. Он мог сказать что-то циничное насчет ее накрашенных ногтей, которые мешали готовить еду, но промолчал. Говорить нечто подобное вообще не было в его стиле, и он охотно помогал во всем, если его просили. Была это нарезка салата, починка старого радио или… спасение душ. Айвен сосредоточенно жевал чипсы, копаясь в своем мобильном телефоне последней модели. Вообще по части всяких «вещиц», включая одежду и технику, альбинос был богатеньким мальчиком. Друзья знали об этом, но никто никогда не расспрашивал его о том, откуда все берется, и так было понятно, что его родители посадили денежное дерево. И это была еще одна причина, по которой Квентин его недолюбливал. Мак’лауд жил в семье с маленьким доходом и почти всегда испытывал недостаток в деньгах. Все, что на нем было одето, он заработал собственным трудом, убив на это все летние каникулы. Квентин сидел, откинувшись на спинку стула и крутил в руках вафельную соломку, ему не хватало только закинуть ноги на стол для завершения «ковбойской позы и не менее ковбойского вида». Он наблюдал альбиноса с таким видом, точно собирался его съесть вместо нарезанного Патриком салата или приготовленного заботливой мамой Кармины рагу. - Вы думаете, эти истории как-то связаны? – Ребекка вернулась в кухню и решила сразу перейти к делу, - колокол и смерть Олдена? Может, его просто убили, а Фуонгу показалось? - А кто еще его мог убить? – цинично хмыкнул Мак’лауд, - охранник школы? Техничка? Да, я всегда знал, что они тайные маньяки-убийцы… - Нет, это однозначно колокол, - возразил Патрик, ловко расправляясь с огурцами, - или тот, кто в него звонит… - Да, не зря же он звонил тогда ночью… Значит, кроме Олдена там еще кто-то был. И этот кто-то… - Призрак, - закончил идею Квентина Айвен, не отрываясь от своего телефона. - Может и не призрак, - мягко предположил Сейнт, - но он точно должен быть связан с какими-то темными силами. Я уверен, по его вине умер и один из сторожей. А это уже не похоже на совпадение… - Фигня! – отрицательно покачал головой Мак’лауд, - сторож был стар, как Королева Англии, он мог просто… умереть. Знаешь, старые люди это иногда делают. - Да? Прямо в школе? И потом… Королева Англии еще жива, – нахмурился Патрик, и Квентину больше нечего было возразить. - Это мог быть кто-то, кто его просто напугал, - предположила Ребекка, - все говорят, сторож был старый и суеверный. Ночью темно, легко перепутать человека с видением! - Ты забыла про звон колокола, и про Олдена. Он что, тоже от испуга с лестницы скатился? Этот Олден самого дьявола бы не испугался, попади он в ад, иначе стал бы он шариться ночами в школе. И потом, полиция считает это несчастным случаем, значит, никаких следов кого-то другого не обнаружили. Олден был один. Нет, тут точно потусторонние силы замешаны. И они как-то связаны со школой, точно вам говорю, - Агнешка, запрыгивая на столешницу и усаживаясь, как на трон. Вернулась Кармина. - Ну что? Всё готово? Какие планы, детективы? - Во-первых, проследить за самыми подозреваемыми преподавателями, во-вторых, опросить друзей Олдена и второго охранника, и, в-третьих – самое опасное – найти улики пребывания тёмных сил в школе, - ответила за всех Агнешка, садясь к столу, пока Патрик завершал подавать тарелки. – Я посмотрела много детективных сериалов, я точно знаю, что делать! - Может, ты тогда сразу скажешь, кто убийца, мисс Шерлок Холмс? – хмыкнул Квентин. Они уселись за стол, и какое-то время были заняты только едой. - Представляете… а что если… этот звон колокола и, правда – проклятье, - вдруг произнес Айвен, который уже минут пять пытался отделить лук от салата. Он его не ел, - может, мы все сейчас тоже прокляты… Сидящие за столом нахмурились. - Просто жуть какая, да? – добавил альбинос без тени тревоги или вообще каких бы то ни было чувств. - Жуть, когда ты это так спокойно говоришь… у меня от тебя мурашки по коже, - передернулся Мак’лауд. - Совершенно очевидно, что в этом кто-то замешан из школы, - сказала Кармина, - Фуонг слышал звуки, кто-то творит ужасти там ночами. Я не могу себе представить мистера Фримена или Хельгу Хансен в роли ночного звонаря. Но кто-то определённо что-то знает! - Вы хотите сказать, кто-то из преподавателей «потусторонний»? – воскликнула Ребекка и расхохоталась. Она хохотала так громко и долго, что в кухне замерли даже старинные часы с кукушкой, а в буфете зазвенели хрустальные бокалы, и все уставились на неё, точно та сказала совершеннейшую небылицу. Ребекка запнулась, откашлялась и принялась доедать рагу. - То есть, это тоже, конечно же… версия. Нужно проверить. - Чёрт возьми, Ребекка, ночью колокол звонит сам по себе! – подняла голос Кармина, - в этой чертовой школе тёмных сил больше, чем овец во всей Англии! Руководящие на всё закрывают свои поросячьи глазки, но это только потому, что они либо слепее всех слепых, либо кого-то покрывают, - замахала она щипцами для салата. - Кого-то или… НЕЧТО, - округлила она глаза. - Мы, правда, сильно рискуем… - согласился Патрик, напряженно глядя в свою пустую тарелку, но затем поднял уверенный взгляд на своих друзей и твердо добавил, - …но если не мы, то кто? - Ты как всегда прав, Капитан Америка, мы за тебя, - Кармина подняла пластиковый стакан с лимонадом, выпила до дна и торжественно швырнула его об пол, как того требует древний ирландский обычай. Её примеру последовали все, кроме Айвена, который не любил бросаться посудой, и Ребекки, которая уже пожалела, что вообще напросилась им в помощь. - Да, значит, я сегодня у тебя ночую, Патрик. Ты так уверенно говоришь, что тебе хочется верить, - достал пачку с сигаретами Кентин и вытряхнул одну, - можно я покурю, Кармина? - Ой, ради Бога, только окно открой. - И в мою сторону не дыши, у меня от сигаретного дыма кожа тускнеет, - предупредила Агнешка. Кармина встала убирать посуду. Квентин с чувством затянулся, остальные молчали. Наконец, хозяйка, выгружая тарелки в раковину, таинственно произнесла: - Только мне одной кажется, что почти все преподы в нашей школе на самом деле геи? – на неё обернулись все участники этого «заседания», и только кукушка из старых часиков ответила на это своим традиционным «ку-ку, ку-ку».