По ком звонит колокол

На следующее утро Кармина проснулась от звонка матери с фермы её родителей. Она звонила в пять утра, чтобы справиться о том, не сожгла ли она дом и не загремела ли за решётку за все грехи человеческие. После триады советов и наставлений, которыми миссис Бурана всегда приправляла свои звонки дочери, она больше не смогла спать. Оделась и выехала в школу раньше обычного. Все те беседы о таинственном звоне колокола, уносящем человеческие жизни, заставили Кармину особо внимательно приглядываться ко всему, что происходило вокруг. На стоянке она видела, как припарковался Ягуар замдиректора, он вышел из автомобиля величаво, как король, и звонко хлопнул дверцей. Меньше всего она ожидала увидеть мистера Фримена в его машине. Было очевидно, что Мастерс и учитель Анатомии о чём-то спорили. Всего спора со своего расстояния Кармина не слышала, только обрывки ответов замдиректора, ибо голос у него всегда был впечатляюще громок. - … Я нанял ещё трёх сторожей и ремонтников для реставрации забора, я считаю, этого достаточно. У тебя паранойя, здесь нет никакого убийцы! Если бы эти тупые подростки не лезли ночами, куда ни просят… Ответ мистера Фримена оборвал его реплику, он говорил тихо и убедительно, даже Кармине было видно, как смягчается лицо Дракона, и он теребит ключи от автомобиля, но ответил он в своём духе: - И ты правда веришь в эту чушь? Старик это просто выдумал… Если колокол звонил ночью, как говорят охранники, значит, дети и туда добрались. Господи, как я их ненавижу… – эти слова эхом отдалялись в глубину коридора вместе с их шагами. Поднявшись на второй этаж, она надеялась ещё застать эту парочку по пути в кабинет замдиректора, но их там не оказалось. Коридоры и залы были пусты и молчаливы, только лязг и шлепки швабр об мраморный пол эхом доносились из смежных помещений. Кармина бесцельно побродила по коридору, заглянула в учительскую, но и там была только неповоротливая техничка с целым батальоном моющих средств. Она пела себе под нос Марсельезу и ругалась по-французски, когда находила пустые стаканчики из-под кофе или кем-то забытый ланч. И всё же, кое-кого Кармине удалось застать на рабочем месте за два часа до начала занятий. К её изумлению, кабинет Локхарта не был пуст. Преподаватель литературы собственной персоной восседал на подоконнике напротив двери, сунув ладони себе подмышки, и обеспокоено и даже сердито наблюдал мисс Хансен, которая чертила линии от парт до его стола и обратно. Сначала Кармине показалось, что они обсуждают учебный план, но слишком уж подозрительны были их позы и жесты. Подобравшись вплотную к узенькой щёлке неплотно притворённой двери, она услышала голос Хельги. - … они подозревают, я по глазам вижу, эти подростки народ смышленый. Вчера они принялись интересоваться учителями, а завтра уже могут всё разведать, и об этом сразу узнают не только завучи и Мастерс, но и за стенами школы. Я думаю, стоит всё рассказать сразу, Алекс… - Нет, Хельга! – Кармина видела, как Локхарт подорвался и схватил мисс Хансен за локти, и глаза его горели, как угли. Было что-то необычное в этом взгляде, Кармину аж дрожь проняла. – Не порти то, что мы так долго планировали, ты сама знаешь, что… - Мисс Бурана! – вдруг прогремел за спиной голос Мастерса, Кармина чуть ни прыгнула от неожиданности и вжалась спиной в дверь, точно лично там что-то прятала. - Мистер Мастерс? – Кармина столкнулась с ледяным взглядом Дракона. - Так рано, а вы уже здесь, мисс Бурана. Так скучали по школе, что являетесь сюда ни свет, ни заря? Или, может быть, вы и ночами здесь бродите, чтобы лишний раз ударить в колокол? – сцепил он руки за спиной, и это был недобрый знак - Нет-нет, что вы… ночами я сплю, я… - она невольно указала на кабинет мистера Локхарта, - решила позаниматься, пока никого нет. - Насколько мне известно, самостоятельных работ вам ещё не давали, - прицокнув языком, произнёс он обличающим тоном. Кармина открыла рот, но не нашла, что сказать. – Не волнуйтесь, я дам вам прекрасную возможность с пользой скоротать время. Следуйте за мной. И мистер Мастерс провёл Кармину в архив библиотеки. Многие полки были пусты, а книги небоскрёбами были сложены на столах, свободных стульях и даже полу. - Как видите, у библиотеки пополнение и обновление учебного материала. Все эти книги уже занесены в компьютерный архив. Но наши библиотекари не справляются с таким объёмом работы. Вы для них просто дар небес, мисс Бурана. Будьте умницей, рассортируйте и расставьте все книги по алфавиту согласно каталогу, а перед занятиями я приду и всё проверю, - с этими словами замдиректора улыбнулся ей самой невообразимой и жестокой улыбкой, и удалился по своим делам. «Любезничать, небось, с Джоном Фрименом», - с горечью подумала Кармина, бросая портфель на пол перед многочисленной армией книжного врага. После «посиделок» в доме Кармины, Квентин, как и намеревался, пошел ночевать к Патрику. Сложно было сказать, почему именно Мак’лауд решил остаться у друга на этот раз, действительно ли из-за страха перед колоколом или же просто по привычке? Он так часто оставался на ночь у своего друга, что все в доме Сейнта воспринимали его как члена семьи. Особенно младшая сестра Патрика – Роззи, которая в десять лет решила, что безнадежно и безответно в него влюблена до конца своих дней, а также кот по кличке Овсянка, который начинал проявлять несвойственную ему активность и ласку при появлении Квентина. Иногда мать Патрика одаривала Мак’лауда каким-то странным долгим и обеспокоенным взглядом, но никогда не высказывала ничего против его присутствия. Сложно было представить, о чем она вообще думала, когда смотрела на него таким образом. Честно говоря, Патрику было совершенно все равно, что думает кот Овсянка, Роззи, его мать и отчим по поводу присутствия в доме Квентина, Сейнт был просто рад оказать помощь нуждающемуся, обеспечить кровом бескровного и все в таком духе. Он даже не ощущал никакого дискомфорта по поводу присутствия Мак’лауда и продолжал делать домашнее задание, ужинать, собираться спать, как будто Квентин его брат и имеет полное право находиться в доме. Но сегодня ночью… все было иначе. Начиная с того, что кот Овсянка забился под диван в комнате Патрика и не желал оттуда вылезать, заканчивая тем, что Сейнту приснился кошмар. Первый кошмар за столько лет... Патрик не был даже уверен, приснилось ли ему это? Он долго не мог уснуть и метался по кровати, проворачивая в голове все возможные и невозможные «связи» между учителями и звоном колокола, когда услышал, как кто-то скребется у него под кроватью. «Овсянка», - подумал Патрик и тут же вспомнил, что выгнал кота из комнаты, когда они ложились спать. Дверь была закрыта, а манипулировать ручками их кот никогда не умел, значит, в комнате его не было… Кто же тогда издает этот отвратительный звук? Мыши? Патрик посмотрел в сторону дивана, на котором спал его друг. Сон Квентина был крепким, как концентрированный кофе. Диван стоял прямо под окном, и кожа его друга почти фосфорилась в темноте каким-то мистическим белым свечением. «Наверное, я сплю», - решил Сейнт и немного успокоился, когда услышал, что звук под его кроватью начал «расползаться» по стенам в разные стороны, точно в самой кладке двигались гигантские змеи и прорывали себе путь к потолку. Кровь начала холодеть в жилах Патрика. Превозмогая страх и неуверенность, он потянул руку к стене и провел пальцами по шероховатым обоям. Его кожа ощутила едва уловимую пульсацию и отчетливый толчок, точно хребет змеи в стене на мгновение «вынырнул» из бетонной основы и исчез в ее недрах. В ужасе Сейнт отдернул руку и приподнялся, напряженно вглядываясь в стену рядом с кроватью. Серебряный свет луны составлял на ней причудливую игру света и тени, внезапно Патрик смог отчетливо различить, что не только лунное свечение оживляет стену, но и движение по ней этих невидимых змей, что скользили под обоями, сплетаясь, выпирая и исчезая, чтобы снова показать свой хребет. Сердце в груди Патрика отяжелело и, казалось, почти перестало биться. Он смотрел на нечто происходящее с его стеной и не мог отвести глаз, не мог позвать друга или вообще пошевелиться! Движение мистических змей ускорялось, они становились агрессивнее? Настырнее? Наконец, все они завязались в один клубок и разом стали прорывать бетонную преграду… С ужасом, Сейнт вдруг обнаружил, что это вовсе никакой не змеиный клубок – это лицо. Лицо человека… человеческое лицо! Патрик внезапно проснулся, вздрогнув всем телом. За окном светило не по-Лондонски яркое и ласковое солнце. Квентина в комнате не было, что показалось Сейнту очень странным, обычно друг спит до последнего, пока тот его не разбудит… Патрик встал и сел на кровати, бессмысленно оглядываясь по сторонам. Дверь в комнату открылась, но никто не вошел. - Роза? – сонно спросил Патрик, - я же просил тебя стучаться… Вздохнув, он встал и подошел к двери, но коридор, который должен был вести к лестнице вниз, вовсе не был коридором его дома. Это был школьный, длинный коридор, заканчивающийся большим витражным окном с каким-то странным рисунком. Какое-то время Сейнт колебался, но затем все же ступил на гладкую каменную поверхность школьного пола и медленно пошел к окну. Рисунок… Рисунок манил его, он был прекрасен, Патрик понимал, что на нем изображено, но никак не мог назвать это… С чувством этого восхитительного зрелища Сейнт проснулся, на этот раз по-настоящему. Стояло сырое и темное утро в духе осенней Англии. Однако Квентин уже не спал, он сидел на убранном диване и курил в открытое окно из-за чего в комнате стоял легкий аромат табака и влажного тумана с колкой прохладой. Патрик поежился. - Что ты делаешь? – пробормотал он хриплым голосом. Квентин удивленно посмотрел на друга: - Сон твой берегу, спящая красавица, - почему-то раздраженно произнес он, - вставай, мы опоздаем в школу… Локхарт, наверное, нас уже заждался ненаглядных, все глаза свои выплакал. Сейнт не стал возражать, даже не спросил, почему его друг в дурном настроении, он был почти уверен, что знает ответ – кошмары. Однако, несмотря на слова Квентина, Локхарт, не спешил к своим «любимым ученикам» и начало урока задерживалось. Не исключено, что он где-то и «выплакивал все свои глаза», но явно не по Сейнту с Мак’лаудом, так как те пришли почти вовремя в шумный класс, ожидающий прибытия наставника. Патрик сел рядом с Карминой, заметив, что девушка сегодня в таком же ненастроении, как и Квентин. - Тебе сегодня тоже кошмары снились? – осторожно поинтересовался он. Кармина перевела на него убойный взгляд. - Да, а то как же, две тысячи кошмарных сна и каждый! – подняла она палец, - каждый в твёрдом переплёте и со школьным штампом. Я два часа сортировала чёртовы книги в библиотеке, ты представляешь? Мои руки по локоть в крови нашего замдиректора, потому что я все два часа мысленно выпускала ему кишки. Не стоило мне тащиться так рано в школу. Он… - она подозрительно оглянулась, придвинулась ближе к Патрику и сказала уже тише, - он является сюда в половине шестого утра на своём красном Ягуаре, как какой-то магнат, и привозит с собой доктора Фримена, точно они спят вместе, что само собой странно, учитывая, что последний женат и с детьми. Но самое странное не это, самое странное я узнала о Локхарте, я подслушала от него, что... Но не успела она закончить, как в кабинет ворвался сам Локхарт с горящими глазами и без пиджака. Рукава его рубашки были закатаны, а галстук ослаблен, точно он только что с кем-то дрался. Оставив бумаги на столе и теребя в руках карандаш, быстро оглядывая класс, он словно искал среди сидящих преступников. Совершая уйму неконтролируемых жестов всем телом, как будто его раздирали самые противоречивые намерения, что собственно, всегда было ему свойственно, он решительно сунул карандаш себе за ухо и начал урок относительно спокойным тоном. - Вижу, все собрались и готовы обсуждать произведения, заданные на лето, - ученики недовольно взвыли. - Цыц! Я бываю очень добрым, но сегодня не тот случай. Ты, встань, - подошёл он к парте одного из учеников, - ты… как жешь, тебя… - Тони, мистер Локхарт, - ответил тот. - Тони, да! Я помню. Что ты прочитал за лето из заданного, Тони? И не ври мне, что всё, в это я ни за что не поверю, - впивался он в него взглядом, как инспектор полиции в серийного убийцу. - Эм… из заданного, - Тони пошарил взглядом по парте в надежде на подсказку, и потом выпалил, - «Николас Никлби» Диккенса, сер! - Неужели? - Да, это… один из любимых моих авторов. - Мм. Похвально, похвально, учитывая, что я ничего не задавал по этому автору. Что ж, напиши сочинение на тему «Жизнь среднего класса в Викторианскую эпоху». У тебя 36 часов. Можешь начинать прямо сейчас, - похлопал он его по плечу и этим жестом прямо силой усадил его обратно на стул и тут же двинулся к следующей «жертве». Им оказался Фуонг. - Эмо, да? Этот весь твой камуфляж, - обвёл он жестом своё лицо, давая понять, что имеет в виду, - это ведь всё символика какой-то подростковой субкультуры? Раненько, наверное, приходится вставать, чтобы навести марафет. - Это вообще-то… это не занимает много времени, - оправдался Фуонг, поднимаясь. Локхарт издал какой-то нечленораздельный звук, изучая японца со всех сторон. - Это интересно, весьма… ты такой всегда тихий, никогда не видел, чтобы ты руку поднимал на моих занятиях, я бы и не запомнил тебя, не будь ты азиатом с фиолетовыми серьгами и подведёнными глазами. - Я не подвожу глаза, сер. - Да? А выглядит очень убедительно. Тихие мальчики всегда много знают. Они умнее всех, хранят много тайн, да? Ты ведь хранишь тайны от нас? Об учителях, их маленьких грязных секретах, ведь так? - А… я не понимаю… - Вот и хорошо, напиши об этом сочинение. Я никому не расскажу, слово учителя, - подмигнул он ему, развернулся к другому ряду, наткнулся на Айвена и как-то неожиданно замер, откашлялся и двинулся к своему столу. – Так, все слушаем сюда, я задал вам список из десяти книг, на следующее занятие каждый пишет по пять отзывов на любые из списка, и чтобы без шуток, или я перекину вас всех зубрить ботанику вместо литературы. И не нойте, я ведь предупреждал, я просил заранее, чтобы вы всё лето отзывы писали. Лучшие сочинения я зачитаю при всех. Так что старайтесь, писатели. А теперь… вернёмся к тому, с чего начали наше прошлое занятие, к нашему Шекспиру. Он схватил томик со стола, открыл его, перелистал. - В классе присутствует мисс Бурана? – поднял он выжидательный взгляд хищника. - Дьявол, он слышал, как меня назвал Мастерс, - выругалась шёпотом Кармина, хлопая себя по глазам. Она поднялась, - я Бурана. - А, рыжая-рыжая ирландка, так это ты была сегодня утром в коридоре в без четверти шесть? – осторожно, словно кот, он подобрался к ней с томиком Шекспира. - Да, мне не спалось и… вообщем. Я решила, что в школе… - Что в школе ты выспишься. Я понимаю, многие студенты находят парты куда удобнее подушек и одеял, - сказал он, не сводя с неё своего кофейного взгляда, и так же, не сводя с неё взгляда, сунул ей под нос томик. – Продекламируйте нам эту сцену из «Гамлета», мисс Бурана, она о том, как Полоний, спрятавшись за ковром в покоях матери Гамлета, чтобы подслушать их разговор, погибает от шпаги принца, как жалкая крыса. С этими словами он вытянул из-за уха карандаш и отметил галочкой начала диалога. - Пожалуйста. С чувством, мисс Бурана. Всем вникать! Кто не вникнет, будет изображать Полония за занавеской. Имейте в виду, шпага у меня найдётся. - «Вляпалась», - подумала Кармина, глядя, как прыгают у неё перед глазами строчки Шекспировской пьесы. - Поверить не могу, что Локхарт так себя вёл! – сердилась Агнешка, обнимая книги Шекспира и топая со своими по коридору в сторону библиотеки, где они собрались искать произведения для своих отзывов. – Он был просто по-дьявольски взбешён, и это было офигеть как сексуально! Это было просто… - Дьявольски сексуально, - закончил ее мысль Квентин и рассмеялся, хитро глядя на Агнешку, обнял ее одной рукой за плечи, - Агнешка, приходи ко мне домой, у меня под кроватью есть его портрет… - Серьёзно? Очуметь. Голый? И без цензуры? - Что у тебя делает под кроватью его портрет? – искренне удивился Патрик, не понимая намеков друга для белокурой девушки. - Ничего, пыль жрет, - отмахнулся Квентин, оставляя Агнешку, - Черт, Патрик, тебе обязательно такой момент испортить? Агнешка уже почти согласилась на него посмотреть… - Я и сейчас не прочь! - Да нет у него никакого портрета, - махнула рукой Кармина. – Квентин как всегда заливает. Патрик посмотрел на Квентина каким-то недоуменным взглядом: - Иногда ты ведешь себя очень странно, - только заключил он, - тебе так нравится Локхарт? - Господи, в Аду я видал этого литератора! – почти разозлился Мак’лауд. - Ну да, где еще быть дьявольски-сексуальному Локхарту, - спокойно добавил Айвен, не отрывая взгляда от своего мобильного, в котором быстро набирал какое-то сообщение. - Я должна вам кое-что рассказать о нём, и тебе, Агнешка, это вряд ли понравится, - нахмурилась Кармина. – Ребекки нет? Ладно, Бог с ней. Сядем за отдельный столик. Мне кажется, я приоткрыла завесу на тайны этой школы. И то, что вырисовывается за ней, меня совсем не радует… Мне кажется. Локхарт «потусторонний»!