Wild Hearts

- Бьякуя, будь же наконец моим! - Горячо шепчет Абараи, едва сдерживаясь, чтобы не прикрыть прохладными ладонями горящие от стыда дерзкого признания щеки. Замерев на секунду, Рэндзи поднимает взор с белесой бледной полосы ушедшего дня на глубокий черный бархат ночного неба, усыпанного звездами, подобно водной глади с растекающимися по ней отблесками луны. Выпитый алкоголь медленно растворялся и его действия становилось недостаточно для совершения самого опрометчивого поступка в жизни лейтенанта шестого отряда. А ведь он уже настолько близок к решительному действию, что отступать некуда. Рэндзи стоит посреди сада родового поместья Кучики, в главном здании которого на первом этаже обманчиво изливается теплый свет из окна. Чувствительный к присутствию чужой реяцу капитан уже наверняка понял, что в радиусе доступности лепестков Сенбондзакуры находится ненавистный ему простолюдин и просто меланхолично выжидает момента, когда изрядно выпивший подчиненный появится непосредственно на пороге кабинета, в котором занимался привычной бумажной работой уставший от превратностей жизни аристократ. В окутанном эйфорией мозгу лихорадочно кипели мысли, но Рэндзи легкомысленно отогнал их, словно назойливую муху, кружащую рядом в июльскую жару. До желанных седзи из дорогого дерева оставалось всего несколько шагов и Абараи глубоко вдохнул, словно собирался нырнуть глубоко под воду за речным жемчугом, как часто он со своими приятелями делал в детстве. Ясно сосредоточиться на происходящем он почему-то не мог и любой жест, любая мысль во время трудного пути до желанного мужчины относила красноволосого дерзкого храбреца в далекое прошлое. - Капитан Кучики! - Рэндзи раздвинул седзи с предельной аккуратностью, но то ли волнение отрицательно сказывалось на концентрации ума и сил, то ли изрядное количество алкоголя в крови нарушало отточенный баланс движений воина... Створка с силой ударилась о стену, огласив недвусмысленным треском рамы пустующее в сей темный час поместье. Эхо от грохота унеслось в полет по этажам, а Абараи, сверкая глазами, уже готов был принять любую участь. Донельзя, предельно грубое и неприемлимое появление даже для него! Терять уже нечего и морально Рендзи стоял уже у последней черты, больше не боясь пересечь точку невозврата и затеряться в вечности и позоре. Глубокий вдох, погружение в теплую, чуть затхлую воду, пахнущую цветущими водорослями. Открыть глаза в мутном подводном мире и отыскать нечто сверкающее, чудом привлекающее внимание среди цепляющегося за ноги и руки ила. Загрести пальцами песок, забивающийся под ногти. Подняв грязную дымку вокруг себя, разжать пальцы. Увидеть мерцающую крохотную бусинку, застрявшую в ямке между указательным и средним пальцами. Улыбнуться, пуская пузыри воздуха на поверхность. Оттолкнуться от скользкого дна. Подняться на поверхность и жадно вдохнуть свежий воздух... - Абараи, еще одна подобная выходка и ты больше не лейтенант шестого отряда, я клянусь. - Бьякуя, я люблю тебя. Больше жизни люблю. Замешательство. В ледяных глазах впервые за несколько десятков лет мелькнуло нечто человеческое, живое, настоящее. Искреннее. Не пренебрежение, не страх, не ненависть. Неудомение? Удивление? Возможно. Но только на мгновение Бьякуя стал горячим, чувственным. Рэндзи исполнил свою мечту. Увидел свои ночные фантазии наяву, но знал, что с этого мгновения он будет обречен на пожизненные страдания. - Уходи. Уходи, и больше не попадайся мне на глаза, Рэндзи, - Неприкрытая жестокость в голосе Кучики казалась надрывной, напускной. Оскорбленный, как казалось, аристократ встал из-за письменного стола, поправил кончиками пальцев безупречно сидящее шелковое черное кимоно и медленно направился к красноволосому наглецу. - Есть еще кое-что, что я хочу сделать на прощание, Бьякуя, - Если и быть наглым с уважаемым членом одного из древнейших кланов Сейрейтея, то быть наглым до конца. Конца жизни, карьеры, уважения, боевой славы, службы. Тонкая черная бровь вопросительно взметнулась вверх и губы на бледном лице едва приоткрылись в удивлении. Чего еще может пожелать этот безродный подлец? Ему уже удалось оскорбить своего капитана и получить пожизненное увольнение из отряда. Он уже перешел все границы, так что же нужно ему еще? Устного ответа на немой вопрос не последовало. Вместо этого Рэндзи, бросив жгучий взгляд на Кучики, Рванулся вперед и прижал к своим горячим губам вожделенные губы аристократа. Ему было уже все равно, убьют ли его сейчас или завтра, на плацу перед всем Сообществом Душ. Ему было абсолютно плевать на весь мир вокруг, если сейчас он может целовать губы, о которых мечтал ночами на протяжении безумно долгого времени. Сколько ночей он не спал, представляя себе эту заветную секунду? Не счесть. А вот мускусный привкус и прохлада, запах жасмина и худые плечи, которые со страстью сейчас сжимал Абараи ничто и никогда не заменит. Рэндзи, опьяненный вожделением пребывал в эйфории, не замечая, как вокруг стала сгущаться реяцу. Мертвой хваткой держа капитана и врываясь в его рот своим горячим языком, он уже не чувствовал себя жильцом на этом свете. Последнее, что держало его в узде сознания было сорвано, подобно черному платку искусного фокусника, за которым таилось нечто невероятное и волшебное. Острые, словно осколки битого стекла, розовые лепестки угрожающе кружили вокруг Абараи, но влажный язык неожиданно подался навстречу и деликатно коснулся нижней губы красноволосого воина. Рэндзи чуть отстранился, на мгновение ослабив хватку. И сейчас же мир перед глазами померк, напоследок взметнув лепестки сакуры. Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя по-настоящему счастливым.