Мазохистка

{Taylor Swift - Wildest Dreams} Меня переполняли эмоции. Мои чувства, их было так много, и они были такими разными. Я будто увидела его в новом свете, и теперь весь мир больше не делился для меня на чёрное и белое. Я впервые в жизни задумалась, существуют ли на самом деле «плохие люди». Может, это просто израненные дети во взрослых телах? Внезапно его высокая грозная фигура потеряла всю свою устрашающую ауру. Я больше не видела его таким — я видела маленького мальчика, которому выпала слишком тяжёлая ноша. Да, он озлобился и ожесточился. Но кто бы, чёрт возьми, не озлобился на его месте? В том, что с ним произошло, не было его вины, он был обычным ребёнком, который заступился за свою маму, что бы он там себе не втемяшил по этому поводу. Я вдруг ощутила столько нежности, мне захотелось окутать его заботой, мне захотелось дать ему то, чего он был лишён. Может, это неправильно. Может, это пресловутый материнский инстинкт, которого у меня отродясь не было, но мне всё равно. Честно говоря, я до сих пор не понимала, почему он выбрал меня. Может, я чем-то напоминала ему его мать, а может, причина была в чём-то другом. Но я была до безумия благодарна ему за то, что он сделал сегодня. Этот поступок был сильнее любого признания в любви, ведь признания это просто слова, а то, как он передо мной раскрылся, буквально душу вывернув наизнанку — я прекрасно понимала, что он никогда и никому бы всего это не рассказал, если бы не доверял как самому себе. И я докажу, что заслуживаю этого доверия. Я больше не буду его отталкивать. Я отдам ему всю себя, без остатка, ведь теперь я больше не ощущаю никаких сомнений. Именно поэтому я и выпила эту таблетку, потому что я уже всё решила для себя. Машина остановилась, и я вынырнула из своих размышлений. Открыв дверь, я вышла наружу и замерла от окружающей нас красоты. Это было небольшое озеро почти идеальной окружности, окружённое со всех сторон высокими деревьями и лишь с одной — лужайкой с опавшими уже цветами. - Это был мой личный кусочек рая в этом вездесущем аду, - услышала я голос Занзаса, забравшегося на капот собственной машины. - Здесь очень красиво, - умиротворённо произнесла я, усевшись рядом с ним. - Хорошо, что это место ещё не застроили, - глухо бросил мужчина, думая о чём-то своём. Мы сидели некоторое время молча, глядя на безмятежную гладь воды, но внезапно какой-то неведомый порыв заставил меня вскочить с места. Я подбежала к самой кромке озера и закружилась на месте, греясь в этих последних ласковых и тёплых лучах заката. Когда я остановилась, сбив дыхание, я увидела, как он смотрит на меня: его губы приоткрыты, его глаза только на мне, но в них больше нет той жадности, того голода, в них что-то другое, незнакомое, но влекущее меня к нему. Я возвращаюсь обратно, забираюсь на капот и целую его, чувственно, долго, будто умирающий в пустыне путник, припавший к колодцу с водой. Я хочу его. Так сильно хочу, что у меня нет никаких сил больше себя сдерживать. Мои пальцы забираются в его волосы, я чувствую, как он крепко прижимает меня к себе, и всё тело горит будто в пожаре. «Сделай меня своей». Я оказываюсь спиной на нагретом капоте машины. Занзас пытается расстегнуть мои лямки на платье, но делает это слишком порывисто, и они обе оказываются у него в руках. Не сдержавшись, я смеюсь, и он усмехается в ответ, но в следующее мгновение затыкает меня горячим поцелуем. Его большие ладони накрывают мою оголившуюся грудь, и мои и без того возбуждённые соски почти болезненно каменеют. Он сжимает моё тело — властно, жадно, но я больше не чувствую себя его вещью или трофеем. Я чувствую себя его женщиной, чувствую себя особенной, равной ему. Моё тело откликается на его несдержанные прикосновения, мне хочется поскорее слиться с ним воедино. Мои трусики летят куда-то вниз, и в следующее мгновение я захлёбываюсь от долгожданного чувства заполненности, краем уха слыша сдавленное рычание. Пара мощных толчков, от которых мне буквально дух выбивает, и Занзас матерится сквозь зубы. - Что? Что не так? - в беспокойстве спрашиваю я у него сквозь протяжный стон. - Я... Извини, но в этот раз я долго не продержусь... - Почему? - мне всё ещё кажется, что я что-то делаю не так. - Потому что... *лять, у меня слишком давно этого не было. - Давно? - я слабо соображаю и не понимаю, о чём он говорит. - Давно, *лять. Пять месяцев почти это пиз*ец как давно, - произносит он таким тоном, будто это я в этом виновата. Я застываю с открытым ртом, всё ещё до конца не вникая в его слова. И вдруг до меня, наконец, доходит: «Выходит, он всё это время... Дурачок. Нет, чтобы сказать мне, ведь тогда бы не было всех этих...» Я укоризненно смотрю на него, и он отводит взгляд, будто ему стыдно. Волна нестерпимой нежности снова накрывает меня так, что я буквально в ней захлёбываюсь. Любила ли я кого-то в своей жизни так сильно, как его? Я тянусь к нему рукой, и мы снова сливаемся в поцелуе, и я ощущаю возобновившиеся толчки. Он отклоняется и так смотрит на меня, что я вдруг понимаю, что сама долго не продержусь. «Возьми», - шепчу я пересохшими губами. И он берёт. Берёт то, что теперь ему по праву принадлежит, то, что я отдала ему сама, берёт жадно и глубоко, беспощадно вдалбливаясь в моё тело, словно хочет его заклеймить собой, пометить изнутри. Мне так хорошо. Чувства распирают меня изнутри, так что хочется кричать о них на весь мир, но всё, что срывается с моих губ, это громкие стоны. Моё тело звенит как туго натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Ещё чуть-чуть. Ещё. Отдай мне всего себя! Я вскрикиваю и будто расплываюсь как желе, словно моё тело больше не хочет держать твёрдую форму. Занзас с глухим рычанием проникает в меня на всю длину, и его тяжёлое тело накрывает моё. Я обнимаю его за шею, мы тяжело дышим и молчим, будто не понимая до конца, что только что между нами произошло. Он отклоняется и смотрит на меня, заглядывает в глаза, будто спрашивая, всё ли нормально. Я улыбаюсь и тянусь руками к его лицу. - Может, мы... - начинает он, будто прощупывая почву. - Поедем домой, и... - продолжаю я. - И продолжим? - Да. - Угу. - Точно. Не знаю, кто из нас быстрее натянул одежду и забрался в машину, но до квартиры мы доехали на поистине космической скорости.